В тихом и, казалось, несколько заброшенном дворике фигура, в светло-зеленом платье, ворвалась во внутренние покои, подобно порыву ветра. Подвешенные у двери колокольчики отозвались заливистым перезвоном.
В скромно обставленной комнате, у приоткрытого окна, сидела стройная девушка. Не смотря на внезапное вторжение незваной гостьи, игла в ее руках ни на миг не замерла. Лишь когда юная служанка перевела дух, девушка отложила шитье, обернулась и с улыбкой спросила.
— Что заставило тебя так переполошиться?
Облик девушки был чист и изящен, и лишь в ее глазах читались решительность и проницательность, не совсем вязавшиеся с хрупкой внешностью. На ней было простое платье, а длинные волосы небрежно подколоты шпилькой из зеленого нефрита. Если бы кто-то посторонний увидел ее сейчас, то он ни за что не поверил бы, что эта девушка старшая законная дочь самого министра.
— Сяоцзе! Вам еще хватает духу заниматься вышивкой? Вы знаете… знаете ли вы, что Ли-ван расторг помолвку с вами?
Цин Шуан, не выдержав, выхватила из ее рук пяльцы и в отчаянии топнула ногой. С тех пор, как три дня назад Ли-ван разорвал помолвку, она места себе не находила от тревоги, а ее госпожа по-прежнему вела себя так, будто это ее совсем не касается.
— Цин Шуан, Ли-ван расторг помолвку еще три дня назад. Не слишком ли поздно ты спохватилась? — Е Ли, не рассердившись на ее дерзость, с любопытством посмотрела на свою служанку.
— Сяоцзе! — Цин Шуан в бессилии уставилась на госпожу. — Да не из-за Ли-вана я переживаю!
Волноваться из-за Ли–вана? Если госпоже нет дела до него, то ей-то и подавно незачем беспокоиться. Так о чём же она… Ах!
— Ой, Сяоцзе! Государь снова пожаловал вам брак! Лаое велит вам выйти и принять указ.
— Снова пожаловал брак? — Е Ли замерла и невольно нахмурилась.
Она полагала, что после расторжения помолвки с Ли-ваном сможет прожить в спокойствии несколько лет, в конце концов, в эти времена найдется не так много желающих взять в жены женщину, от которой отказались.
— Мы всего лишь министерский дом, с чего бы Государю уделять нам столько внимания?
Три дня назад помолвка расторгнута, и вот опять новый указ. То ли император слишком ценит поместье шаншу1, то ли жених ему не по нраву?
Цин Шуан от гнева покраснела и, негодуя, процедила сквозь зубы.
— Это Дин-ван! Наверняка это Да-сяоцзе подговорила Государя. Она с самого детства любила задирать сяоцзе, а теперь… теперь и вовсе заставляет сяоцзе выйти за Дин-вана. У-у-у…
Е Ли с нескрываемым вздохом посмотрела на свою служанку. Такая плакса, а еще носит имя Цин Шуан2.
— Ладно, не болтай об этом при посторонних. Идем, нужно принять указ.
Поместье семьи Е, главный зал.
— По воле Небес, Император жалует сей указ: Старшая дочь рода Е, Е Ли, умна, добродетельна и наделена талантами, посему является достойной парой. Назначаю ее чжэнфэй 3 для Динго-ванъе Мо Сю Яо. Свадьбу справить в благоприятный день. Такова воля Императора.
Все члены рода Е разом поблагодарили за милость. Евнух, доставивший указ, передал свиток в руки Е Ли и с улыбкой произнес.
— Поздравляю Е-фужэнь, поздравляю Е-сяоцзе!
Е Ли приняла указ и, стойко вынеся пронзительный смех евнуха, спокойно улыбнулась.
— Благодарю вас, гунгун, за ваши труды!
Евнух с некоторым удивлением взглянул на Е Ли. Ходили слухи, что третья дочь семьи Е известная в столице «госпожа трех „нет“»4, не обладающая ни талантами, ни красотой, ни добродетелью. Однако перед ним стояла девушка, которая, хоть и уступала в яркой красоте Е-чжаои и не обладала несравненным ликом Сы-сяоцзе, так же из семьи Е, слывшей первой красавицей столицы, все же была редкостной прелестницей. К тому же держалась она с достоинством, а речь ее была учтивой. Где же здесь «не знающая приличий и недостойная высшего света» особа, о которой твердила Е-чжаои? Заметив неприкрытое злорадство на лицах остальных членов семьи Е, евнух всё понял. Хотя ему и было немного жаль Е-сяоцзе, подобные дела не входили в круг забот простого евнуха. Сказав, что не заслуживает благодарности, он откланялся.
Чжуму5 семьи Е любезно велела управляющему лично проводить гостя до ворот. Лишь после этого она скользнула по Е Ли косым взглядом и, притворно-ласково улыбнувшись, сказала.
— К счастью, Император проявил мудрость и подобрал для Сань-сяоцзе добрую партию. В противном случае…
В противном случае как бы женщина, чья помолвка была расторгнута, смогла выйти замуж?
Лицо Е Ли осталось бесстрастным, но в душе она холодно усмехнулась. «Добрая партия». Неужели фужэнь думает, что если она редко покидает дом, то ничего не знает? Дин-ван Мо Сю Яо в восемнадцать лет получил тяжелые ранения, остался калекой и лишился былой красоты, с тех пор он не встает из-за болезни с ложа. У него прежде уже были две чжэнфэй, одна не прожила и полмесяца, как утонула, а другая скончалась от сильного испуга в брачную ночь. Ходили слухи, будто она до смерти перепугалась, увидев лицо Дин-вана. Если бы не это, разве мог бы Дин-ван, при его статусе и положении, дожить до двадцати пяти лет и не иметь чжэнфэй?
— Фужэнь говорит правду. Как ни посмотри, Дин-ван титулованный ванъе первого ранга, так что для Ли-эр это и впрямь высокая честь.
Лицо чжуму слегка окаменело. Она пристально посмотрела на Е Ли и произнесла.
— Раз понимаешь это, то готовься к свадьбе как следует, не позорь наш дом Шаншу. Скоро и твоя Сы-мэймэй выходит замуж, в эти дни в особняке будет много хлопот.
— Я поняла. Благодарю фужэнь за заботу.
— Я чжуму этого дома, и забота о таких делах мой долг, — ответила та.
Глядя на невозмутимую Е Ли, она тихо хмыкнула и, взмахнув рукавом, удалилась.
Е Ли с улыбкой проводила взглядом чжуму, приподняв бровь и промолчав. Хотя она и была законной дочерью семьи Е, родила ее не нынешняя чжуму Ван-ши, а первая супруга Шаншу Е — Сюй-ши. Сюй-ши происходила из семьи ученых-книжников, и после рождения Е Ли ее здоровье оставляло желать лучшего. Шаншу Е отдавал предпочтение, вошедшей в дом раньше, второй жене Ван-ши, и даже власть в особняке перешла к ней, когда Сюй-фужэнь тяжело заболела. Когда Е Ли исполнилось семь лет, Сюй-ши отошла в мир иной, и именно тогда Е Ли стала той Е Ли, которой была сейчас. После того как Ван-ши заняла место законной супруги, она, опасаясь пересудов о том, что притесняет дочь первой жены, не осмеливалась открыто дурно обращаться с ней, однако без постоянных козней не обходилось. Е Ли невозмутимо справлялась с ними одна за другой, отчего Ван-фужэнь невзлюбила ее еще сильнее.
— Сань-цзе, поздравляю тебя!
Как только Ван-ши ушла, к Е Ли тут же подбежали другие девушки семьи Е, еще не вышедшие замуж. Произнося слова поздравлений, на их лицах читались жалость и злорадство. Первой заговорила Лю-сяоцзе Е Линь. Она была дочерью от наложницы и с детства любила крутиться подле дочерей Ван-ши, не упуская случая как-нибудь досадить Е Ли, чтобы выслужиться перед ними. Е Ли обычно не желала с ней спорить. Это был лишь способ выживания для дочери наложницы, пока та не переходила границы, ей не хотелось тягаться с ребенком, которому едва исполнилось десять.
— С чем тут поздравлять Сань-цзе? Одно упоминание о замужестве за Дин-вана наводит ужас. Этот Дин-ван и калека, и уродец, к тому же одну ванфэй до смерти напугал. Кто знает, может, и первую погубил тоже он. Нам стоит поздравлять Сы-цзе, через месяц она станет Ли-ванфэй, — У-сяоцзе Е Шань заискивающе посмотрела на Сы-сяоцзе Е Ин, которую называли первой красавицей столицы, в ее взгляде сквозили неприкрытая зависть и ревность.
Е Ин и впрямь была достойна звания первой красавицы столицы, брови, подобные листьям ивы, глаза, точно осенние воды, и нефритовый лик, в каждой черте которого сквозило совершенство. Каждое ее движение было исполнено изящества и той нежности, что вызывает в людях желание оберегать ее. Однако, в глазах Е Ли, повидавшей в прошлой жизни бесчисленное множество красавиц, в этой мягкой красоте не было ничего поразительного.
— Все мы сестры, к чему эти поздравления? Уверена, а-нян со временем подберет для У-мэймэй и Лю-мэймэй достойных супругов, — промолвила Е Ин тихим и мелодичным голосом, её дыхание было подобно аромату орхидеи, а каждый жест завораживал, отчего сердца присутствующих вновь уколола зависть. — Что же до Сань-цзе… Прошу, прости меня за случай с Ли-ваном.
Её, полные осенней печали, глаза с виноватым выражением уставились на Е Ли.
Та лишь великодушно улыбнулась и ответила.
— Ничего страшного. Видно, нам с Ли-ваном просто не суждено быть вместе. Не стоит ведь из-за мужчины портить наши сестринские чувства, не так ли?
Е Ин замерла. Ответ оказался не таким, какого она ожидала, и это вызвало в ней легкую досаду. Она полагала, что, получив известие о расторжении помолвки три дня назад, сестра будет вне себя от горя. К великому разочарованию Е Ин, ее Сань-цзе лишь на мгновение замолчала, обронила короткое «понятно» и ушла к себе отдыхать. И сегодня на ее лице не было ни тени изнурения. Ли-ван был тем самым идеальным мужем, о котором грезили все знатные девы столицы, Е Ин не верила, что сестра действительно не страдает. Спустя мгновение она застенчиво улыбнулась.
— Я знала, что Сань-цзе любит меня больше всех. Если в будущем у тебя возникнут трудности, ты всегда можешь прийти в поместье Ли-вана и разыскать Ин-эр.
Е Ли равнодушно отозвалась, не желая смотреть на самодовольство, которое той было трудно скрыть. Попрощавшись с толпой сестер, которым не терпелось доставить ей неприятностей, Е Ли вместе с Цин Шуан медленно направилась к своему дворику. По пути Цин Шуан все еще негодующе бормотала.
— Что за намерения у Сы-сяоцзе? Это ведь она увела Ли-вана, а теперь еще принимает эти притворно-сочувственные позы6, это действительно вызывает отвращение!
Е Ли обернулась и с недовольством посмотрела на нее.
— Ну хватит, если кто-нибудь услышит, берегись, как бы кожа твоя не познала боли. Мне правда все равно, выходить за Ли-вана или за Дин-вана.
— Как это может быть все равно? — Цин Шуан уставилась на нее. — Ли-ван известный в столице грациозный гунцзы, родной младший брат Императора. А Дин-ван, все знают, что он калека, лишенный возможности ходить, его лицо обезображено, и он прикован к постели тяжелыми недугами… Э-э…
Тут вспомнив, что Дин-ван скоро станет мужем ее сяоцзе, Цин Шуан изо всех сил постаралась проглотить слово «ничтожество».
— И, что с того? — Е Ли приподняла бровь, с интересом глядя на Цин Шуан. — Неужели ты увидела, что Ли-ван красив собой, и хочешь выйти замуж вместе со мной, чтобы стать для него инян?
Насколько он хорош собой, Е Ли не было интересно, хотя ее бывший жених, по слухам, входил в четверку самых красивых мужчин столицы. Но характер Мо Цзинли определенно не лучше, чем у Дин-вана. О том, что Мо Цзинли и Е Ин сговорились и вступили в прелюбодейную связь7, она слышала и раньше, но мотивы и настрой Мо Цзинли, который дождался приближения даты свадьбы, чтобы расторгнуть помолвку, заслуживали раздумий. Подумав об этом… мысли Императора, который в это время сосватал ее, только что отвергнутую, за Дин-вана, также вызывали много вопросов. «Смышленая и добродетельная, обладающая талантами и достоинствами, достойная пара…» Кто в столице не знает, что Сань-сяоцзе из семьи Е славится, как внешне уродливая, с талантами скудными и в рукоделии неумелая благородная дева «три-нет»? Это значит, что она, эта дева «три-нет», очень подходит Дин-вану, которого называют никчемным?
— Сяоцзе! — лицо Цин Шуан покраснело, и она топнула ногой. — Вовсе нет! Цин Шуан лучше выйдет за слугу или конюха, чем станет инян.
Самым важным было то, что она ни за что не станет инян для мужа своей сяоцзе. Мать Цин Шуан изначально была наложницей в богатой семье, но после ранней смерти отца их с ребенком выгнала из дома законная жена, и они скитались по улицам. После того как мать Цин Шуан умерла от болезни, девочку чуть не продали в публичный дом, но, к счастью, ее выкупила сяоцзе, дала имя Цин Шуан и научила читать и писать. Цин Шуан не была неблагодарным человеком и никогда не забудет эту доброту.
Увидев, как маленькая служанка разволновалась, Е Ли не сдержалась и рассмеялась.
— Ладно, неужели и пошутить нельзя?
— Сяоцзе…
___
- Шаншу (尚书, Shàngshū) — это одна из ключевых должностей в системе китайского государственного управления, существовавшая на протяжении почти двух тысячелетий.В русском языке её чаще всего переводят как «министр», поскольку в эпоху расцвета (с династии Суй) шаншу возглавляли шесть основных министерств империи, образуя высший эшелон исполнительной власти ↩︎
- Цин Шуан (清霜, Qīng Shuāng) — имя означает «чистый иней», что обычно ассоциируется с холодным спокойствием, а не с плаксивостью. ↩︎
- Чжэнфэй (正妃, zhèngfēi) — это официальный титул главной супруги наследного князя (вана) ↩︎
- Три «нет» (三无, sān wú) — в данном контексте отсутствие талантов, красоты и добродетели, трех главных качеств благородной дамы. ↩︎
- «Чжуму» (主母) пишется иначе и означает «главная госпожа» или «хозяйка дома». ↩︎
- притворно-сочувственные позы (惺惺作态, xīng xīng zuò tài) — поведение, характеризующееся фальшивой искренностью или напускным состраданием. ↩︎
- сговориться и вступить в прелюбодейную связь (勾搭成奸, gōu dā chéng jiān) — тайно вступить в непозволительную любовную связь. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
Вот это да, фильм вообще другой. Интересно, что будет дальше