В зале, выглядевшем довольно скромно из-за спешного обустройства, Ся Шу с сосредоточенным видом пристально смотрел на сидящего перед ним юношу в черном, который непринужденно оглядывал помещение, а также на четырех черных всадников, стоявших подле него в качестве охраны.
— Уважаемый гунцзы, теперь мы можем поговорить? Позвольте узнать ваше имя и происхождение?
Е Ли посмотрела на обоих и непринужденно улыбнулась.
— Неудивительно, что Цзянцзюнь Мужун отправил вас двоих защищать город Юнлин. Юнь-сяовэй доблестен, а Ся-сяовэй осмотрителен, это поистине редкое сочетание.
Ся Шу ответил слабой горькой усмешкой.
— Если бы сегодня гунцзы и остальные не прибыли вовремя, то Ся Шу и Юнь Тин смогли бы лишь искупить свою вину смертью1.
Его взгляд по-прежнему был прикован к Е Ли, он не забыл, что юноша перед ним еще не назвал себя.
Е Ли беспомощно вздохнула, подняла руку и вытащила шпильку из прически. Позволив черным шелковистым прядям рассыпаться по плечам, она спокойно улыбнулась.
— Я, Динго-ванфэй.
Динго-ванфэй? Юнь Тин и Ся Шу в изумлении переглянулись. Происходящее хоть и было неожиданным, но казалось вполне логичным. Помимо Дин-вана, только Дин-ванфэй могла командовать таким количеством всадников Хэйюньци. Но, как Дин-ванфэй, которая по слухам пропала, могла внезапно появиться у заставы Суйсюэ и даже привести Хэйюньци на помощь Юнлиню? И, к тому же… говорили, что Дин-ванфэй, дочь нынешнего шаншу и внучка лао-сяньшэна Цинъюня. Как могла нежная сяоцзе из знатной семьи… Юнь Тин почувствовал, что голова идет кругом. Он стоял в стороне, не проронив ни слова, предоставив право разбираться во всем Ся Шу, который явно был более невозмутимым. Ся Шу тоже был не на шутку потрясен и лишь спустя долгое время пришел в себя.
— Ванфэй… как вы здесь оказались?
Е Ли улыбнулась.
— Изначально, я действительно была не здесь. Услышав новости об осаде заставы Суйсюэ, я поспешила сюда и, к счастью, успела вовремя. Если вы двое не верите в мою личность… Мужун-сяоцзе, дочь Цзянцзюнь Мужуна, всё еще на заставе Суйсюэ?
Лицо Ся Шу слегка изменилось, и он с некоторым смущением произнес.
— Я вовсе не сомневаюсь в личности Ванфэй, в конце концов, всадники Хэйюньци, лучшее тому доказательство. Просто…
Е Ли кивнула.
— Я понимаю, что имеет в виду Ся-сяовэй, не нужно нервничать. Прошу вас обоих, садитесь.
Ся Шу и Юнь Тин обменялись взглядами и, поблагодарив, заняли свои места. Поначалу они были безмерно рады прибытию Хэйюньци на помощь, но теперь, обнаружив, что ведет их Динго-ванфэй, они не знали, какие чувства испытывать и какое выражение лица принять. Всему миру было известно, что Дин-ван ныне прикован к креслу, и если кто-то и мог поднять Хэйюньци, то это могла быть только Динго-ванфэй. Однако у обоих не было уверенности в том, что такая хрупкая и изящная женщина действительно способна командовать столь грозной армией и вести её против более чем стотысячного войска мятежников Ли-вана.
— Подчиненные просят аудиенции у Ванфэй, — за дверью послышались голоса Ань-эр и Ань-саня.
Ся Шу и Юнь Тин вздрогнули и настороженно посмотрели на дверь. Вошли несколько человек в одеяниях обычных солдат. Хотя форма солдат Да Чу была почти одинаковой, Ся Шу с первого взгляда заметил, что эмблемы на их одежде явно принадлежали войскам Ли-вана из Линчжоу. Эти люди явно не были пропущены в город стражей.
— Вы потрудились на славу. Как продвигаются дела?
Ань-эр сделал шаг вперед.
— Согласно приказу Ванфэй, Тайшоу Юнчжоу был предан правосудию2. К сожалению, у Ли-вана было слишком много шивэй, и подчиненные не смогли принести голову Тайшоу Юнчжоу. Просим Ванфэй простить нас.
Е Ли подняла руку.
— Это неважно, вы хорошо справились. Идите отдыхать.
Все приняли приказ и удалились. Юнь Тин в шоке воскликнул.
— Вы… вы убили Тайшоу Юнчжоу?
— Юнь Тин, не смей грубить, — сурово осадил его Ся Шу.
Раз уже подтвердилось, что женщина перед ними действительно Динго-ванфэй, то, независимо от её способностей командовать Хэйюньци и войсками Юнлиня, они не имели права на дерзость. Хотя в глубине души он был не менее потрясен услышанным.
Е Ли спокойно кивнула и произнесла.
— Тайшоу Юнчжоу не думал о долге перед страной и переметнулся к Ли-вану. Если бы он не был предан правосудию в назидание остальным, боюсь, чиновники в других местах, поддавшись его уговорам, последовали бы его примеру.
Ся Шу кивнул.
— Слова Ванфэй совершенно справедливы. Если бы Тайшоу Юнчжоу не перешел на сторону Ли-вана, Юнлин не оказался бы сегодня в опасности из-за осады.
Юнь Тин посмотрел на Ся Шу, затем на Е Ли и внезапно спросил.
— Ванфэй, когда прибудет подкрепление?
Е Ли на мгновение задумалась и покачала головой.
— Этого я и сама не знаю. До этого я была в Наньчжао и, лишь услышав вести о заставе Суйсюэ, поспешила обратно, не разбирая дороги под покровом ночи. Однако… Цзунбин Юнчжоу У-дажэнь попал в засаду на реке Юньлань. Боюсь, в ближайшие несколько дней подкрепления не прибудут.
Землям к югу от реки Юньлань было бы неплохо хотя бы защитить себя, о подкреплении не стоило и мечтать. А на севере от реки к Юнчжоу ближе всего был гарнизон Юнчжоу, раз его войска попали в засаду, то гарнизоны в других местах, не получив императорского указа, скорее всего, вообще не выступят в поход. Юнь Тин и Ся Шу были командирами обороны Юнлиня, а не рядовыми солдатами, поэтому Е Ли не собиралась их обманывать. Если те, кто ведет войска, не могут ясно видеть текущее положение дел, то о прочем не стоит и говорить.
— Проклятье! — вполголоса выругался Юнь Тин.
Даже с учетом двух тысяч всадников Хэйюньци, их силы сейчас составляли менее двадцати тысяч человек. Даже если они не боятся смерти, если бы их гибель могла спасти Юнлин, он предпочел бы пасть на поле боя прямо сейчас.
Ся Шу медленно вдохнул, успокаивая дыхание, и только тогда спросил.
— Раз так, прошу Ванфэй как можно скорее покинуть Юнлин и вернуться в столицу.
— Покинуть? — Е Ли приподняла бровь.
Ся Шу горько усмехнулся.
— Не стану скрывать от Ванфэй, мы с Юнь Тином хоть и дали военную присягу перед Цзянцзюнь Мужуном, но оборона Юнлиня… Мы можем лишь приложить все наши силы и держаться столько, сколько сможем. О вражде между Ванфэй и Ли-ваном мне доводилось слышать и ранее. В случае если… поэтому прошу Ванфэй уехать как можно скорее.
На лице Е Ли появилась улыбка.
— Ся-сяовэй, ты думаешь, я прибыла в Юнлин лишь для того, чтобы оглядеться и гордо удалиться? К тому же… если я уеду, даже если оставлю тебе Хэйюньци, сможешь ли ты ими командовать?
Ся Шу, с некоторым стыдом, посмотрел на Е Ли. Он действительно надеялся, что Динго-ванфэй оставит Хэйюньци для помощи в обороне города. Но, ванфэй была права, если даже сменявшие друг друга императоры не могли прибрать к рукам Хэйюньци, то как он, обычный сяовэй, мог надеяться ими командовать?
Е Ли, видя его замешательство, вскинула брови и с улыбкой спросила.
— Что такое? Мое присутствие при обороне города заставляет вас терять лицо?
— Это… — Ся Шу лишился дара речи, а прямолинейный Юнь Тин выпалил.
— Ванфэй, на поле боя слишком опасно. Вы обладаете высоким статусом, к тому же вы девушка, как мы можем позволить вам защищать город вместе с нами? Почему бы вам не поговорить с братьями из Хэйюньци, пусть они останутся и помогут нам, этого будет достаточно. Так вы будете в безопасности, а у нас прибавится шансов удержать город.
Е Ли прикрыла рот рукой и рассмеялась.
— Юнь-сяовэй, я только что въехала сюда верхом на лошади, а не в паланкине, который несли слуги, верно?
Юнь Тин замер в оцепенении. Только сейчас он вспомнил, что в той неразберихе, в гуще вражеских войск, он действительно не видел, чтобы кто-то специально кого-то охранял. Значит, эта женщина, ростом не доходившая ему до плеча, вместе со всеми всадниками Хэйюньци прорывалась сквозь тысячи врагов?
Ся Шу слегка кашлянул и, сложив руки в приветствии перед Е Ли, произнес.
— Прошу прощения за мою бестактность. Цзянцзюнь Мужун сейчас на заставе Суйсюэ, не желает ли Ванфэй сначала встретиться с ним, а затем принимать решение?
Е Ли на мгновение нахмурилась в раздумье, а затем кивнула.
— Что ж, это разумно. За эти два дня мятежники потерпели несколько неудач и отступили на двадцать ли. Пока Мо Цзинли во всем не разберется, он вряд ли решится на безрассудное наступление. Было бы неправильно, если бы я, прибыв сюда, не навестила Цзянцзюнь Мужуна. Отправлюсь-ка я сначала на заставу Суйсюэ.
Юнь Тин вызвался добровольцем.
— Я провожу Ванфэй!
Ся Шу с полуулыбкой взглянул на Юнь Тина, словно понимая его маленькую хитрость, и снисходительно произнес.
— Я останусь защищать Юнлин.
Е Ли кивнула.
— Тогда полагаюсь на вас, Ся-сяовэй. Я оставлю часть всадников Хэйюньци, чтобы они помогли вам укрепить оборону городских стен.
Ся Шу пришел в полный восторг. Всему миру известно, что Хэйюньци искусны в штурме укрепленных позиций, но точно так же те, кто сильны в нападении, неизбежно понимают, где именно находятся слабые места в обороне. Возможность понаблюдать за Хэйюньци с близкого расстояния было честью для любого военного. Услышав это, Юнь Тин снова засомневался, что же выгоднее, встреча Дин-ванфэй с цзянцзюнем Мужуном или же возможность остаться и посмотреть на Хэйюньци, что сильнее будоражило сердце? Посмотрев на уже поднявшуюся Е Ли, сяовэй Юнь Тин мысленно сжал кулаки. Первым делом, на данный момент, было необходимо угодить Дин-ванфэй. Если после завершения этой войны он останется в живых, то сможет умолять Дин-ванфэй принять его в ряды Хэйюньци, он был согласен стать там даже простым рядовым!
Застава Суйсюэ.
Мужун Шэнь, весь в пятнах крови, походкой дракона и шагом тигра3 вошел в главный шатер. Словно зная, что мятежная армия Ли-вана уже близко, люди Наньчжао под стенами города сегодня атаковали еще яростнее. В конце концов Мужун Шэнь лично вывел людей из города и после долгой и ожесточенной схватки сумел отбросить врага назад. Лишь теперь он, наконец, смог перевести дух. Мужун Шэнь, не успев даже сменить одежду, поспешил вернуться в шатер, чтобы выслушать сводку из города Юнлинь.
— Цзянцзюнь, сегодня рано утром Ли-ван лично возглавил стопятидесятитысячное войско и уже прибыл к стенам Юнлиня.
Мужун Шэнь взмахнул рукой и произнес.
— Чепуха! Снаружи Юнлиня не так много места. Куда он собрался впихнуть сто пятьдесят тысяч воинов?
Один из подчиненных военачальников поднялся и сказал.
— Опасаюсь, что эти сто пятьдесят тысяч воинов приготовлены для нашей заставы Суйсюэ. Вчера те двое мальчишек, Юнь Тин и Ся Шу, отбили авангард Ли-вана и даже обезглавили передового командира. Боюсь, сегодня этим двоим придется несладко.
Мужун Шэнь кивнул.
— Юнь Тин и Ся Шу на этот раз сражались неплохо.
— Цзянцзюнь, позвольте подчиненному взять людей и отправиться в Юнлинь разузнать обстановку. Боюсь, те мальчишки сегодня не выстоят, — с тревогой в голосе произнес немолодой помощник генерала.
Мужун Шэнь с тяжелым видом покачал головой.
— Войска Наньчжао могут напасть в любой момент, к тому же у нас попросту нет лишних сил, чтобы отправить им подкрепление.
Военачальники замолчали. Забрать людей с заставы Суйсюэ означало собственноручно впустить людей Наньчжао внутрь. Если же не прислать подмогу, жалкое двадцатитысячное войско в Юнлине рано или поздно будет поглощено многотысячной армией Ли-вана, и тогда, зажатая с двух сторон, застава Суйсюэ все равно не устоит. Еще печальнее было то, что они не могли даже пойти на прорыв, ведь они обороняли заставу Суйсюэ, охраняли врата государства Великая Чу. Пока воины заставы Суйсюэ не падут до последнего человека, они не должны позволить иноземцам сделать ни шагу внутрь. Это было убеждение, которое на протяжении столетий поколение за поколением защитники Суйсюэ вписывали своими жизнями и кровью.
— Проклятье! Ли-ван на самом деле в сговоре с людьми Наньчжао! — вспыльчивые военачальники не удержались от ругательств.
Что может быть мучительнее, чем сражаться не на жизнь, а на смерть впереди, в самом пекле, и получить удар в спину от своего же? Высокородный ван императорской крови, родной младший брат императора, в сговоре с иноземцами, что это за дела такие?
— Докладываю Цзянцзюню, военная сводка из города Юнлинь!
— Живо докладывай! — выкрики в шатре разом стихли.
Все с суровыми лицами уставились на вошедшего с донесением солдата, боясь услышать из его уст дурные вести.
— Докладываю Цзянцзюню, сегодня утром мятежная армия Ли-вана штурмовала город в течение целого часа. К полудню мятежники были отброшены. Сяовэй Ся просит Цзянцзюня не беспокоиться, пока в Юнлине остается хоть один солдат и один пехотинец,4 он ни за что не позволит мятежникам пройти через город! — звонким голосом отчитался солдат.
— Превосходно, эти двое мальчишек и впрямь хороши! — Мужун Шэнь очень обрадовался.
На самом деле, когда он отправлял Юнь Тина и Ся Шу в Юнлинь, на душе у него было неспокойно, в конце концов, оба были слишком молоды, но на заставе Суйсюэ действительно больше некого было послать. Он и не ожидал, что эти двое будут одерживать победы два дня подряд. Поразмыслив, Мужун Шэнь с некоторым сомнением спросил.
— Под началом Ли-вана уже собралось все его стопятидесятитысячное войско, как же Юнь Тин и Ся Шу смогли их отбросить?
Солдат, принесший весть, не стал ничего скрывать.
— Изначально мы уже почти не могли держаться, но внезапно неизвестно откуда появилось множество всадников в черном, которые и отбросили врага. Кроме того, в лагере Ли-вана был убит Тайшоу Юнчжоу.
________________________
- Искупить вину смертью (以死谢罪, yǐ sǐ xiè zuì) — совершить самоубийство, чтобы загладить свою вину или неудачу перед сюзереном. ↩︎
- Предать правосудию (正法, zhèng fǎ) — казнить преступника в соответствии с законом. ↩︎
- Походка дракона и шаг тигра (龙行虎步, lóng xíng hǔ bù) — описание величественной и властной манеры ходить, присущей правителям или выдающимся людям. ↩︎
- Один солдат и один пехотинец (一兵一卒, yī bīng yī zú) — образное выражение, означающее «хотя бы малейшая часть военной силы» или «до последнего человека». ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
