Дифэй эпохи процветания — Глава 226. Судьба Павильона Тяньи

Время на прочтение: 6 минут(ы)

 

Глядя на двух шивэй, направлявшихся к нему, а затем на людей, стоящих подле Е Ли, Хань Минъюэ тихо вздохнул. Он не пытался сопротивляться, а покорно сдался. Пока дело не касалось Су Цзуйдие, Хань Минъюэ всегда оставался человеком проницательным, он прекрасно понимал, что в нынешнем положении любое сопротивление тщетно. С чувством вины взглянув на Су Цзуйдие, Хань Минъюэ мягко произнес.

— Цзуйдие, похоже, нам придется задержаться в особняке тайшоу еще на некоторое время.

Су Цзуйдие стиснула зубы и с ненавистью уставилась на безмятежно сидящую Е Ли, а затем одарила Хань Минъюэ гневным взглядом.

— Ты никогда не мог довести дело до конца! Не зря Ванъе говорит, что ты не способен помочь, зато можешь все испортить¹!

Хань Минъюэ горестно опустил голову. Е Ли, глядя на них двоих, вздохнула.

— Стоило ли оно того?

— Раз уж выбор сделан, то вопрос о том, стоило оно того или нет, более не важен, — безразлично ответил Хань Минъюэ.

Он сложил руки в приветственном жесте перед Е Ли и, развернувшись, позволил шивэй увести себя.

Е Ли спокойно разглядывала стоящую перед ней красавицу. После первого мимолетного восхищения и осознания всех поступков Су Цзуйдие за последние дни, это великолепное лицо стало казаться чем-то обыденным. Е Ли едва заметно изогнула губы в улыбке, первая красавица Великого Чу… оказалась лишь этим. Черты ее лица действительно были божественны, но в них словно не хватало чего-то, что заставило бы сердце тосковать. Возможно, то, о чем мечтаешь, всегда кажется лучшим, мир помнит ту легендарную столичную красавицу, а ее преждевременная «смерть» лишь окутала этот образ дымкой таинственности. Но, когда такое совершенство предстает перед глазами во плоти, невольно чувствуешь легкое разочарование. Первая красавица Поднебесной… всего лишь.

Су Цзуйдие явно ощущала на себе оценивающий взгляд Е Ли. Если поначалу она втайне гордилась собой, то, заметив в глазах собеседницы тень пренебрежения, пришла в ярость. Сдерживаясь какое-то время, она не выдержала и вскрикнула.

— На что ты уставилась?

Е Ли невозмутимо отвела взор.

— У Гуйфэй Бай остались еще дела? Если нет, возвращайтесь в свои покои и отдыхайте. Эта Ванфэй откланивается.

Су Цзуйдие фыркнула и ушла к себе.

Е Ли мягко улыбнулась и тоже направилась к выходу. Цинь Фэн и остальные следовали за ней. На ходу она спросила.

— Как обстановка снаружи?

— Ванфэй может быть спокойна, все силы Павильона Тяньи в северо-западном регионе уничтожены одним махом, — ответил Вэй Линь.

Е Ли удовлетворенно кивнула.

— Хотя Ванъе и раньше пытался выкорчевать тайные опорные пункты Павильона Тяньи, многие рыбы все же проскользнули сквозь сети. В условиях войны присутствие такой силы на Северо-Западе доставляло немало хлопот. На этот раз мы обязаны успехом Вэй Линю.

Вэй Линь склонил голову и скромно улыбнулся.

— Это лишь мой долг.

— Сяо-сы, не скромничай! — Чжо Цзин хлопнул его по плечу. — Ванфэй права, если бы не ты, поимка Хань Минъюэ стоила бы нам огромных трудов. Но важнее всего то, что ты наконец вернулся. Мы снова вместе. Вот если бы и Старший вернулся, было бы совсем замечательно.

Вэй Линь взглянул на Е Ли. Та улыбнулась.

— Говори, как есть.

— Два месяца назад я видел Да-гэ, — сообщил Вэй Линь.

Е Ли приподняла бровь, побуждая его продолжать.

— Я намеревался использовать силы Павильона Тяньи, чтобы разузнать о Павильоне Яньвана и Бин Шушэне. Получив обрывочные сведения, я под предлогом отправился к границе, где случайно встретил Да-гэ. Однако, следуя приказу Ванфэй, я не стал раскрывать себя и не заговорил с ним.

— Значит, Ань-и справляется неплохо? — кивнула Е Ли.

— По моим наблюдениям, весьма неплохо, — ответил Вэй Линь. — Благодаря наставлениям Ванфэй он, кажется, уже дослужился до чина сяовэй.

Чжо Цзин присвистнул.

— Чин сяовэй хоть и невелик, но Старшему потребовалось всего несколько месяцев, чтобы достичь этого. Он истинный лидер. Глядишь, еще через пару лет он станет цзянцзюнем.

Цинь Фэн, выходец из рядов Хэйюньци, усмехнулся.

— Хватит мечтать. Выслужиться из простых солдат до сяовэй, возможно, и не так сложно, но прыжок от сяовэй до цзянцзюня, это не одна и не две ступени. Без десяти лет службы и не надейся. Фэн сань-гунцзы с юных лет следует за Ванъе в огонь и в воду, а до сих пор всего лишь фуцзян.

— Фуцзян, это тоже генерал, — не сдавался Чжо Цзин. — А ты бы, смог за два-три месяца стать сяовэй?

Цинь Фэн промолчал. Действительно, он бы не смог.

Е Ли с улыбкой пресекла перепалку подчиненных.

— Оставим Ань-и. Охрана для Хань Минъюэ распределена?

— Докладываю Ванфэй, все устроено, — почтительно ответил Цинь Фэн. — Однако… подчиненный не понимает, почему Хань Минъюэ и Су Цзуйдие не содержатся вместе? Разделение сил требует больше людей, а наших защитников в особняке тайшоу и так немного.

Е Ли прищурилась и рассмеялась.

— А, если их накроют одним котлом²? Не беспокойся. Если бы я была на месте Чжэньнань-вана, то не стала бы посылать людей спасать Су Цзуйдие. Поэтому… часть стражи от ее покоев можно перевести к Хань Минъюэ и устроить там засаду.

Видя недоумение на лицах людей, Е Ли пояснила.

— Если бы Чжэньнань-ван действительно дорожил Гуйфэй Бай, разве отпустил бы он ее в Синьян одну? Мы удерживаем ее так долго, а вы видели хоть какие-то попытки Чжэньнань-вана вызволить ее?

— Значит, Хань Минъюэ… — всех, наконец осенило.

Е Ли улыбнулась еще шире.

— Пока Су Цзуйдие не спасена, Хань Минъюэ не уйдет, даже если эта Ванфэй прикажет его выпустить.

— Ванфэй хочет использовать Су Цзуйдие, чтобы удерживать Хань Минъюэ, — наконец понял Цинь Фэн.

— Можно сказать и так, — со вздохом подтвердила Е Ли. — Присматривайте за ней, сейчас ей нельзя умирать.

 

 

— Докладываю Ванъе… связь с гунцзы Хань потеряна, — раздался почтительный голос в главном шатре лагеря Силина.

Кисть в руке Чжэньнань-вана на мгновение замерла.

— Что с Павильоном Тяньи?

Подчиненный помедлил.

— Вчера вечером от Павильона Тяньи перестали приходить любые вести. Судя по всему… предзнаменования не сулят ничего благого³.

Чжэньнань-ван прикрыл глаза, стараясь подавить гнев. В его спокойном голосе, однако, отчетливо слышалась жажда крови.

— Передай мой приказ. Помимо войск, осаждающих Синьян, всем остальным силам немедленно начать штурм всех городов Северо-Запада. Я хочу, чтобы Синьян превратился в изолированный город!

— Слушаюсь!

Как только подчиненный ушел, лицо Чжэньнань-вана потемнело. Он процедил сквозь зубы.

— Хань Минъюэ, ты, идиот!

 

 

В отличие от разъяренного Чжэньнань-вана, Хань Минъюэ в это время выглядел на редкость спокойным и безмятежным. Войдя во дворик, Мо Сюяо увидел, как тот неспешно сидит у окна и в одиночестве коротает время за партией вэйци. Услышав шаги, Хань Минъюэ, не поднимая головы, с улыбкой спросил.

— А-Яо, не желаешь ли сыграть партию?

Мо Сюяо подошел и сел напротив. Он взял черный камень и небрежно опустил его на доску. Хань Минъюэ с интересом приподнял бровь и сделал ход белым. Мо Сюяо с невозмутимым видом продолжал игру. Прошло меньше времени, чем требуется для сгорания половины ароматической палочки, а некогда сложная партия обернулась полным разгромом, белые камни на доске несли огромные потери.

— В твоей игре, А-Яо, чувствуется жажда убийства, — вздохнул Хань Минъюэ.

— А ты, совсем перестал делать успехи, — холодно бросил Мо Сюяо.

К такой оценке со стороны своего прежнего друга Хань Минъюэ отнесся безразлично. С легкой улыбкой он сказал.

— Я не такой, как ты, и с рождения не способен отречься от чувств и любви⁴.

— Отречься от чувств и любви? — Мо Сюяо холодно усмехнулся, с презрением относясь к его словам.

Он никогда не мнил себя святым любви, но и не был по-настоящему бесчувственным и хладнокровным человеком. Просто та, о ком он мог бы нежно заботиться, появилась слишком поздно, но что еще важнее, он понимал, есть то, что делают, и то, чего не делают⁵. Он ясно сознавал, какой человек достоин заботы, а какой должен быть оставлен. Люди семьи Мо никогда не отдавали свои чувства бездумно, поэтому преданная любовь Хань Минъюэ не вызывала у Мо Сюяо ни капли сочувствия, лишь пренебрежение.

— Бэньван полагал, что ты пришел сюда не для того, чтобы предаваться воспоминаниям о прошлом? — бесстрастно произнес Мо Сюяо.

Хань Минъюэ кивнул и спросил.

— Ты уже обнаружил расстановку сил Чжэньнань-вана?

Мо Сюяо не ответил, лишь бесстрастно смотрел на него. Хань Минъюэ с улыбкой продолжил.

— Сейчас я в твоих руках, тебе не нужно так меня опасаться. Весь Синьян ныне находится в руках Дин-ванфэй, так что тебе, Динго-ванъе, подобает заниматься делами поважнее. Я долго размышлял и пришел к выводу, что только это дело может быть значимее, чем нынешняя осада Синьяна. Однако… мне любопытно, раз ты уже все знаешь, почему до сих пор сдерживаешь войска и не действуешь?

Глядя на молчаливо играющего в шахматы Мо Сюяо, Хань Минъюэ на мгновение задумался, а затем его осенило.

— Из-за Мо Цзинци? Я полагал, что Чжэньнань-ван связался лишь с Мо Цзиньли и Наньчжао, но не ожидал, что и Мо Цзинци приложит к этому руку. В таком случае тебе и впрямь следует быть осторожнее. Кто знает, возможно, даже Бэйжун решит присоединиться к этому веселью. Сюяо, мне уже становится любопытно, как ты собираешься разрушить эту смертельную ловушку Чжэньнань-вана.

Мо Сюяо холодно усмехнулся и произнес.

— Раз ты так много знаешь, то должен понимать, я пришел к тебе не для игры в шахматы.

Хань Минъюэ лениво улыбнулся.

— Того, что я не сообщил Чжэньнань-вану о твоей осведомленности, разве недостаточно?

Мо Сюяо бесстрастно смотрел на него. Хань Минъюэ беспомощно пожал плечами и сказал.

— Влияние Павильона Тяньи в Великом Чу из-за твоих действий разлетелось в пух и прах. Вернувшись в этот раз, я как раз собирался привести дела в порядок. Даже если ты заберешь его сейчас, толку не будет.

— Бэньвану не нужен Павильон Тяньи, — холодно бросил Мо Сюяо.

Хань Минъюэ оторопел и с недоумением посмотрел на Мо Сюяо. Тот лишь равнодушно произнес.

— Бэньван не осмелится использовать то, что передано из рук изменника родины.

Хань Минъюэ горько усмехнулся.

— И впрямь, если люди не из одной семьи, они не входят в одни двери⁶. Сказанное тобой в точности совпадает со словами Дин-ванфэй. Так чего же ты хочешь?

— Бэньван желает, чтобы в этом мире больше не существовало Павильона Тяньи! — заявил Мо Сюяо.

Хань Минъюэ вздрогнул, и шахматная фигура в его руке с глухим стуком упала на доску, нарушив сложившуюся партию. Подняв голову и глядя в холодное и спокойное лицо Мо Сюяо, Хань Минъюэ покачал головой с горькой усмешкой.

— Сюяо, если уж ты не действуешь, то и ладно, а если действуешь, то сотрясаешь небо и землю⁷. Ты хоть понимаешь, сколько бед принесет исчезновение Павильона Тяньи?

Павильон Тяньи, это не какая-нибудь безвестная мелкая банда или торговая гильдия, а организация, именуемая лучшей в Поднебесной сетью осведомителей. Даже после того как Мо Сюяо нанес сокрушительный удар по ее силам в Великом Чу, она все еще оставалась несравнима с обычными организациями. Стоит Павильону Тяньи исчезнуть, и это будет означать полный передел тайных сил во всей Поднебесной.

 

_____________________________

1. «не способен помочь, зато можешь все испортить» (成事不足，败事有余, chéng shì bù zú, bài shì yǒu yú) — идиома, означающая человека, который не обладает достаточными способностями для достижения успеха, но с избытком портит любые начинания. ↩︎
2. «накрыли одним котлом» (一锅端, yī guō duān) — идиома, означающая уничтожение или захват всех сразу. ↩︎
3. «предзнаменования не сулят ничего благого» (凶多吉少, xiōng duō jí shǎo) — обр. в знач.: крайне опасное положение; скорее всего, дело кончится плохо. ↩︎
4. отречься от чувств и любви (断情绝爱, duàn qíng jué ài) — отказ от земных привязанностей и страстей. ↩︎
5. есть то, что делают, и то, чего не делают (有所为有所不为, yǒu suǒ wéi yǒu suǒ bù wéi) — фраза из «Лунь юй», означающая, что благородный муж имеет четкие принципы: он делает то, что соответствует морали, и решительно отказывается от того, что ей противоречит. ↩︎
6. если люди не из одной семьи, они не входят в одни двери (不是一家人，不进一家门, bù shì yī jiā rén, bù jìn yī jiā mén) — идиома, означающая общность взглядов или привычек людей, тесно связанных друг с другом. ↩︎
7. если не действовать, то и ладно, а если действуешь, то сотрясать небо и землю (不出手则已，一出手就惊天动地, bù chū shǒu zé yǐ, yī chū shǒu jiù jīng tiān dòng dì) — описание решительных и масштабных действий, которые производят огромный эффект. ↩︎

Мо Ли — Список глав