Зал Жунлэтан
Е Ли, как обычно, чинно сидела на своем месте. Ее взор был устремлен на нос, а нос — к сердцу1, и она взирала на разные выражения лиц присутствующих так, словно ничего не замечала. Шаншу Е смотрел на свою спокойную третью дочь и на преисполненную обиды четвертую дочь, чувствуя лишь пульсирующую боль в висках. Сначала он хотел по привычке отчитать Е Ли, но, глядя на ее, почти безразличное, лицо, эта старая жареная полоска теста2, десятилетиями пробивавшая себе путь при дворе, внезапно почуял, что это не лучший выбор. К тому же это могло привести к последствиям, с которыми он не желал сталкиваться.
Е лао-фужэнь по-прежнему восседала на почетном месте, подмечая выражения лиц всех собравшихся. Она вспомнила, как слуги только что доложили, что повозка Дин-вана лично доставила внучку к воротам поместья. Хотя самого Дин-вана никто не видел, можно было почти наверняка утверждать, что Е Ли вернул именно он. Посмотрев на обиженную Е Ин, лао-фужэнь ощутила еще большее разочарование в этой балованной внучке. С тех пор, как было объявлено о помолвке Ли-эр с Дин-ваном, Ли-ван проявлял к Ин-эр все меньше того внимания, о котором ходили легенды. Конечно, это могло быть вызвано репутацией Е Ин в последнее время. Однако такие очевидные перемены могла заметить даже она, старуха, не выходящая из дома, неужели же ее умная и сообразительная внучка совсем ничего не чувствует? Вместо того чтобы думать, как удержать Ли-вана, та при каждом удобном случае ищет неприятностей для собственной сестры. Неужели она не понимает, что какой бы нелюбимой ни была Ли-эр, она все равно остается дочерью семьи Е и в будущем станет опорой для рода Е? В сердце Е лао-фужэнь впервые закралось сомнение, не было ли ошибкой тогда подменить Е Ли на Е Ин в деле о браке с Ли-ваном.
— Довольно. Ин-эр, Ли-эр твоя старшая сестра. Соблюдай приличия, подобающие младшей сестре, — заговорила лао-фужэнь.
Е Ин замерла, не в силах поверить, что лао-фужэнь на самом деле приняла сторону Е Ли. Ее глаза покраснели от обиды, и она, слегка прикусив алые губы, проговорила.
— Но бабушка… она, как она могла на глазах у всех поставить Ли-вана в неловкое положение… Из-за этого Ин-эр…
Хлоп! Е лао-фужэнь тяжело ударила ладонью по столу и холодно произнесла.
— Поставить Ли-вана в неловкое положение? Ли-ван на глазах у стольких людей притеснял Ли-эр, почему же он не подумал, не поставит ли это в неловкое положение семью Е? Или он думает, что моя семья Е не может обойтись без него, Ли-вана?
Лао-фужэнь с разочарованием посмотрела на Е Ин, которая все еще хотела что-то сказать. Ради мужчины та совершенно не заботилась о репутации и интересах клана, можно ли действительно надеяться, что такая внучка принесет пользу семье Е в будущем? Не ровен час, она продаст семью Е ради Ли-вана. Или она думает, что если репутация Ли-эр пострадает, то ее собственная станет лучше? В славе процветают все, в бесчестье все несут урон3, неужели она не понимает даже этого? Чему только Ван-ши учила ее все эти годы? Холодный взгляд старухи скользнул по Ван-ши, и та невольно сжалась, не смея встретиться с лао-фужэнь глазами.
— Отец…
Шаншу Е с досадой нахмурился, он тоже был недоволен Мо Цзин Ли. Если Ли-ван хотел придраться к Ли-эр, он мог делать вид, что не знает об этом, но это должно было происходить наедине. Такие открытые придирки и насмешки были не просто пощечиной Е Ли, они втаптывали лицо семьи Е в грязь. Если бы не вторая дочь во дворце и не ожидаемый внук, то пусть он и был родным братом Императора, разве стал бы щаншу Е так потакать ему?
— Ин-эр, твоя бабушка права. Даже став Ли-ванфэй, ты все равно останешься дочерью семьи Е. Ты думаешь, что без поддержки семьи Е и твоей второй сестры ты сможешь твердо стоять на ногах в статусе Ли-ванфэй? Будь то твоя вторая сестра, или старшая, третья, пятая, шестая — пока вы, сестры, живете в согласии и поддерживаете друг друга, в будущем никто не сможет вас обидеть. Ты понимаешь?
— Но… третья сестра сегодня обидела не только Ли-вана, но и гунчжу Цися. Кто знает, может, даже Чжан-гунчжу станет винить нас, — Е Ин с нескрываемой неприязнью взглянула на Е Ли.
Слова Шаншу Е совершенно не тронули ее сердце. В душе Е Ин считала, что, кроме второй сестры из дворца, ни одна из дочерей семьи Е не достойна даже сравниться с ней. Она, будущая Ли-ванфэй, с какой стати ей нужна их поддержка?
Е Ли подняла взор и тихо сказала.
— Сы-мэймэй может не беспокоиться. По возвращении я уже распорядилась отправить покаянное письмо и дары в особняк Чжан-гунчжу. Особняк Динго-вана также направит своих людей к Чжан-гунчжу для объяснений. Чжан-гунчжу великодушна и справедлива, полагаю, она не станет винить нас, неразумных младших, из-за такой мелочи.
Разумеется, просить прощения отправились также представители домов Цинь, Мужун и Хуа-гогуна.
Услышав это, Е лао-фужэнь одарила ее одобрительной улыбкой и сказала.
— Ли-эр уладила это дело чрезвычайно хорошо. Раз уж это случилось при народе и вина лежала на гунчжу Цися, Чжан-гунчжу Чаоян, которая всегда отличала правду от лжи, не станет считаться с младшими. Ван Дин также проявил заботу. Следует отправить ответный дар в особняк Дин-вана и передать благодарность за то, что Дин-ван лично доставил Ли-эр домой. Пусть… Ли-эр сама займется этим делом. Что нужно для подарка, бери прямо из сокровищницы.
Немного помедлив, лао-фужэнь все же поручила это Е Ли. Она действительно не доверяла Ван-ши, хотя сейчас семье Е и не было нужды заискивать перед домом Динго-вана, доводить отношения до худшего состояния тоже не следовало.
— Ли-эр поняла, бабушка может быть спокойна, — Е Ли встала и слегка склонившись, приняла поручение.
Лицо Ван-ши слегка позеленело. Обмен любезностями и подарками всегда был обязанностью чжуму. Если бы это делалось от частного имени Е Ли, это одно, но поручить ей действовать от имени семьи Е означало нанести прямое оскорбление ей, как хозяйке дома. Е лао-фужэнь даже не дала ей возможности заговорить, нахмурившись и добавив.
— Если у тебя есть свободное время, лучше приведи в порядок приданое Ин-эр. Не забывай, что до свадьбы осталось не так много дней.
— Слушаюсь, — смиренно ответила Ван-ши.
— Лаое, Лао-фужэнь…
Момо, прислуживающая Е лао-фужэнь, поспешно вошла и, бросив особый взгляд на Е Ли, подошла к хозяйке.
— Лао-фужэнь, Да-гунцзы Сюй, а также эр-гунцзы, сань-гунцзы, сы-гунцзы и у-гунцзы семьи Сюй прибыли с визитом.
— Что? — шаншу Е от неожиданности вскочил со стула.
Несколько молодых господ семьи Сюй прибыли с визитом одновременно, не означало ли это, что его несносный шурин тоже прибыл в столицу? Конечно, при всей своей гордости Да-е Сюй никогда бы лично не переступил порог дома семьи Е, погубившей его единственную любимую младшую сестру.
Лао-фужэнь среагировала быстрее и поспешно скомандовала.
— Скорее, пригласите господ Сюй войти.
Е Ли тоже была удивлена. Она и не знала, что дядя и двоюродные братья уже прибыли в столицу, и не встретила их, отчего в ее душе шевельнулось чувство вины. Старший дядя любил ее больше всех, когда еще жил в столице. Столько лет они не виделись, и даже Е Ли ощутила некоторую растерянность.
— Бабушка, Ли-эр сама пойдет встречать двоюродных братьев.
Лао-фужэнь кивнула.
— Иди. Ин-эр, а также Шань-эр и Линь-эр, ступайте вместе с ней.
Не обращая внимания на радость Е Линь и Е Шань, предвкушавших интересное зрелище, и на недовольство Е Ин, Е Ли не стала гадать, какие мысли сейчас бродят в голове Е лао-фужэнь. Она поднялась, откланялась и быстро вышла. Е Линь и Е Шань поспешили следом, оставив лишь Е Ин, которая с нескрываемым нежеланием смотрела на шаншу Е. Она будущая Ли-ванфэй, с какой стати ей встречать двоюродных братьев Е Ли?
— Ин-эр!
У шаншу Е разболелась голова, эта дочь была действительно слишком избалована. Увидев выражение лица отца, Е Ин поняла, что он на грани настоящего гнева, и ей не оставалось ничего другого, как, закусив губу, развернуться и последовать за Е Ли и остальными.
— До самой свадьбы, Ин-эр пусть каждый день приходит в Зал Жунлэтан прислуживать мне, своей бабушке, — холодно произнесла лао-фужэнь, глядя на Ван-ши.
— Это… у невестки еще много дел, которым нужно обучить Ин-эр, боюсь, что… — с тревогой начала Ван-ши.
— Ты обучишь? Посмотри, чему ты научила ее за все эти годы! — сурово прервала ее Е лао-фужэнь. — Не знает, когда нужно отступить, а когда настоять на своем, кичится милостью и ведет себя заносчиво. Полагаясь на капельку таланта и красоты, она не ведает высоты неба и толщи земли. Пока она девица в родительском доме, это еще ничего, но после замужества ей придется управлять целым поместьем. Неужели те стихи, песни, танцы и мелкие интриги, которым ты ее учила, смогут поддержать достоинство особняка Ли-вана?
Шаншу Е кивнул и сказал.
— Мать говорит верно. Чжаои-няннянь была воспитана лично матерью. Если мать сможет дать Ин-эр пару наставлений, это станет для нее большой удачей.
Видя, что муж сразу же согласился с видом, не терпящим возражений, Ван-ши оставалось лишь беспомощно смириться. В последнее время те несколько мелких дряней тоже вели себя неспокойно, особенно эта Чжао-инян, так что у нее совсем не было времени заниматься делами Ин-эр.
_______________
- Взор устремлен на нос, а нос — к сердцу (眼观鼻子鼻观心, yǎn guān bízi bí guān xīn) — идиома, означающая предельную сосредоточенность или внешнее смирение и спокойствие. ↩︎
- Старая жареная полоска теста (老油条, lǎo yóutiáo) — образное выражение для хитрого, опытного человека, которого трудно обвести вокруг пальца. ↩︎
- В славе процветают все, в бесчестье все несут урон (一荣俱荣一损俱损, yī róng jù róng yī sǔn jù sǔn) — выражение, означающее, что члены одной группы или семьи разделяют общую судьбу и репутацию. ↩︎
Мо Ли — Список глав
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
Спасибо огромное за перевод))))