Все были поражены. До этого момента каждый был поглощен тем, как Юнь Тин стрелял из лука, а поскольку был вечер, Е Ли и Яоцзи стояли позади всех в самом неприметном месте, так что никто перед помостом и не заметил, что в толпе находятся две прекрасные женщины. Услышав голос Е Ли, все внезапно вздрогнули и посмотрели на нее, а некоторые принялись внимательно разглядывать бэйжунца на помосте. Враждебность бэйжунцев к Великому Чу была понятна, поэтому на недавнюю дерзость того человека в адрес Чэнь Юня никто не обратил внимания. Однако, если бы прославленный в прошлом великий цзянцзюнь Бэйжуна, первый стрелок страны, явился, чтобы бросить вызов безвестному младшему офицеру армии Мо-цзяцзюнь, то это выглядело бы неподобающе.
— Почтение Ванфэй! — добрую половину собравшихся у помоста составляли жители города Жуян, завидев Е Ли, они поспешно вышли вперед, чтобы поприветствовать ее, и расступились, освобождая дорогу. Остальные последовали их примеру, хотя они и не находились под началом армии Мо или дома Дин-вана, приличия требовали проявить уважение к хозяйке этих земель.
Бэйжунец, чье инкогнито было столь внезапно раскрыто, тоже опешил. Он увидел вышедшую из толпы женщину в простом зеленом платье, она была изящна и благородна, а улыбка на ее губах делала ее похожей на любую другую знатную деву из именитого рода Великого Чу. Однако, эта самая улыбка, по какой-то причине, заставила его почувствовать холодок на спине.
— Так это Дин-ванфэй, — усмехнулся он в ответ. — О каком Цзянцзюне Хуюане говорит Ванфэй? Я не совсем понимаю.
Е Ли лишь слегка улыбнулась и под пристальными взглядами толпы легко вспрыгнула на помост.
— Бывший лучший стрелок Бэйжуна Хуюань Лю, — спокойно произнесла она. — Мои подчиненные еще юны и, возможно, недостаточно искусны, но для такого прославленного Цзянцзюня, как вы, лично давать им наставления, это значит использовать большой талант для мелких дел1. Позже я непременно поблагодарю за это Тайцзы-данься Бэйжуна.
Ее слова явно намекали на то, что Хуюань Лю, давно снискавший славу, на глазах у всех задирает молодых воинов армии Мо, попросту пользуясь своим превосходством. Е Ли с улыбкой смотрела на него, но в ее спокойных, подобных глубоким водам, глазах застыл холод. Неужели Хуюань Лю полагал, что если он много лет назад покинул бэйжунскую армию, то его никто не узнает? Даже если другие не узнали его, Тайцзы-данься Бэйжуна уж точно не мог ошибиться.
Хуюань Лю внутренне содрогнулся, но выдавил из себя улыбку.
— Раз Ванфэй желает выйти на помост, я только приветствую это. Прошу вас, Ванфэй.
Он явно намеревался замять разговор о своей личности. Е Ли не стала настаивать, она мельком взглянула на инкрустированный самоцветами клинок, лежащий в центре помоста, и улыбнулась.
— Вещь, пожалованная правителем Бэйжуна, должно быть, незаурядна. Что ж, тогда я не буду церемониться.
Лицо Хуюань Лю помрачнело.
— Давайте дождемся победы Ванфэй, прежде чем говорить об этом, — отрезал он.
Он отступил в сторону, взял лук и стрелы и протянул их Е Ли. В выборе оружия Хуюань Лю не стал чинить ей препятствий. Он не был глуп и понимал, если он сейчас на глазах у всех предложит ей тугой лук, который с трудом натянет даже дюжий силач, это сочтут за намеренное издевательство над женщиной. Куда разумнее было дать ей подходящий лук и позволить проиграть самой. В искусстве стрельбы Хуюань Лю обладал абсолютной уверенностью и ни за что бы не поверил, что эта утонченная и хрупкая женщина способна бить без промаха. Он слышал историю о том, как Дин-ванфэй когда-то одной стрелой напугала до слез Гунчжу Линъюнь, но в его глазах тогдашнее умение Ванфэй едва ли заслуживало того, чтобы называться стрельбой.
Е Ли с невозмутимым видом приняла оружие из рук Хуюань Лю, опробовала тетиву и негромко заметила.
— Хороший лук.
— В моем Бэйжуне делают только лучшие луки, — с гордостью ответил Хуюань Лю.
На дереве в нескольких десятках шагов снова развесили медные монеты.
— Ванфэй может подойти поближе, — предложил Хуюань Лю.
— Благодарю Цзянцзюня Хуюаня за доброту, — с легкой улыбкой ответила Е Ли.
Если бы на ее месте был кто-то другой, он, возможно, и принял бы это предложение, но Е Ли знала, что в стрельбе «ближе» не всегда означает «лучше». К примеру, в нынешней ситуации, стой ты хоть прямо под деревом, будь ты хоть лучшим стрелком из десяти тысяч, тебе ни за что не сбить все монеты разом.
Под взглядами толпы Е Ли спокойно достала три оперенные стрелы, наложила их на тетиву и натянула лук. Раздался дружный вздох, Дин-ванфэй намеревалась выпустить три стрелы одновременно! Быстрым, привычным движением Е Ли натянула лук, едва заметно сменила положение и без малейших колебаний разжала пальцы. Раздался свист рассекаемого воздуха, и в свете фонарей три серебристых луча метнулись к далекому дереву. Послышался отчетливый звон падающих на землю монет. Е Ли не медлила ни секунды, даже не взглянув, попали ли первые три стрелы в цель, она снова схватила три стрелы, зацепила тетиву и выстрелила. Снова звон. Прежде чем люди успели прийти в себя, Е Ли натянула лук в третий раз, на сей раз она развернулась всем телом и, присев на землю, выпустила три стрелы снизу вверх.
Все произошло в одно мгновение. Из десяти стрел осталась лишь одна. Люди посмотрели на дерево, на ветвях все еще висели пять медных монет. Многие втайне начали переживать за Е Ли, но какой бы ни был исход этого боя, никто больше не посмел бы усомниться в мастерстве лучников армии Мо.
В одной из комнат Павильона Нинсянгэ неподалеку было открыто окно, выходящее прямо на помост. Двое мужчин сидели друг против друга, и на их лицах застыло сложное, трудночитаемое выражение.
— Ли-ван, как вы думаете… каков будет последний выстрел Дин-ванфэй? — спросил Елюй Е.
Мо Цзинли вскинул голову и одним глотком осушил чашу с вином.
— Какое мне дело до того, победит Е Ли или проиграет? — холодно бросил он. — Слава армии семьи Мо не принадлежит мне, как и эта драгоценная сабля Сяоюэ.
Услышав это, Елюй Е невольно покачал головой и вздохнул.
— Дин-вану действительно очень повезло. Обрести такую женщину в жены, воистину величайшее счастье в мире людей.
Раздался стук. Мо Цзинли с силой поставил кубок на стол, так что кувшин и тарелки подпрыгнули. Елюй Е с улыбкой наблюдал за помрачневшим, словно грозовая туча, лицом Мо Цзинли.
— К слову сказать, — вкрадчиво добавил он, — Дин-ванфэй ведь изначально была невестой, предназначенной Ли-вану покойным императором Великого Чу. Какая жалость…
Хрусть… Кубок в руке Мо Цзинли разлетелся на куски, оставив на его ладони лишь осколки.
В другой комнате Лэй Тэнфэн и Чжэньнань-ван тоже внимательно наблюдали за происходящим на арене.
— Не ожидал, что Дин-ванфэй так быстро достигнет столь поразительных успехов, — с похвалой заметил Лэй Тэнфэн. — Помню, два года назад она даже лук натягивала с трудом. Отец, как ты думаешь, кто победит?
Чжэньнань-ван словно и не слышал его. Он пристально смотрел на женщину в зеленом платье на помосте, и в его глазах вспыхнул странный блеск. Видя это, Лэй Тэнфэн замолчал и задумчиво опустил веки.
На помосте Хуюань Лю не сводил глаз с Е Ли, пытаясь скрыть потрясение.
— Дин-ванфэй, осталась последняя стрела.
Е Ли слегка улыбнулась и спокойно взяла последнюю стрелу. На этот раз она не спешила, медленно и тщательно прицеливаясь. Все невольно затаили дыхание, глядя на несколько монет, оставшихся на дереве. Вдруг Е Ли резко оттолкнулась от земли, на мгновение коснулась ногой стола позади себя и взмыла вверх. Прямо в воздухе она молниеносно натянула лук и со свистом выпустила стрелу.
Стрела вонзилась в ствол дерева. Все в оцепенении смотрели на, теперь уже совершенно пустое, дерево. Медные монеты, висевшие на ветках, исчезли. Лишь те, кто обладал острым зрением, заметили пять нитей одинаковой длины, все еще свисающих с веток. Последняя стрела Дин-ванфэй перебила пять тонких нитей! Как могли такая меткость и зоркость не повергнуть в шок?
Е Ли обернулась и посмотрела на побледневшего Хуюань Лю.
— Правила прежние. Если Цзянцзюнь Хуюань сможет это повторить, я признаю поражение! — негромко произнесла она.
Толпа взорвалась криками. Сначала Хуюань Лю бросил вызов всем, выставив свои условия, теперь же все перевернулось, Дин-ванфэй прилюдно бросила вызов лучшему мастеру Бэйжуна. Среди людей под помостом поднялся гул. Юнь Тин, до того стоявший с мрачным лицом, теперь был вне себя от восторга.
— Ну что, Цзянцзюнь Хуюань? Неужели вы побоитесь принять вызов нашей Ванфэй?
Лицо Хуюань Лю стало землистым. Он действительно не смел. Хуюань Лю по праву считался лучшим мастером Бэйжуна, и его мастерство было подлинным. Дай ему время, он, возможно, смог бы повторить прием Е Ли, но сейчас он был бессилен. Он мог сбивать монеты по одной и гарантированно сбить их все за десять выстрелов, но он не мог выпустить три стрелы разом так, чтобы они сбили семь, восемь или более монет. Е Ли, очевидно, знала об этом, потому и задала ему столь невыполнимую задачу.
— Цзянцзюнь Хуюань? — с улыбкой окликнула его Е Ли.
— Я признаю поражение! — стиснув зубы, выговорил Хуюань Лю.
Стоило ему поднять голову, как тут же раздался издевательский свист. Е Ли подошла к середине помоста, взяла лежащий на стойке и усыпанную драгоценными камнями короткую саблю и обнажила её, поток холода мгновенно коснулся её лица. Сияющий клинок был настолько ярким, что в нем мог отразиться человек2, а его острое и леденящее лезвие свидетельствовало о том, что этот меч когда-то испил бесчисленное количество крови. Е Ли сделала случайный взмах, и стол, на котором прежде лежал клинок, мгновенно разделился на четыре части и раскололся на пять3. Е Ли убрала саблю в ножны и похвалила.
— И вправду хороший клинок. Премного благодарю вас, Цзянцзюнь Хуюань.
Увидев, как Е Ли спрятала драгоценную саблю в рукав, Хуюань Лю стал лицом цвета земли4, но не нашелся что сказать. Ему оставалось лишь беспомощно наблюдать, как Е Ли вместе с его гордостью, драгоценным клинком, легко и грациозно сошла с помоста и удалилась.
_______________________________
- Использовать большой талант для мелких дел (大材小用, dà cái xiǎo yòng) — использовать выдающегося человека для незначительной работы. ↩︎
- сияние может отразить человека (光可鉴人, guāng kě jiàn rén) — описание поверхности, начищенной до зеркального блеска. ↩︎
- разделиться на четыре и расколоться на пять (四分五裂, sì fēn wǔ liè) — идиома, означающая полное разрушение или распад на мелкие части. ↩︎
- лицо цвета земли (脸色如土, liǎnsè rú tǔ) — описание лица человека, ставшего мертвенно-бледным или серым от сильного потрясения или страха. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
