Поскольку поездка на юг с самого начала замышлялась ради развлечения, группа Мо Сюяо прибыла в столицу Наньчжао раньше всех остальных гостей, приглашенных на торжественное бракосочетание. Однако в самой столице, помимо общения представителей разных племен, развлечений было немного. Заметив, что до дня свадьбы гунчжу Аньси остается еще несколько дней, Мо Сюяо увез Е Ли осматривать другие места во владениях Наньчжао.
Мо Сюяо давно намеревался отделаться от лишних глаз и попутешествовать повсюду лишь вдвоем с Е Ли. Поэтому он поднялся, когда еще не наступил третий ночной страж, и, забрав Е Ли, покинул игуань, выехав за пределы города. Обладая выдающимся мастерством в боевых искусствах, Мо Сюяо мог легко избежать ненужных встреч, и никто не смог бы его обнаружить. Поэтому, когда утром в игуане обнаружили исчезновение ванъе и ванфэй, на столе нашли лишь записку: «Вернемся через несколько дней, не беспокойтесь». Только тогда все поняли, что ванъе увез ванфэй на прогулку. Оставшимся в городе не оставалось ничего иного, кроме как спокойно ждать. С их умениями в землях Южных рубежей вряд ли нашелся бы кто-то, способный доставить им неприятности.
Покинув столицу Наньчжао, Мо Сюяо и Е Ли поначалу не имели конкретной цели и просто странствовали где придется. Они останавливались там, где пейзажи были особенно живописны, наслаждаясь редким за последние несколько лет покоем и свободой.
В тот день в лесу они поймали двух диких полукровных коней и, поддавшись порыву, устроили скачки. Недавно пойманные скакуны были строптивы. Дикий конь, на котором скакала Е Ли, безумно несся сквозь лесную чащу. Мо Сюяо лучше владел искусством верховой езды, поэтому он, пришпорив своего скакуна, последовал за ней. Наконец, когда дикий конь вдоволь набегался и, повинуясь воле Е Ли, замедлил шаг, Мо Сюяо настиг их. Его суровый взгляд, устремленный на коня Е Ли, выражал готовность немедленно изрубить животное на куски.
Этот дикий конь, хоть и обладал буйным нравом, был не лишен чуткости. Почуяв жажду убийства, исходящую от Мо Сюяо, он в тревоге перебирал копытами на месте, не смея больше нестись куда глаза глядят. Е Ли спрыгнула на землю и с улыбкой проговорила.
— Не нужно гневаться. Этот конь еще не до конца усмирен. Если бы он был таким послушным, то потерял бы свою ценность.
Разве Мо Сюяо не знал, что лучшие скакуны чаще всего обладают непокорным характером? Однако, когда дело касалось безопасности А Ли, даже самый драгоценный конь ничего не стоил. Если бы он не боялся ранить А Ли, то еще там, позади, одним ударом меча разрубил бы этого несущегося во весь опор зверя.
Глядя на мрачное лицо Мо Сюяо, Е Ли невольно улыбнулась. Она потянула его за собой, уводя подальше от несчастного коня, который, казалось, и хотел бы сбежать, но не смел и шелохнуться. Е Ли огляделась, вокруг густой лес, сочная зелень трав, а земля усыпана мелкими полевыми цветами, розовыми, нежно-голубыми, белыми и бледно-желтыми. Насколько хватало глаз, расстилался бесконечный ковер, сотканный из зелени и цветов.
— Как красиво. Сюяо, что это за место?
Ни на Северо-западе, ни в столице Чу, Е Ли не видела такой свежей и естественной красоты. Мо Сюяо осмотрелся и, слегка нахмурившись, ответил.
— Этот строптивый конь скакал во весь опор почти два шичэня. Если прибавить наш предыдущий путь, то мы сейчас находимся в пяти-шести сотнях ли от столицы Наньчжао. Должно быть… это окрестности Священной земли Южных рубежей.
— Вот как? — Е Ли была немного удивлена.
Священная земля Южных рубежей даже для многих местных жителей оставалась таинственным местом. Впрочем, дом Дин-вана еще много лет назад задался целью усмирить Южные рубежи, так что они наверняка все здесь разведали, и удивляться особо не стоило.
Мо Сюяо потянул Е Ли за собой, продолжая путь, и сказал.
— Раз уж мы здесь, давай заглянем.
Е Ли нахмурилась.
— Разве это хорошо, самовольно проникать на Священную землю Южных рубежей?
Если жители Наньчжао узнают, что Дин-ван и Дин-ванфэй тайно посетили их святыню, это не только плохо отразится на их репутации, но и поставит гунчжу Аньси в неловкое положение.
Мо Сюяо равнодушно ответил.
— Если нас не обнаружат, то это не считается нарушением. Я обещал Шэнь Яну привезти ему несколько цветков загробного призрака.
К Шэнь Яну Е Ли тоже испытывала глубокую благодарность. Не только потому, что он, пренебрегши славой великого лекаря, более десяти лет неизменно оставался в особняке Дин-вана, борясь с ядом в теле Мо Сюяо, но и потому, что Мо Сяобао при рождении был довольно слаб здоровьем. То, что он вырос таким живым и крепким, во многом было заслугой Шэнь Яна. Услышав, что это нужно Шэнь Яну, Е Ли, разумеется, не могла отказать, к тому же ей и самой было любопытно взглянуть на так называемую Священную землю Южных рубежей.
Мо Сюяо явно обладал талантами профессионального бойца особого назначения, его чувство направления заставляло Е Ли даже немного завидовать. Крепко держа ее за руку, он уверенно вел ее сквозь лесные дебри. Меньше чем через два шичэня они добрались до окраин Священной земли Южных рубежей. Умело миновав дозоры, они вскоре оказались у самого входа. Возможно, из-за того, что на протяжении столетий сюда не ступала нога чужака, охрана в святых землях не отличалась строгостью, и двоим путникам, приложив лишь малые усилия, удалось пробраться внутрь.
Стоило им войти, как перед глазами раскинулось безбрежное море кроваво-красных цветов. Чистейший красный цвет без малейших примесей заливал все ущелье, отчего оно казалось причудливым и зловещим.
— Это… — Е Ли нахмурилась, глядя на это огненное великолепие.
Мо Сюяо оставался невозмутим. Он произнес низким голосом.
— Это и есть цветок загробного призрака1.
Е Ли вздохнула и тихо сказала.
— Когда я слышала, что цветок загробного призрака, это священная реликвия Южных рубежей, я собиралась раздобыть его, чтобы проверить, не поможет ли он тебе. Хорошо, что я не стала тратить на это время.
— Хм? — Мо Сюяо не понял. — А Ли знакома с этим цветком?
Е Ли ответила.
— Эти бескрайние заросли никак не похожи на редкую священную реликвию, верно? Мне известно другое название этого цветка — манджушака2, или цветок с того берега3.
А еще его называют ликорис лучистый4. Если бы тогда цветок Било не отвлек ее внимание, Е Ли, возможно, и впрямь ворвалась бы на Священную землю Южных рубежей в поисках цветка загробного призрака. Если бы она тогда увидела, что эта так называемая священная реликвия, вовсе не редкость, а обычный ликорис лучистый, ей бы точно захотелось плакать.
— Манджушака, буддийское имя, один из четырех небесных цветов, — произнес Мо Сюяо.
Е Ли непринужденно присела рядом с ним. Когда глаза привыкли к слепящему кровавому морю, пейзаж начал казаться по-своему красивым. Она тихо улыбнулась.
— Действительно, имя буддийское. По легенде, манджушака, это цветок Желтых источников, растущий на берегу реки Ванчуань5, единственный пейзаж на пути к Хуанцюаню6.
Мо Сюяо, не будучи знатоком буддийских сутр, недоуменно спросил.
— Почему же его называют цветком с того берега?
Е Ли негромко продекламировала.
— Цветы расцветают — нет листьев, листья рождаются — нет цветов7. Цветку с того берега тысячу лет цвести, тысячу лет увядать, но цветам и листьям вовек не встретиться. Любовь не подчиняется закону причин и следствий, а судьба предопределяет жизнь и смерть…
Мо Сюяо нахмурился, выслушав ее, и холодно сказал.
— Мне не нравятся такие цветы.
Е Ли, поджав губы, посмотрела на него с легкой улыбкой.
— Мне тоже. У этого цветка и правда есть некоторые свойства, выводящие яд, но сам по себе он ядовит. К тому же он вовсе не является редкостью, просто сейчас, за пределами этого места, вряд ли кто-то станет выращивать его в таких количествах. Даже если в землях Цзяннани его немного, при должном усердии его можно найти. Будем ли мы собирать их для Сяньшэна Шэнь?
Мо Сюяо бросил взгляд на расстилающееся внизу кроваво-красное полотно и ответил.
— Раз уж пришли, давай возьмем немного. Позже я прикажу собрать такие же в Цзяннани, посмотрим, есть ли между ними разница.
Е Ли безразлично кивнула. На этой Священной земле Южных рубежей их было так много, что, даже если бы они сорвали не пару штук, а набили целый мешок, вряд ли кто-то заметил бы пропажу.
Собрав несколько цветков и убрав их, они направились вглубь. Но вот что было странно, казалось, чем дальше они заходили, тем меньше становилось стражников.
По мере продвижения вперед, море красных цветов постепенно редело. Взору предстали иные цветы, пышные соцветия, напоминающие по форме шары, красные, розовые, белые, синие и желтые. Они ослепляли своей красотой, заставляя забыть о любых печалях. Однако, взгляд Е Ли мгновенно стал напряженным, она пристально уставилась на цветочное море. Мо Сюяо склонился к ней и тихо спросил.
— А Ли, что случилось?
Е Ли подняла голову, посмотрела на сорванные только что цветы с того берега, а затем указала на открывшийся вид.
— Сюяо, должно быть, мы ошиблись. Кажется, именно вон те цветы, настоящие цветки загробного призрака.
Мо Сюяо замер.
— Почему ты так решила?
Е Ли произнесла тяжелым голосом.
— Было бы лучше, если бы я ошиблась. Если жители Наньчжао выращивают эти цветы лишь для красоты, это еще полбеды. Но если у них есть иное применение…
Мо Сюяо спросил.
— С этим цветком что-то не так?
Е Ли тихо произнесла.
— Этот цветок выглядит необычайно красиво, но, если использовать его на ложном пути8, последствия окажутся такими, что никто не сможет их вынести. Из этого растения можно изготовить лучшее обезболивающее.
Мо Сюяо недоуменно спросил.
— Разве это не хорошо?
В настоящее время обезболивающее, которое используют в разных странах, не что иное, как порошок мафэйсан. Однако мало того, что его рецепт сложен, так и необходимые лекарственные ингредиенты не относятся к числу часто встречающихся. На поле боя его обычно могут использовать только высокопоставленные военачальники, а обычным солдатам остается лишь терпеть мучительную боль, и те, кто не выдерживает, попросту умирают от нее.
___________________________________
- цветок загробного призрака (幽罗冥花, yōu luó míng huā) — вымышленное название растения в романе. ↩︎
- манджушака (曼珠沙华, mànzhūshāhuá) — китайская транскрипция санскритского слова mañjūṣaka, буддийское название ликориса лучистого. ↩︎
- цветок с того берега (彼岸花, bǐ’ànhuā) — китайское название ликориса, связанное с легендами о загробном мире. ↩︎
- ликорис лучистый (红花石蒜, hónghuā shísuàn) — многолетнее травянистое растение с ярко-красными цветами. ↩︎
- река Ванчуань (忘川河, wàngchuān hé) — река забвения в китайской мифологии, протекающая в подземном мире. ↩︎
- Хуанцюань (黄泉, huángquán) — Желтые источники, древнекитайское название обители мертвых. ↩︎
- «Цветы расцветают — нет листьев, листья рождаются — нет цветов…» — строки, описывающие биологическую особенность ликориса, цветы и листья которого никогда не появляются на стебле одновременно. ↩︎
- ложный путь (邪道, xiédào) — в китайской культуре термин, обозначающий порочные, злые или еретические учения и методы. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
