Е Ли покачала головой и сказала.
— Потому что к этому легко привыкнуть, а бросить практически невозможно. Стоит начать принимать его постоянно, как человек слабеет и чахнет, а если прекратить прием, начинаются муки, подобные безумию. Можно сказать, это лучшее средство для создания марионеток, эффективнее любых ядов. Если подобное распространится, не будет ничего удивительного в том, что оно погубит целую страну.
Мо Сюяо задумчиво смотрел на море цветов перед собой и лишь спустя долгое время поднял взгляд на Е Ли и с легкой улыбкой произнес.
— Хотя я и не знаю, откуда А Ли известно обо всем этом, я всегда верю А Ли. Давай заглянем внутрь.
Глядя на идущего впереди седовласого мужчину, который вел ее за руку, Е Ли почувствовала, как екнуло сердце. Перед Мо Сюяо она никогда не была особо осторожна. Если поначалу это было попыткой прощупать почву, то позже стало привычкой. Привычкой к безграничному терпению Мо Сюяо. Она проявляла знания о вещах, о которых не должна была знать, но Мо Сюяо ни разу не спросил ее об этом, а порой даже помогал ей сглаживать не состыковки в речах. Возможно… она начинала понимать, отчего Мо Сюяо всегда испытывал беспокойство.
Обогнув долину, они увидели все то же бескрайнее море цветов. Они долго шли, пока, наконец, в самом конце долины не показался величественный дворец.
— Там кто-то есть.
Мо Сюяо обхватил Е Ли за талию и скрылся за грудой камней. И в самом деле, вскоре послышались звуки разговора, приближающиеся издалека. Этот голос был хорошо знаком и Мо Сюяо, и Е Ли.
— Приготовили ли вы то, что нужно Бэньвану?
Холодный мужской голос донесся совсем рядом. Мо Сюяо и Е Ли обменялись взглядами и посмотрели на мужчину, который шел в сопровождении нескольких женщин в одеждах жителей Южных рубежей, это был Мо Цзинли. Рядом с ним шла обворожительная гунчжу Цися из Южных рубежей. Очевидно, в последние годы Мо Цзинли относился к ней чрезвычайно хорошо, будучи на несколько лет старше Е Ин, она все так же выглядела пленительной и яркой.
Напротив них стояла пожилая лаофужэнь лет пятидесяти с лишним, опиравшаяся на трость с устрашающим набалдашником в виде головы змеи. Глядя на Мо Цзинли, она с улыбкой сказала.
— Ли-ван может быть совершенно спокоен. Все лекари нашей Священной земли трудились над этим столько лет и, наконец, создали чудодейственное лекарство, которое желал получить Ли-ван. Гарантирую, что эффект будет даже лучше, чем Ли-ван ожидал.
Мо Цзинли холодно ответил.
— Вот как? Тогда Бэньван посмотрит, что из этого выйдет. Надеюсь, Лаочжан не разочарует Бэньвана.
Лаочжан уверенно улыбнулась.
— Разумеется. Раз уж мы сотрудничаем, то должны быть довольны обе стороны. Ли-вану достаточно лишь соблюдать свои обещания. Люди, приведите подопытных.
Вскоре приволокли несколько человек в жалком состоянии. С того места, где прятались Мо Сюяо и Е Ли, их не было видно отчетливо, но по телосложению и облику одного из них можно было понять, что он из жителей Срединных равнин. Его взгляд был мутным и рассеянным, лицо землисто-желтым, а тело истощенным, будто в нем не осталось ни капли сил. Он выглядел совершенно отрешенным, а с уголка рта стекала слюна, что делало его похожим на врожденного дурачка.
Послышался смех лаочжан.
— Как Ли-ван на это посмотрит? Чтобы подтвердить эффективность лекарства, мы специально нашли нескольких ваших соотечественников из Великого Чу для опытов.
Мо Цзинли внимательно осмотрел подопытных и, оставшись, видимо, довольным, спросил.
— Неплохо. Как долго их кормили снадобьем?
Лаочжан улыбнулась.
— Меньше месяца.
Мо Цзинли стал еще довольнее.
— Превосходно. Я согласен на те условия, о которых вы говорили.
Лаочжан тоже обрадовалась и произнесла.
— Ли-ван и впрямь человек решительный. Святая наверняка будет глубоко признательна Ли-ван дянься.
Мо Цзинли хмыкнул и равнодушно бросил.
— Каждый берет то, что ему нужно. Отдайте лекарство Бэньвану, Бэньвану еще нужно успеть в столицу Наньчжао.
Лаочжан не стала медлить и, достав два фарфоровых флакона, протянула их Мо Цзинли.
— Здесь запаса на три месяца, этого Ли-вану будет достаточно. Изготавливать это снадобье крайне непросто. Лекари нашей долины за столько времени создали лишь это.
Мо Цзинли убрал флаконы и сказал.
— Благодарю, Лаочжан. Бэньван откланивается.
Лаочжан улыбнулась.
— Я прикажу проводить Ли-вана из долины.
Когда Мо Цзинли и гунчжу Цися ушли, девушка, следовавшая за лаочжан, спросила.
— Лаочжан, для кого Ли-ван просил это лекарство?
Лаочжан холодно усмехнулась.
— А, для кого еще? Эти люди с Срединных равнин всегда были невероятно коварны, они не щадят даже собственных кровных родственников. Неизвестно, какая вражда разделяет Императора Великого Чу и Ли-вана, раз он хочет так мучить родного брата. Вам, девчонки, не стоит слишком сближаться с жителями Срединных равнин, иначе наступит день, когда они погубят вас, и вам даже поплакаться будет негде.
Девушки задорно рассмеялись.
— Мы ничуть не боимся этих людей с Срединных равнин. Мы прикажем ядовитым змеям искусать их насмерть, а не то последуем примеру Ли-вана и накормим их порошком «Забвение забот», чтобы они стали послушными.
Лаочжан с улыбкой пожурила девушек и повела их внутрь дворца.
Голоса за дверями дворца постепенно затихли. Мо Сюяо и Е Ли стояли за камнями, глядя на прекрасное море цветов.
— Порошок «Забвение забот»? Мо Цзинли взял его для Мо Цзинци?
Е Ли тихо вздохнула.
— Этот прием Мо Цзинли и вправду жестокий. Если Мо Цзинци действительно попадется в ловушку, его жизнь будет разрушена. Посмотри на тех несчастных, месяц назад они наверняка были нормальными, здоровыми людьми.
— Что А Ли планирует делать? — негромко спросил Мо Сюяо.
Е Ли посмотрела на величественный дворец и прошептала.
— Давай проберемся внутрь и все осмотрим.
Мо Сюяо кивнул, подхватил Е Ли на руки и, легко оттолкнувшись, взлетел на крышу дворца. Они приземлились бесшумно, даже стражники снаружи ничего не заметили. Оказавшись на месте, Е Ли нахмурилась и с некоторым недоумением спросила.
— Священная земля Южных рубежей должна быть строго охраняемым местом, почему же на нашем пути стража была такой немногочисленной?
Мо Сюяо задумался и ответил.
— Скорее всего, все мастера отсюда, сейчас в отъезде.
Е Ли осенило.
— Ты имеешь в виду столицу Наньчжао?
Мо Сюяо кивнул.
— Если секрет этой так называемой Священной земли заключается в цветках загробного призрака, то наличие мастеров для охраны не так уж и важно. Даже если кто-то ворвется в долину, он вряд ли поймет, какой именно цветок является тем самым цветком загробного призрака.
Цветок загробного призрака, легендарная святыня Южных рубежей. Никто бы и не подумал, что святыня может расти буквально под ногами в таком количестве. К тому же, если бы кто-то и сорвал несколько штук, это не нанесло бы Священной земле большого вреда.
— Похоже, Шу Маньлинь и Тань Цзичжи затеяли в столице Наньчжао что-то серьезное. Нам лучше вернуться поскорее, чтобы Да-гэ и остальные не волновались, — прошептала Е Ли, прижимаясь к Мо Сюяо, пока мимо проходил очередной отряд патрульных.
Видя, как сильно его любимая супруга заботится о Сюй Цинчэне, Мо Сюяо, хоть и знал, что их связывают лишь братские чувства, не удержался от ревности и, скривив губы, проворчал.
— Гунцзы Цинчэнь обладает несравненным умом, о чем тут беспокоиться?
Е Ли ущипнула его и с досадой произнесла.
— Чем тебе Да-гэ не угодил? Не думай, что я не знаю, как ты намеренно ввел меня в заблуждение, заставив поверить, будто ему нравятся мужчины.
Мо Сюяо хмыкнул и тихо пробормотал.
— Я лишь сказал правду, а ты за это винишь меня. А Ли, ты и впрямь пристрастна…
Когда мужчина начинает вести себя по-детски, он может не знать границ, это был опыт, который Мо Сюяо подарил ей за последние несколько лет. Е Ли закатила глаза и просто перестала обращать на него внимание, осторожно продвигаясь вперед.
— Кто здесь? Раз уж пришли, почему бы не явиться и не встретиться со мной? — внезапно из глубин дворца донесся старческий голос.
Сердце Е Ли пропустило удар, но она не шелохнулась, даже дыхание ее стало совсем тихим. Мо Сюяо бесшумно приблизился к ней и покачал головой. Е Ли удивленно вскинула брови, они всю дорогу прятались безупречно, по логике вещей, человек внутри, какой бы глубокой ни была его внутренняя сила, не мог их обнаружить.
В главном зале на мгновение воцарилась тишина, а затем старческий голос прозвучал снова, но теперь в нем слышался гнев.
— Почтенный гость самовольно проник в мою Священную землю и до сих пор не вышел. Неужели вы ждете, когда Бэньцзо сам придет пригласить вас?
С противоположной крыши спрыгнула черная тень и раздался звонкий смех.
— Я, Лэй Тэнфэн из Силина, осмелился побеспокоить старшего, прошу простить мне мою дерзость.
Человек в зале холодно хмыкнул и сказал.
— Так это Шицзы Чжэньнань-вана. А я-то гадал, у кого хватило смелости вторгнуться в мою Священную землю Южных рубежей.
— Вторжение этого младшего сюда, действительно вынужденная мера, поэтому прошу старшего о прощении. У этого младшего и впрямь есть дело, с которым он хочет обратиться за помощью, посему прошу старшего даровать мне аудиенцию, — с улыбкой произнес Лэй Тэнфэн.
Прошло несколько лет с их последней встречи, и Лэй Тэнфэн стал куда более зрелым и степенным, чем пять лет назад. Всего пара его фраз заставила гнев человека, находившегося в зале, заметно поутихнуть.
— Подумать только, Шицзы Чжэньнань-вана просит о помощи этого достопочтенного, это и впрямь великая редкость. Входи, я послушаю…
— Разумеется, это дело принесет взаимную выгоду. Этот младший ни в коем случае не посмеет допустить, чтобы старший остался в убытке, — снова улыбнулся Лэй Тэнфэн.
Е Ли прильнула к груди Мо Сюяо и тихо указала на дворец напротив и Лэй Тэнфэна во дворе. Мо Сюяо кивнул. Дождавшись, когда Лэй Тэнфэн войдет внутрь, он выпустил Е Ли из объятий и, слегка оттолкнувшись, подобно дикому гусю, бесшумно и грациозно опустился на крышу главного зала.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
