Сюй Цинчэнь с улыбкой произнес.
— Кое-кто сказал мне, что еще одного мастера уровня Гэчжу Лина будет вполне достаточно, чтобы справиться с Мужун Сюном.
— Мо Сюяо! — процедил сквозь зубы Лин Техань и, бросив мимолетный взгляд на Сюй Цинчэня, добавил. — Идет, пусть Мо Сюяо придет сам. Я и сам хочу посмотреть, насколько он продвинулся в своем мастерстве. И еще, какая мне выгода помогать тебе в деле против семьи Мужун?
Дружба дружбой, а дела, врозь. Он не собирался ввязываться в столь серьезное противостояние с кланом Мужун без определенной выгоды.
Сюй Цинчэнь заложил руки за спину и спокойным тоном ответил.
— Разумеется, я не заставлю брата Лина разочароваться. Однако… чтобы разделаться с семьей Мужун, нас двоих мало, нужен еще один партнер.
Лин Техань нахмурился и глухо спросил.
— Лэй Чжэньтин?
Лин Техань, сумевший в столь юном возрасте стать Гэчжу Павильона Яньван и войти в число четырех великих мастеров Цзянху, определенно не был глупцом. Пытаться сокрушить на территории Силина такую махину, как великий потомственный клан Мужун, которого опасалась даже императорская семья, без официального одобрения было бы сопряжено с невероятными трудностями.
— Разве Лэй Чжэньтин станет с тобой сотрудничать? О его вражде с Мо Люфаном известно всей Поднебесной.
— В этом мире нет вечных друзей, как нет и вечных врагов. Лэй Чжэньтин сам найдет нас, — легко бросил Сюй Цинчэнь-гунцзы и плавно удалился.
Лин Техань, оставшись на месте, лишь покачал головой и сокрушенно вздохнул.
— Похоже, число дней семьи Мужун действительно исчерпано, иначе, зачем было навлекать на себя гнев этого божества?
— Ванъе, — Чжэньнань-ван с суровым видом наблюдал за поединком на помосте, но сидевший позади него Лэй Тэнфэн понимал, что мысли отца уже давно не на арене.
— Ну, что? — спросил Чжэньнань-ван у подошедшего воина Цзиньивэй.
Тот негромко доложил.
— Только что получены сведения, великий потомственный клан Мужун желает, чтобы Сюй Цинчэнь-гунцзы вошел в их дом в качестве зятя.
Чжэньнань-ван на мгновение замер, а затем холодно усмехнулся.
— Красиво мечтают. Какова реакция Сюй Цинчэня?
— Похоже, Сюй Цинчэнь-гунцзы не согласен. Когда он уходил, его лицо омрачилось. Сейчас он направился прямиком в город, — ответил воин Цзиньивэй.
Чжэньнань-ван опустил голову и надолго замолчал. Лэй Тэнфэн негромко заметил.
— Сюй Цинчэнь прославился еще в юности и происходит из почтенной династии литераторов. Он наверняка горд и высокомерен, вряд ли он согласится на подобное предложение.
Чжэньнань-ван нахмурился и, повернувшись к Лэй Тэнфэну, спросил.
— Тэнфэн, если бы ты был Сюй Цинчэнем, ты бы согласился?
Лэй Тэнфэн немного подумал и честно кивнул.
— Отвечаю фу-вану, я бы согласился.
Чжэньнань-ван кивнул и с улыбкой произнес.
— По крайней мере, ты сказал правду. Идем, возвращаемся в город!
Он поднялся и направился к выходу с площадки, Лэй Тэнфэн тут же последовал за ним. Сидевшая неподалеку Лэн Лююэ проводила их взглядом, затем посмотрела на почти пустые кресла в первом ряду и, немного поразмыслив, сказала.
— Сань-диди, мы тоже уходим.
Бин Шушэн, разумеется, не стал возражать Лэн Лююэ, он кивнул, и они вместе покинули трибуны. Жэнь Цинин, сражавшийся в это время на помосте, краем глаза заметил пустующие места, и в его глазах вспыхнул холодный блеск. Резким движением меча он вытолкнул противника за пределы арены. Стоя на возвышении, Жэнь Цинин задумчиво смотрел вслед уходящим, в сторону поместья великого потомственного клана Мужун.
Сюй Цинчэнь, попрощавшись с Лин Теханем, еще немного прогулялся по городу и только после этого вернулся на постоялый двор, где остановился. Стоило ему войти, как он увидел в комнате двух человек. Сюй Цинчэнь не успел вымолвить ни слова, как тени за его спиной метнулись вперед. Чжэньнань-ван, разумеется, ни во что не ставил этих аньвэй. С холодной усмешкой он отставил чашку и небрежным движением ладони нанес удар. Аньвэй мгновенно осознали, что им не под силу тягаться с этим человеком. В мгновение ока они перестроились, двое связали боем Чжэньнань-вана, а другие двое бросились к Лэй Тэнфэну. Еще двое возникли перед самим Сюй Цинчэнем, заслоняя его собой.
— Стоять, — приказал Сюй Цинчэнь.
Не успело эхо его голоса затихнуть, как аньвэй прекратили атаку и отступили в сторону, застыв в почтительных поклонах.
Чжэньнань-ван одобрительно хлопнул в ладоши и рассмеялся.
— Хороши! И впрямь, аньвэй особняка Дин-вана оправдывают свою славу. Сюй Цинчэнь-гунцзы, прошу простить за мой нежданный визит.
Сюй Цинчэнь вышел из-за спин телохранителей и махнул рукой.
— Ступайте. Чжэньнань-ван пришел без злых намерений.
— Слушаемся, — аньвэй не стали медлить и, подчинившись Сюй Цинчэню, бесшумно исчезли.
Чжэньнань-ван вскинул брови, невольно проникаясь уважением к этому мягкому, словно нефрит, и легкому, точно ветер, гунцзы.
— О? Как же Сюй Цинчэнь-гунцзы определил, что у меня нет дурных намерений?
Сюй Цинчэнь улыбнулся.
— Если бы Чжэньнань-ванъе желал напасть на меня исподтишка, разве не нашлось бы для этого места получше, чем комната на постоялом дворе?
Чжэньнань-ван кивнул.
— Верно. Я по-настоящему завидую Дин-вану. Мало того, что ему помогает такой мудрец, как Сюй Цинчэнь-гунцзы, так еще и люди под его началом обучены превосходно. Изначально я хотел войти незамеченным, но не ожидал, что меня обнаружат. Еще более ценно то, что они умеют сохранять самообладание.
Сюй Цинчэнь сел напротив Чжэньнань-вана, взял фарфоровую чашку, налил себе чаю и с улыбкой произнес.
— Вы мне льстите, Ванъе.
Сюй Цинчэнь посмотрел на Чжэньнань-вана и добавил.
— Я знаю, зачем вы пришли. Но, у меня нет ни малейшего желания продавать себя кому бы то ни было.
Улыбка Чжэньнань-вана стала странной.
— Однако богатство великого потомственного клана Мужун способно соперничать с государством.
Сюй Цинчэнь безмятежно улыбнулся в ответ.
— Богатство, способное соперничать с государством, имеет смысл лишь тогда, когда человек умеет им пользоваться. Если кому-то достаточно ста тысяч лянов, чтобы вести самую роскошную жизнь до конца своих дней, то… какое значение для него имеет миллион? Когда количество серебра достигает определенного предела, оно превращается в обычные цифры.
Чжэньнань-ван прищурился, пристально изучая Сюй Цинчэня.
— Я не совсем понимаю, что Гунцзы имеет в виду.
Сюй Цинчэнь рассмеялся.
— В моем нынешнем положении я очень нуждаюсь в деньгах. Миллион или десять миллионов, мне все будет мало. Но, стоит мне сменить роль, и восьми-десяти тысяч станет более чем достаточно.
В глазах Чжэньнань-вана промелькнул интерес, он сложил ладони в жесте почтения.
— Гунцзы обладает великим талантом. То, что мне не довелось заполучить такого помощника, станет моим сожалением на всю жизнь. Дин-вану очень повезло.
Слова Сюй Цинчэня было легко понять, сейчас он ключевая фигура на Северо-западе, в его руках управление всеми делами региона. Для процветания края серебра много не бывает. Однако сам Сюй Цинчэнь-гунцзы к личному обогащению совершенно равнодушен.
Чжэньнань-ван посмотрел на него.
— Похоже, Сюй Цинчэнь-гунцзы ничуть не удивлен моему визиту. Или, вернее сказать… вы специально ждали моего прихода?
Сюй Цинчэнь спокойно улыбнулся.
— Недавно я сказал Гэчжу Лину одну вещь, в этом мире нет вечных друзей, как нет и вечных врагов. Сейчас я добавлю к этому, есть только вечные интересы. По крайней мере, на данный момент наши цели совпадают, не так ли? Или… Чжэньнань-ван считает, что мне не под силу прибрать великий потомственный клан Мужун к рукам?
— Нет вечных друзей и нет вечных врагов, есть только вечные интересы? Блестяще! — похвалил Чжэньнань-ван.
— Лишь подбираю оброненные кем-то крохи мудрости1. Случайно услышал это от Ванфэй и решил, что здесь эти слова придутся как нельзя кстати. Разве нет? — спросил Сюй Цинчэнь, пригубив чай.
— Дин-ванфэй… Она и впрямь редкостная, удивительная женщина. Раз Сюй Цинчэнь-гунцзы так уверен, что сможет полностью взять под контроль клан Мужун, зачем вам сотрудничать со мной? — спросил Чжэньнань-ван.
— Не хотелось бы попусту тратить время, — без тени смущения отрезал Сюй Цинчэнь.
Он, безусловно, мог бы подмять под себя всю семью Мужун, но на это потребовалось бы не десять дней и не месяц, а, боюсь, три года или даже пять лет. А сейчас, если Мо Сюяо ради семьи Мужун оставит Сюй Цинчэня здесь на такой долгий срок, тот, скорее, предпочтет спалить дотла все поместья и лавки Мужунов одним костром. Кто же будет вместо него заниматься государственными делами и ломать голову над нуждами простого народа?
Чжэньнань-ван опустил глаза, обдумывая слова Сюй Цинчэня. Если бы была возможность, он ни за что не стал бы сотрудничать с ним. Сотрудничество означало, что прибылью придется делиться, в то время как большая часть владений Мужунов находилась в Силине и по праву должна была принадлежать ему. Но, если он откажется, Чжэньнань-ван не сомневался, даже если Сюй Цинчэнь не захочет становиться зятем в клане Мужун, он найдет способ все испортить. К тому же за спиной маячило Великое Чу, если довести семью Мужун до края и они переметнутся к Чу, потери будут невосполнимы.
Спустя долгое время Чжэньнань-ван поднял голову и спросил.
— Чего же хочет Сюй Цинчэнь-гунцзы?
На лице Сюй Цинчэня появилась довольная и невозмутимая улыбка.
— Все владения великого потомственного клана Мужун на Северо-западе перейдут дому Дин-вана. Из тех, что находятся в пределах Силина… я не стану просить многого, тридцать процентов — дому Дин-вана, десять — Павильону Яньван.
Лицо Чжэньнань-вана слегка помрачнело.
— Аппетит Цинчэнь-гунцзы не слишком ли велик? — стоило ему заговорить, как он потребовал сорок процентов имущества великого потомственного клана Мужун, что соответствовало почти двадцати процентам имущества всего Силина.
Сюй Цинчэнь безразлично улыбнулся.
— Чжэньнань-ван хочет сказать, что ваш дом Чжэньнань-вана способен в одиночку забрать себе великий потомственный клан Мужун? Или же Чжэньнань-ван может гарантировать, что Великое Чу, Наньчжао и Бэйжун не станут вмешиваться? Пусть в этот раз императорская семья Бэйжуна и не прислала никого, однако… мы сейчас на землях Чжэньнань-вана, и я не верю, что Чжэньнань-ван может не знать о действиях Бэйжуна. Если же сделать еще один шаг назад2, уверен ли Чжэньнань-ван, что сможет справиться с Мужун Сюном?
____________________________________
- Подбирать оброненные кем-то крохи мудрости (拾人牙慧, shí rén yá huì) — повторять чужие слова или идеи, выдавая их за свои. ↩︎
- Сделать шаг назад (退一步说, tuì yī bù shuō) — рассмотреть ситуацию с другой, более простой или гипотетической стороны. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
