В поместье шаншу с самого раннего утра было шумно и многолюдно. Е Ли вместе с Е Шань и Е Линь сидела в зале Жунлэтан Е лао-фужэнь, развлекая её беседой. Во дворе, где жила Е Ин, суета началась еще до рассвета. Ван-ши сочла, что Е Линь и Е Шань только путаются под ногами, а более всего она опасалась, что Е Ли воспользуется случаем и что-нибудь подстроит, поэтому не позволила им остаться. Вместо них она пригласила из своего родного дома двух племянниц, чтобы те составили компанию Е Ин. Е Ли, разумеется, была только рада такому исходу. Рано утром она засвидетельствовала почтение лао-фужэнь и осталась здесь, чтобы поговорить с ней. Как бы то ни было, она не могла провести весь день в одиночестве в павильоне Цинъиcюань, иначе люди начали бы распускать сплетни.
Лицо Е лао-фужэнь, так и лучилось радостью, и даже к остальным она проявляла куда больше благосклонности, чем обычно. Е Линь и Е Шань, конечно же, не упустили такой возможности и наперебой льстили лао-фужэнь, стараясь её развеселить. Е Ли же невозмутимо пила чай, втайне гадая, не стоит ли ей сегодня тоже отправиться посмотреть представление.
Когда время приблизилось к полудню, седые брови Е лао-фужэнь постепенно нахмурились, и она велела слугам.
— Сходите посмотрите, прибыли ли люди, встречающие невесту?
Спустя некоторое время посланный слуга поспешно вернулся и, вытирая пот, доложил.
— Лао-фужэнь… свадебная процессия еще не прибыла.
Лицо Е лао-фужэнь, до этого сиявшее улыбкой, мгновенно омрачилось. Полдень был уже на исходе, а приезд за невестой во второй половине дня считался дурным предзнаменованием.
— Неужели Ли-ван и вправду решил снова бросить Сы-цзецзе? — внезапно спросила самая младшая, Е Шань.
— Шань-эр! — вскрикнула её мать, побледнев от ужаса.
— Дерзость! Сегодня великий и радостный день для Сы-мэймэй, что за вздор ты несешь? А ну, прочь отсюда! — сурово прикрикнула Е Ли, бросив взгляд на Е Шань прежде, чем лао-фужэнь успела разгневаться.
Е Шань зашевелила губами, собираясь возразить, но Е Линь, проявив расторопность, схватила её за руку и вместе с матерью вытащила из комнаты.
— Шань-эр еще мала и не следит за языком, это Ли-эр упустила её воспитание. Прошу, бабушка, смените гнев на милость, — тихо произнесла Е Ли, глядя на лао-фужэнь.
— Сань-сяоцзе права. Лю-сяоцзе еще дитя, неудивительно, что у неё в голове всякие глупости. К счастью, здесь только свои, так что просим лао-фужэнь простить её ради торжества Сы-сяоцзе, — Чжао-инян, которой из-за беременности в виде исключения позволили сидеть, тоже поспешно встала, заступаясь за девочку перед Е лао-фужэнь.
У лао-фужэнь сейчас не было настроения сводить счеты с Е Шань. Она лишь махнула рукой.
— Позовите господина. И пошлите кого-нибудь еще раз посмотреть.
Видя, что лао-фужэнь не в духе, слуги не посмели ничего сказать и торопливо удалились.
Атмосфера в зале Жунлэтан стала тягостной. Е Ли по-прежнему спокойно сидела и пила чай. Чжао-инян время от времени украдкой поглядывала на Е Ли, но обнаружила, что на лице молодой госпожи не отражается совершенно никаких эмоций. Словно ничего и не произошло. Чжао-инян не могла понять, имеет ли сегодняшнее происшествие какое-то отношение к Сань-сяоцзе. Словно почувствовав взгляд Чжао-инян, Е Ли подняла голову и посмотрела на неё. Этот взгляд, в котором нельзя было прочесть никакого смысла, заставил Чжао-инян похолодеть, она слегка кивнула Е Ли, а затем отвернулась и, прислонившись к спинке стула, закрыла глаза, делая вид, что отдыхает.
Полдень миновал, а человек, дежуривший у главных ворот, так и не вернулся с добрыми вестями. Казалось, Ли-ван обречен на опоздание. Шаншу Е вместе с Ван-ши поспешно вошли внутрь. Лао-фужэнь сурово уставилась на сына и невестку.
— В чем дело? Вы разузнали всё как следует?
Лицо шаншу Е было темнее тучи. Он мрачно ответил.
— Мать, успокойтесь. Люди уже вернулись. Процессия из особняка Ли-вана… уже отправилась в путь.
— Уже отправилась? — лао-фужэнь рассерженно рассмеялась и, несколько раз повторив «хорошо», указала на шаншу Е. — Где это видано, чтобы при выдаче дочери замуж семья жениха забывала о благоприятном часе для встречи невесты? Пройдет несколько дней, и наша семья Е станет посмешищем для всей столицы! О чём вообще думают в особняке Ли-вана? Невестка еще порог не переступила, а они уже наносят такой удар по лицу семьи Е?
Шаншу Е нахмурился.
— Быть может, их и вправду задержало какое-то важное дело?
Лао-фужэнь холодно фыркнула.
— Какое дело может быть важнее свадьбы?
Шаншу Е лишился дара речи. Лао-фужэнь могла лишь тяжело вздохнуть, не в силах что-либо изменить. То, что особняк Ли-вана опоздал к назначенному времени, уже стало позором, но, как бы они ни злились, Е Ин всё равно нужно было отправить в путь. Иначе от её репутации не осталось бы и следа. Сердито взглянув на Ван-ши, старуха сказала.
— Что стоишь? Иди проверь, всё ли готово у Ин-эр. Как только прибудут люди, немедленно выпроваживайте её из дома.
Ван-ши сейчас было не до обид или гнева, она поспешно ответила.
— Всё уже давно готово. Ждем только возможности совершить байбе1 перед Лао-фужэнь, и можно выходить.
Лао-фужэнь хмыкнула и замолчала.
К тому времени, когда слуга наконец доложил о приближении свадебной процессии, уже заканчивался час Вэй2. Е Ин в сопровождении прислуживающих ей дев и момо пришла в зал Жунлэтан, чтобы совершить байбе перед Е лао-фужэнь. Хотя её лицо скрывал искусный макияж, Е Ли, сидевшая близко, заметила под слоем пудры бледность, а глаза девушки были красными и припухшими, очевидно, до этого Е Ин уже успела выплакаться. Впрочем, это не имело значения, разве невеста не должна плакать перед уходом из родительского дома? Лао-фужэнь лично помогла Е Ин подняться, произнесла несколько напутственных и предостерегающих слов. Затем Е Ин совершила байбе перед шаншу Е и Ван-ши, после чего ей накинули на голову гайтоу3 и под руки повели к главному залу особняка семьи Е. Е Ли встала и последовала за отцом и Ван-ши.
В главном зале поместья семьи Е стоял Мо Цзин Ли. Он был облачен в ярко-красное свадебное одеяние с четырехпалым золотым драконом, и его, и без того красивое, лицо приобрело еще больше суровой и величественной стати. Однако Е Ли, по его холодному выражению лица, ясно видела несвойственную ему скованность. Взглянув на его неестественную бледность и тени под глазами, которые невозможно было скрыть, Е Ли почувствовала, как её настроение, испорченное тоскливым утром, чудесным образом улучшилось. Она готова была поставить на кон звание танхуа своего старшего кузена, что на лицо Мо Цзин Ли определенно наложили грим.
Мо Цзин Ли, едва ли не первым делом, заметил Е Ли в нежно-фиолетовом платье, идущую рядом с шаншу Е. В его глазах вспыхнул огонь, а взгляд был настолько пристальным, что он даже проигнорировал собственную невесту. Шаншу Е недовольно откашлялся, и только тогда Мо Цзин Ли нехотя отвел взор и поприветствовал его.
— Этот ванъе прибыл с опозданием, прошу тестя простить меня.
Если бы он не упомянул об этом, заминая дело, всё было бы ничего, но напоминание лишь раздуло пламя гнева в груди шаншу Е. Тон его стал холодным.
— Не смею. Лишь надеюсь, что в будущем ванъе будет хорошо обращаться с Ин-эр.
Мо Цзин Ли понимал свою вину, поэтому поспешно согласился и пообещал заботиться о Е Ин. Подняв голову, он наткнулся на, едва уловимую, насмешливую улыбку на лице Е Ли. Вспомнив свои злоключения прошлой ночью, Мо Цзин Ли едва сдержал желание броситься на неё и растерзать. С самого детства он только и делал, что изводил других, за исключением прежнего Мо Сю Яо, это был первый раз, когда его так жестоко проучили. Он очнулся еще до рассвета и обнаружил, что связан и брошен в глубокий пруд. Как бы он ни звал на помощь, его нашли лишь после восхода солнца, когда стража добралась до лесного массива. Хотя на дворе стоял почти пятый месяц, вода в том пруду была ледяной круглый год, и к моменту спасения он так замерз, что не мог пошевелиться. С трудом добравшись до загородного поместья, он выпил имбирный отвар и согревающие лекарства. Придя в себя, он поспешил обратно в город и, превозмогая недомогание, отправился за невестой, но всё равно пропустил благоприятный час. По сравнению с ним, Е Ли, которая сейчас с невозмутимой улыбкой взирала на него, выглядела так хорошо, что это заставляло его скрипеть зубами.
Взгляд Мо Цзин Ли был мрачным и свирепым — «Этот ван-е ни за что не спустит тебе этого!»
Е Ли лишь слегка скривила губы, она больше не питала иллюзий относительно интеллекта Мо Цзин Ли. Она ответила ему прямым взглядом — «С нетерпением жду!»
Е Ли не знала, что этот краткий поединок взглядов с Мо Цзин Ли в глазах людей с тайными умыслами выглядел совсем иначе. Стоявшая подле Е Ин Ван-ши заметила их взаимодействие, и в её полуприкрытых глазах промелькнула яростная решимость.
________________
- Байбе (拜别, bàibié) — ритуал прощального поклона перед окончательным уходом из родительского дома. ↩︎
- Час Вэй (未时, wèishí) — традиционный период времени с 13:00 до 15:00. ↩︎
- Гайтоу (盖头, gàitóu) — традиционное свадебное покрывало, полностью скрывающее лицо невесты. ↩︎
Мо Ли — Список глав
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
