Проводив Е Ин за ворота, Е Ли закончила со всем, что, ради приличия, следовало сделать. Больше не обращая внимания на сложные и загадочные взгляды окружающих, она, в прекрасном расположении духа, взмахнула рукавами и вернулась в Цинъиcюань.
Едва переступив порог кабинета, Е Ли на мгновение замерла, после чего обернулась и распорядилась.
— Цин Луань, останься прислуживать, остальные могут идти отдыхать.
Цин Шуан и другие служанки хоть и немного растерялись, но знали, что Е Ли никогда не любила, когда вокруг нее толпится много народа. Решив, что у госпожи есть тайное поручение для Цин Луань, они поклонились и удалились. Цин Луань спокойно застыла у двери, ожидая приказов, а Е Ли подошла к окну. Она обвела взглядом комнату и, наконец, остановила взор на кисейной занавеске, разделяющей внутреннюю и внешнюю части покоев.
— Всё еще не выйдешь? — тихо спросила она.
В кабинете не было ни звука, однако в руках Цин Луань уже появились два коротких меча, сверкающих холодным блеском. В ее, обычно кротком и безобидном взгляде, промелькнула аура острого убийственного намерения.
Подождав немного и не дождавшись никакой реакции, Е Ли недовольно нахмурилась. Она метнула в сторону занавески предмет размером с голубиное яйцо. Поднялся густой белый дым, и в то же мгновение из него в сторону Е Ли метнулась человеческая тень, но едва не достигнув окна, фигура внезапно обмякла и рухнула на пол. К спине неизвестного прижалось холодное лезвие меча. Однако перед ним Е Ли не оказалось, неизвестно, когда она успела переместиться и теперь стояла в нескольких футах в стороне.
— Никак не ожидал, что у Сань-сяоцзе Е такая хватка. Я признаю поражение, — горько усмехнулся мужчина, бессильно расслабляя обмякшее тело на полу.
Лицо Е Ли оставалось бесстрастным.
— До вас мне еще далеко. Просто, после вчерашней странной встречи я посчитала, что, всё таки, некоторая подготовка необходима.
Мужчина вскинул брови. Казалось, его вовсе не волновало, что в его спину всё еще упирается оружие. Он с улыбкой посмотрел на Е Ли.
— Ты знала, что вчера это был я? Неужели… из-за вчерашнего ты никак не можешь меня забыть?
Даже Е Ли пришлось признать, что мужчина перед ней необычайно красив. В отличие от небрежного изящества Фэн Чжияо, в чертах лица этого мужчины было больше порочности и намеренной двусмысленности. Будь на ее месте обычная девушка, она бы непременно разозлилась или, покраснев от стыда, убежала, закрыв лицо руками. К несчастью для него, Е Ли к числу обычных не относилась.
— Я полагаю, сейчас тебе следует беспокоиться не обо мне, а о… предмете за твоей спиной. Поверь, если приложить в этом месте еще на три доли больше силы, твоей жизни ничто не будет угрожать, но я гарантирую, что остаток дней ты проведешь в постели.
Словно в подтверждение ее слов, острое лезвие, позади него, слегка подалось вперед, и пронзительная боль мгновенно распространилась от позвоночника по всему телу. Лицо мужчины слегка изменилось, он вымученно улыбнулся.
— Сань-сяоцзе Е ведь не собирается убивать ради сокрытия улик?
Е Ли покачала головой. На ее чистом лице расцвела редкая лучезарная улыбка, от которой у лежащего на полу мужчины невольно похолодело внутри.
— Убийство ради сокрытия улик, вовсе не то, чем должна заниматься воспитанная дева из знатной семьи. Поэтому я собираюсь тебя выдать. Слышала, тебя многие ищут. Скажи, кому мне лучше тебя отправить, Дин-вану или Ли-вану?
Мужчина с тоскливым видом уставился на Е Ли, моля о пощаде. Попади он в руки Дин-вана, точно лишится руки или ноги, попади к Ли-вану, учитывая, что некая особа до сих пор цела и невредима и даже угрожает ему, Ли-ван наверняка заберет его жизнь.
— Сань-сяоцзе, я лишь взял деньги, чтобы избавить человека от хлопот. К тому же я ведь, вроде как помог тебе, неужели ты не можешь проявить милосердие и сохранить мне жизнь?
Е Ли развернулась, нашла удобное кресло и села, с улыбкой спрашивая.
— Ты помогал мне? Или Мо Цзин Ли просто обидел тебя, и ты хотел проучить его?
Поняв, что мольбы не действуют, мужчина стер улыбку с лица и серьезно произнес.
— Считай, что я должен Сань-сяоцзе услугу. Идет?
Е Ли подперла подбородок рукой и лениво усмехнулась.
— Вот как… Услуга Фэнъюэ-гунцзы из Башни Цинфэн Минъюэ. Даже если ты осмелишься задолжать, я не посмею просить тебя вернуть долг.
Башня Цинфэн Минъюэ лучший бордель в Поднебесной. Фэнъюэ-гунцзы Хань Минъюэ, знаменитый на весь мир, похититель цветов1. Связь с ним означала бы полный крах репутации.
На этот раз лицо мужчины окончательно изменилось, он уставился на Е Ли.
— Моя нефритовая подвеска у тебя?
В этом мире лишь считанные люди знали, что Фэнъюэ-гунцзы и хозяин Башни Цинфэн Минъюэ одно и то же лицо.
— Этот гунцзы и не подозревал, что Сань-сяоцзе Е из поместья шаншу, будущая Динго-ванфэй, обладает подобными методами.
Суметь незаметно снять с него подвеску было делом непростым. Хань Минъюэ начал всерьез сомневаться, в добрый ли час он прибыл в столицу. Поначалу, он лишь на мгновение поддался порыву, похитить девчонку для Ли-вана забавы ради, но не ожидал, что эта, с виду безобидная, затворница окажется ядовитым цветком. Хотел развлечься за счет высокомерного Ли-вана, а в итоге заигрался сам. Не прошло и получаса после того, как он покинул лес в тот день, как обнаружил за собой слежку, а через два часа преследователи из одной группы превратились в две. На рассвете к ним присоединились еще и люди Мо Цзин Ли.
Е Ли лишь улыбалась, не проронив ни слова, терпеливо глядя на красивого мужчину перед собой. В конце концов Хань Минъюэ беспомощно поднял руку, признавая поражение.
— Сань-сяоцзе Е, что мне нужно сделать, чтобы ты меня отпустила?
— При необходимости одалживать мне сведения Башни Цинфэн Минъюэ, — выдвинула свое условие Е Ли.
В глазах Хань Минъюэ мелькнул огонек.
— Не понимаю, что сяоцзе Е имеет в виду.
— Публичные дома и винные лавки, крупнейшие места сбора информации. Я предполагаю… что Павильон Тяньи имеет весьма недурственные связи с тобой. Верно?
Павильон Тяньи, самая таинственная информационная организация Великого Чу, живущая продажей сведений. Они действовали настолько скрытно, что многие, кто пытался их найти, возвращались ни с чем.
— Хань-гунцзы может вставать. Если я не ошибаюсь, действие лекарства уже прошло, — спокойно напомнила Е Ли, глядя на человека, который всё еще притворялся беспомощным и валялся на полу.
Хань Минъюэ нисколько не смутился тем, что его раскусили. Он невозмутимо поднялся, стряхнул невидимую пыль с одежды и сложил руки перед Е Ли в поклоне.
— Проницательность Сань-сяоцзе Е поистине заставляет меня трепетать от изумления.
То, что дева, живущая в глубине покоев, смогла вычислить связь между Башней Цинфэн Минъюэ и Павильоном Тяньи, действительно не могло не поражать.
— Подвеска остается у Сань-сяоцзе. Если Сяоцзе что-то понадобится, просто пришлите человека с ней ко мне. Полагаю, с вашими талантами, Сань-сяоцзе, вы должны знать, где меня найти.
Е Ли не стала церемониться и кивнула.
— В таком случае, благодарю. Я попрошу Дин-вана заменить подарок для Ли-вана дянься на какой-нибудь другой.
Хань Минъюэ горько улыбнулся, глядя на Е Ли.
— Ты не боишься, что я передумаю?
Е Ли безмятежно улыбнулась.
— Если только ты не хочешь, чтобы весь мир узнал о связи Фэнъюэ-гунцзы, Башни Цинфэн Минъюэ и Павильона Тяньи. Ступай, провожать не буду.
— Прощайте!
Цин Луань убрала меч и, глядя, как Хань Минъюэ исчезает в окне, нахмурилась в недоумении.
— Сяоцзе, вот так просто отпустить его?
Е Ли встала и подошла к окну, глядя туда, где скрылся силуэт Хань Минъюэ.
— Ты правда веришь, что он и есть хозяин Башни Цинфэн Минъюэ?
— Разве нет?
Е Ли задумчиво вертела в руках нефритовую подвеску.
— Думаю, нет. Но он определенно тесно связан с настоящим Хань Минъюэ. Раздражать его ради такого, как он, не стоит.
— Сань-сяоцзе Е мудра, — раздался снаружи насмешливый голос, наполненный ленивым весельем.
Е Ли подняла голову, увидев Фэн Чжияо, который неизвестно когда появился, и стоял прислонившись под карнизом крыши, и улыбнулась.
— Фэн-гунцзы, приходить без приглашения, не поступок благородного мужа.
Фэн Чжияо с достоинством взмахнул складным веером, будто стоял не у спальни девушки, а на торжественном собрании под взглядами тысяч людей.
— Методы и проницательность Сань-сяоцзе заставляют меня, Фэн Саня, признать свое поражение. На Хань Минъюэ не так-то просто нажиться.
Е Ли кротко улыбнулась.
— Я никогда не наживаюсь на людях. Уверена, лоучжу Хань считает так же. А вот искусство легкости Фэн сань-гунцзы, позволяющее входить в поместье шаншу как в безлюдное место, почти может сравниться с мастерством Фэнъюэ-гунцзы.
На лбу Фэн Чжияо невольно дернулась жилка, но он изо всех сил старался сохранить свой элегантный вид.
— Дин-ван дянься просит Сань-сяоцзе Е вместе с ним посетить свадьбу Ли-вана.
Е Ли вскинула брови.
— Дин-ван посетит подобное мероприятие?
Она помнила, что с тех пор, как с Мо Сю Яо случилось несчастье, он ни разу не появлялся на публике.
Фэн Чжияо сказал с улыбкой.
— То было одно время, а это — другое время2, изначально таких намерений не было. Говорят, это решили только сегодня утром, и я верю, что это не заставит Сань-сяоцзе разочароваться.
Е Ли моргнула и сразу поняла звук за пределами слов3 Фэн Чжияо. Кивнув, она с улыбкой ответила.
— Благодарю Фэн сань-гунцзы за труды по передаче вести.
— В назначенный час Фэн Сан будет с почтением ожидать вашего прибытия.
_______________________
- Похититель цветов (采花贼, cǎihuā zéi) — нарицательное обозначение преступников, похищающих или соблазняющих женщин, используя навыки боевых искусств. ↩︎
- То было одно время, а это — другое время (此一时彼一时, cǐ yī shí bǐ yī shí) — обстоятельства изменились, и то, что было верно прежде, более не актуально. ↩︎
- Звук за пределами слов (话外之音, huà wài zhī yīn) — скрытый смысл, подтекст или намек, не высказанный напрямую. ↩︎
Мо Ли — Список глав
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
