Заметив, что Мо Сюяо потерял интерес к шахматам, Сюй Цинбай с улыбкой отложил фигуры. С едва уловимой усмешкой он посмотрел на Е Ли и Мо Сюяо, Сюй Цинбай, разумеется, знал о том, что Дин-вана выставили за дверь и он уже две ночи спит в кабинете. Это вызывало у него немалое удивление, ведь за последние несколько лет эта чета жила в такой любви и согласии, что они ни разу даже не повздорили. Учитывая статус Мо Сюяо, было просто невозможно представить, чтобы его не пытались соблазнить красотой. Однако, он никогда не видел, чтобы Ли-эр из-за этого ревновала. Неужели на этот раз у Мо Сюяо и впрямь появились какие-то мысли на этот счет? В чистых и ясных глазах Сюй Цинбая промелькнул огонек, и он с улыбкой спросил.
— Ванъе преувеличивает. Как я смею распоряжаться самолично в столь важном деле? Фэн сань-гунцзы, глядя на то, как вы радуетесь, неужели на этот раз и впрямь прислали какую-то невиданную красавицу?
Уголок губ Фэн Чжияо слегка дернулся. Что значит «так радуетесь»? Сказано так, будто он какой-то одержимый сластолюбец. Впрочем, желание посмеяться над Мо Сюяо мгновенно пересилило легкое недовольство в душе, и он, прищурившись, проговорил.
— Сы-гунцзы, и не говорите, действительно прислали. Третьего дня Чаннин-хоу из Силина прислал пару истинных сокровищ. Хотя их и нельзя назвать теми, кто губит города и государства, но это определенно редкостные красавицы. А, что еще важнее, это близнецы, они выглядят совершенно одинаково. Мы с Чжо Цзином и Линь Ханем долго на них смотрели, но так и не смогли разобрать, кто есть кто.
Стоявший в стороне Чжо Цзин потер нос, втайне ворча про себя, «Фэн сань-гунцзы, это вы на них пялились все время, и это вы не смогли их различить. Зачем приплетать нас, невинных посторонних?» Они ведь прошли специальную подготовку и обучение у Ванфэй, как они могли не отличить близнецов?
Мо Сюяо слушал, как Фэн Чжияо с воодушевлением описывает Сюй Цинбаю и Сюй Цинфэну присланных за эти дни красавиц, и, глядя на Е Ли, на чьих губах играла почти в точности такая же улыбка, как у Сюй Цинбая, невольно почувствовал холодок в сердце. На самом деле он и сам не понимал, почему А Ли внезапно рассердилась, но знал, что дело точно не в тех женщинах, которые не стоили и упоминания. За все эти годы А Ли ни разу на него не сердилась по-настоящему, а если и случалось, то это больше походило на шутку. Но, на этот раз Мо Сюяо чувствовал, А Ли действительно недовольна. Но… почему же?
Глядя на легкую улыбку Е Ли, Мо Сюяо ощущал в душе все большее смятение и досаду.
Переведя холодный взгляд на, пребывающего в восторге, Фэн Чжияо, Мо Сюяо произнес.
— Фэн Сань, судя по твоим восторженным речам… — Фэн Чжияо моргнул и растерянно посмотрел на Мо Сюяо, который с холодной усмешкой взирал на него, и его тон был довольно прохладным. — Ту пару сестер-близнецов, что прислал Чаннин-хоу, этот Бэньван дарует тебе. Хотя Чаннин-хоу и дальний родственник, он все же принадлежит к императорскому роду Силина, нужно оказать ему хоть какое-то уважение. Ты должен… хорошо обращаться с этой парой красавиц.
Слова «хорошо обращаться» Мо Сюяо произнес необычайно низким голосом. Сердце Фэн Чжияо екнуло, словно на его воодушевленную голову вылили ушат ледяной воды.
Радость сменилась печалью, забава над начальством до добра не доводит, древние воистину меня не обманули. Фэн Чжияо с плачевным видом молча предавался горестным думам.
Раз уж двоих он уже отдал, Мо Сюяо подумал о том, как устроить остальных. А Ли не любила, когда он убивал людей без разбору, но если оставить их в игуане, у А Ли будет плохое настроение. Мо Сюяо довольно погладил подбородок и сказал Фэн Чжияо.
— Отдай приказ, согласно военным заслугам… раздать всех тех женщин военачальникам.
Лица стоявших рядом Сюй Цинфэна и Цинь Фэна слегка изменились. Сюй Цинфэн поспешно произнес.
— Это… докладываю Ванъе, мне не нужно.
Ему ведь предстояло вскоре жениться на Тяньсян, как он мог привести с собой другую женщину? Даже если Тяньсян не рассердится, его отец и мать ноги ему переломают. Цинь Фэн слегка кашлянул и добавил.
— Я также благодарю Ванъе за его доброту.
Мо Сюяо вскинул бровь и, глядя на Цинь Фэна, сказал.
— Понятно, почему отказывается Цинфэн, но ты, Цинь Фэн, неужели в самом деле не хочешь? Тебе ведь уже за тридцать? Давно пора жениться и завести детей. Я помню, среди них есть дини из семьи потомственных литераторов, может, мне велеть Фэн Саню отдать ту девушку тебе?
Цинь Фэн закивал головой и с горестным лицом ответил.
— Благодарю, Ванъе, я тронут вашей заботой.
Потешаться над Ванъе и впрямь выходило боком.
— Цинбай? — Мо Сюяо с улыбкой посмотрел на Сюй Цинбая.
Сюй Цинбай ответил с невозмутимой улыбкой.
— Благодарю Ванъе за доброту. Согласно домашним правилам семьи Сюй, до брака нельзя брать наложниц, а после брака, если мужу нет сорока и у него нет детей, брать наложниц также запрещено.
Мо Сюяо кивнул и с улыбкой сказал.
— Бэньван знает об этом. Взять пару девушек в качестве служанок тоже было бы неплохо.
— Я провожу годы в странствиях, боюсь, это станет оскорблением для красавиц, — улыбка Сюй Цинбая осталась неизменной.
Отослав прочь всех своих подчиненных, не желавших принимать милость в виде красавиц, Мо Сюяо поднялся и, глядя на Е Ли, приподнял ее лицо и нежно спросил.
— А Ли, ты все еще сердишься?
Е Ли посмотрела на Мо Сюяо со спокойной улыбкой и ответила.
— О чем говорит Ванъе? Когда это я сердилась?
Мо Сюяо привлек ее в свои объятия и, уткнувшись лицом в ее благоухающие волосы, глухо произнес.
— А Ли, пожалуйста, не сердись… Если ты недовольна… я пойду и убью всех этих женщин! — когда он сказал «убью», в его голосе невольно проскользнули нотки жажды крови.
Сердце Е Ли слегка дрогнуло, и она с беспомощным вздохом ответила.
— Не глупи. Мы только что обосновались в императорской столице Силина, и если мы хотим поскорее навести здесь порядок, то нельзя слишком обострять отношения с местной знатью. Если ты всех их убьешь, это будет хуже, чем если бы ты сразу отослал их обратно.
На самом деле Е Ли и сама не понимала, почему она была недовольна. Она, конечно, знала чувства Мо Сюяо к ней и верила в их искренность. Но, когда она видела присланных красавиц и то, как многие из них бросали на Мо Сюяо восхищенные взгляды, недовольство в ее душе всплывало почти неодолимо.
Возможно, прежде она никогда не осознавала, сколь много женских взглядов и обожания способен привлечь ее муж. Хотя, прежде случались истории с такими особами, как Су Цзуйдие, Лю-гуйфэй или даже гунчжу Линъюнь, Е Ли никогда не чувствовала, что эти люди могут нанести какой-либо вред ее отношениям с Мо Сюяо. Быть может, это из-за того, что положение Мо Сюяо в будущем будет становиться все выше, а значит, ему суждено привлекать все больше женщин, и все больше людей будут непрерывным потоком присылать всевозможных неописуемых красавиц. И даже, если однажды Мо Сюяо станет властелином Поднебесной… то сановники ни за что не потерпят, чтобы в его Хоугуне была только она одна. А возможно, это вовсе не было связано с событиями, которые казались еще столь далекими, она просто безотчетно чувствовала раздражение и усталость от происходящего.
— Если не нравятся, убью, что в этом такого? — глухо пробормотал Мо Сюяо, подняв голову, он коснулся рукой ясного лица Е Ли, его взгляд был глубоким и решительным. — Если ради этих, так называемых сановников и знати, А Ли будет расстроена, то что с того, если я прогоню их всех? Здесь, кто посмеет сказать хоть слово против Бэньвана? А Ли, не сердись на меня, мне больно…
Е Ли тихо вздохнула, прижалась к груди Мо Сюяо и негромко произнесла.
— Я сержусь не из-за этого. На самом деле… — с досадой вздохнув, она продолжила. — Я и сама не знаю почему, просто на душе как-то тоскливо.
Е Ли и саму тревожили эти неподконтрольные эмоции. И в прошлой, и в нынешней жизни у нее редко бывали моменты, когда она не могла совладать со своими чувствами. Мо Сюяо поднял руку и коснулся лба Е Ли, с заботой спрашивая.
— Тебе нездоровится? Позвать дайфу?
Е Ли покачала головой.
— Со мной все хорошо, ничего страшного… может быть, через несколько дней все пройдет.
— Точно все в порядке? — с беспокойством спросил Мо Сюяо, но, видя, что лицо Е Ли выглядит как обычно и она действительно не кажется больной, немного успокоился.
— Точно все в порядке.
— Тогда… может ли этот муж вернуться сегодня в спальню? — спросил Мо Сюяо.
Е Ли долго смотрела на него, затем поднялась и покачала головой.
— Настроение у меня все еще неважное, так что… придется Ванъе потрудиться и поспать в кабинете еще пару дней.
Глядя вслед удаляющейся Е Ли, Мо Сюяо почувствовал, как в его обычно спокойных глазах промелькнула капля нежности и беспомощности.
— Ванъе.
В тихом саду остался один Мо Сюяо, тепло в его глазах постепенно угасало, сменяясь холодом и убийственной аурой. Цинь Фэн бесшумно появился за спиной Мо Сюяо. Мо Сюяо опустил взгляд и спросил.
— Ванфэй нездоровилось в последние пару дней? Или, быть может, ее что-то расстроило?
Цинь Фэн, склонив голову, задумался и покачал ею.
— Нет, у Ванфэй все в обычном порядке, и еда, и одежда, и быт. Никаких неприятностей не случалось.
Хотя на этот раз ванфэй и выставила ванъе спать в кабинет, что случалось довольно редко, Цинь Фэн не считал это чем-то серьезным. Разве бывают супруги, которые не ссорятся? Хотя сам он не был женат, но слышал рассказы старых воинов в армии. Для мужчины это в порядке вещей, иногда поспать в кабинете или постоять на коленях на счетах1.
— Ступай, защищай Ванфэй как следует. В последние дни она сама не своя… — распорядился Мо Сюяо.
— Слушаюсь, подчиненный повинуется.
— Докладываю Ванъе, семья Бай только что прислала кое-какие дары, — вошел с докладом Линь Хань.
Мо Сюяо вскинул бровь. Будь это обычные вещи, докладывать ему лично не имело бы смысла. Линь Хань произнес.
— Семья Бай прислала множество щедрых подношений, среди которых… четыре красавицы и четверо… сяоси2.
При упоминании сяоси лицо Линь Ханя слегка исказилось. Семья Бай не зря считалась знатным и именитым родом Силина, они оказались куда предусмотрительнее прочих. Вероятно, прознав, что Дин-ван не питает интереса к красавицам, они решили избрать иной путь и под видом служанок и сяоси прислали четверых юношей с приятной внешностью.
— Семья Бай? — голос Мо Сюяо прозвучал леденящим холодом.
Линь Хань кивнул.
— Именно так. Главный управляющий семьи Бай доставил их лично. Он также оставил приглашение, в котором просит Ванъе и Ванфэй почтить их своим присутствием на пиру.
— Убить! — В глубине глаз Мо Сюяо мелькнул кровавый отблеск и тут же исчез, спустя мгновение он медленно добавил. — Ванфэй об этом сообщать не нужно.
______________________________________
- постоять на коленях на счетах (跪算盘, guì suànpán) — образное выражение, описывающее домашнее наказание мужа со стороны жены. ↩︎
- сяоси (小厮, xiǎosī) — молодые слуги-мальчики в богатых домах древнего Китая. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
