— Почему? — Е Ван-ши не смогла сдержать пронзительного крика. — Тебе настолько нравится оставаться в Личэне и жить, дыша чужим дыханием1? Что плохого в том, чтобы уехать в Цзяннань? Там семью Е снова будут все почитать и все ей завидовать. Неужели это не лучше, чем прятаться в этом дворике-развалюхе?
— Замолчи! — резко оборвал её Е Вэньхуа.
— Ты до сих пор думаешь о той дряни, верно? — Ван-ши наконец не выдержала и взорвалась.
Хотя её родная семья не была выдающейся, она всё же была дочерью из богатого дома. Когда-то она вошла в семью Е в качестве инян, и это не обошлось без чувства обиды, однако тогдашняя чжуму семьи Е была из тех людей, кому невозможно даже завидовать. Когда разрыв между тобой и другим человеком слишком велик, ты лишаешься даже права на зависть, остаётся лишь стыдиться собственного убожества. Хотя Е Вэньхуа всегда баловал её, она прекрасно осознавала, что ей не сравниться с Сюй-ши. Каждый раз, когда Е Вэньхуа смотрел на Сюй-ши, в его глазах проскальзывало чувство, которого он и сам не замечал, и это чувство, словно ядовитый шип, вонзалось в сердце Ван-ши. Даже спустя много лет после смерти Сюй-ши этот шип невозможно было вытащить. Это было просто смешно, Е Вэньхуа вовсе не «не любил» Сюй-ши, он просто не смел её любить. Лишь потому, что сам понимал, он недостоин своей жены.
Е Вэньхуа пришёл в ярость и безжалостно влепил Ван-ши пощёчину. Та не удержалась на ногах и, повалившись на пол, замерла на мгновение, а затем разразилась громким плачем.
— Что здесь происходит? — снаружи донёсся голос лаофужэнь Е.
Е Вэньхуа хмыкнул и повернулся к двери.
— Мать, зачем вы пришли? — его взгляд на мгновение замер на той, кто поддерживал лаофужэнь Е, а затем медленно переместился в сторону.
Лаофужэнь Е недовольно нахмурилась.
— Если бы я не пришла, вы бы перебудили весь особняк? Что вы творите? — опираясь на руку Е Юэ, лаофужэнь Е вошла в кабинет.
Е Юэ, следовавшая за ней, снова закрыла дверь.
— Лаофужэнь… Юэ-эр… — увидев старую госпожу и дочь, Ван-ши заплакала ещё сильнее.
Е Юэ подошла и помогла ей подняться, тихо спрашивая.
— Де, нян, что случилось? Почему вы так…
Е Вэньхуа холодно хмыкнул.
— Ты ещё помнишь, что я твой де?
Е Юэ замерла, на её лице появилась покорная улыбка.
— Дочь знает, что поступала неправильно, скрывая правду. Это произошло потому, что… отец также знает о событиях в Чуцзине. Дочь вовсе не желала зла Сань-мэймэй, просто у меня не было выбора. Мне пришлось так поступить. Все эти годы дочери жилось нелегко, прошу отца простить меня.
Стоит признать, что по сравнению с Е Ин, Е Юэ действительно умела говорить и прекрасно понимала человеческую душу. Даже если сердце Е Вэньхуа было твердым, как железо, выражение его лица невольно смягчилось. О тех событиях он, разумеется, знал. Сказать, что Е Юэ сама внезапно решила убить Е Ли, в это не поверил бы ни он, ни сама Е Ли. В то время семья Е была в руках Тайхоу, и Е Юэ, желавшая смерти Е Ли, действовала под принуждением. Посмотрев на Е Юэ, он увидел, что, хотя её красота никуда не делась, она сильно осунулась и побледнела по сравнению с той яркой и величественной порой в семье Е и во дворце. Именно эта бледность и хрупкость позволяли ей выглядеть моложе своих лет, и благодаря тому, что она долгое время жила затворницей в покоях Ван-ши, ей удавалось не привлекать внимания. В конце концов, она тоже натерпелась немало горя.
— Раз так, сиди смирно. Когда наступит подходящий момент, я найду способ вывезти тебя из Личэна, скроешь фамилию и зароешь имя2, и будешь жить спокойно, — всё же он смягчился к дочери, которую баловал с детства.
Е Юэ вздрогнула и прикрыла глаза.
— Ли-ван уже знает, что я в Личэне. Он сказал, что заберет нас в Цзяннань. Боюсь, то, что говорит отец…
— Зачем Мо Цзинли забирать тебя в Цзяннань? — холодно спросил Е Вэньхуа.
Мо Цзинли всегда был из тех, кто без выгоды рано не встает3, и невооруженным глазом было видно, что его чувства к Е Ин не так уж глубоки. Если он вдруг согласился забрать Е Юэ в Цзяннань, то кто поверит, что в этом нет никакой корысти? И, что ещё важнее, раньше даже люди из дома Дин-вана не подозревали, что Е Юэ находится здесь. Если бы она сама намеренно не раскрыла себя, как бы Мо Цзинли узнал о её местонахождении?
Лицо Е Юэ исказила тень неловкости. Верно, она действительно намеренно последовала за Ван-ши в Личэн и специально дала Мо Цзинли понять, что у неё на руках есть козыри и вещи, крайне важные для него. Разве это неправильно? Сколько лишений она претерпела за эти годы, скрывая своё имя? Изначально она была хуанфэй, у неё есть сын, в чьих жилах течёт кровь покойного императора. Её сын гораздо умнее нынешнего бесполезного Мо Суюня из Великого Чу. Если всё правильно разыграть, она вполне может занять место хуантайхоу. С какой стати ей до конца жизни прятаться в страхе под чужим именем?
— Отец, нам нужно лишь уехать в Цзяннань. Мо Цзинли обещал мне поддержать моего сына в восшествии на престол, и тогда вы станете настоящим гочжаном. Семья Е с этого момента по-настоящему расцветет, — серьёзно сказала Е Юэ, глядя на Е Вэньхуа.
Однако Е Вэньхуа оказался не так податлив, как она рассчитывала.
— Я больше верю в то, что дети А Ли в будущем взойдут на престол «девять-пять»4. Оставаясь в Личэне, я хотя бы смогу обеспечить твоему диди мирную жизнь, чтобы он женился, завел детей и продолжил род Е. — Е Вэньхуа уже понял, что Е Жун окончательно разбалован лаофужэнь Е и Ван-ши. Теперь он надеялся лишь на то, что сына Е Жуна в будущем удастся воспитать достойным человеком, чтобы не пресекались подношения предкам семьи Е. Услышав слова отца, Е Юэ не смогла скрыть обиды во взгляде.
— В глазах отца дочь настолько уступает Сань-мэймэй?
Если бы тогда Тайхоу не вынудила её притвориться мертвой и скрыться под чужим именем, разве была бы она сейчас в таком плачевном положении?
Е Вэньхуа покачал головой.
— Ты и Ли-эр разные.
Е Юэ была умна, возможно, даже умнее Е Ли. Но, она была иной, их вообще нельзя было ставить на одну ступень для сравнения. Если бы дело ограничивалось интригами в гареме или задних покоях особняка, Е Вэньхуа был уверен, что Е Ли не обязательно одолела бы Е Юэ. Но взор Е Ли с самого начала не задерживался на внутренних покоях. У неё были мужество и способности, не уступающие мужским, поэтому она могла помогать Дин-вану управлять землями, могла сесть на коня и командовать тысячами воинов. Поместить такую женщину в задние покои дворца, значило бы растоптать её таланты. Часто Е Вэньхуа с глубоким сожалением думал о том, почему Е Ли не родилась сыном. Будь она мужчиной, как бы ни повернулось дело в Поднебесной, она смогла бы сохранить процветание семьи Е на три поколения вперед.
Е Юэ прекрасно поняла мысли отца. Она гордилась своим умом, но осознавала, что не способна, подобно Е Ли, вести войска в бой и управлять государством. С самого начала они были разными.
— Мы действительно разные. Сань-мэймэй плевать на расцвет или упадок семьи Е, за её спиной стоит семья Сюй, и благополучие рода Е на неё никак не влияет. Но, я другая, отец. Только если семье Е будет хорошо, будет хорошо и мне. Поэтому Юэ-эр не бросит семью Е, — тихо проговорила Е Юэ.
Е Вэньхуа никак не отреагировал, но стоявшая рядом лаофужэнь Е выразила одобрение. Холодность Е Ли по отношению к семье Е была видна всем. Даже если в будущем Е Ли станет образцом матери для всей Поднебесной5, все выгоды достанутся семье Сюй, а не семье Е. Среди всех внучек лаофужэнь Е больше всего любила и ценила именно Е Юэ. Услышав такие речи, она, разумеется, сочла их разумными и, взглянув на Е Вэньхуа, тоже собралась было начать уговоры.
Е Вэньхуа взмахнул рукой и устало произнес.
— Матери не нужно ничего говорить. Семья Е не может покинуть Личэн.
Лаофужэнь Е нахмурилась:
— Что это за слова? Е Ли нас в грош не ставит. Неужели ты собираешься сам навязываться ей? — лаофужэнь уже была крайне недовольна внучкой, которая не выказывала ей должного почтения.
Е Вэньхуа лишь беспомощно покачал головой с горькой усмешкой. Его мать… в конце концов, она постарела и утратила былую проницательность. Семья Е проделала путь в тысячи ли, чтобы добраться до Личэна, а теперь собирается всем домом уехать вместе с Мо Цзинли. Оставим в стороне дело Е Юэ, даже если бы его не было, дом Дин-вана не мог не начать расследование. А, если они начнут копать, сможет ли семья Е вообще уйти? Он равнодушно взглянул на Е Юэ и сказал.
— Раз уж ты решила следовать за Ли-ваном, уходи прямо сейчас.
— Отец… — Е Юэ, очевидно, не ожидала, что Е Вэньхуа окажется настолько упрямым и бессердечным.
— Что за вздор ты несешь? — лаофужэнь Е пришла в ярость. — Юэ-эр моя внучка! Раз хочешь прогнать её, то лучше прогони и меня, старуху, вместе с ней!
Лаофужэнь Е уже давно опротивела жизнь в Личэне, она хотела уехать в Цзяннань. Оказавшись там, она снова станет цзуму Ванфэй, той самой благородной Лаофужэнь Е из столицы Чу.
— Лаое, Лаофужэнь, — поспешно доложил слуга, появившийся в дверях. — Прибыли Дин-ван и Дин-ванфэй.
Услышав это, все вздрогнули от неожиданности. Лицо Е Юэ заметно побледнело. В свое время она пыталась убить Е Ли, и как бы она ни оправдывалась тем, что её принудили, этот факт оставался неизменным. Все эти годы Е Юэ жила под чужим именем, но до неё доходило множество слухов. Слава о хладнокровии и безжалостности Мо Сюяо гремела подобно грому, так как же она могла не испугаться, внезапно услышав о его прибытии?
Е Вэньхуа тоже вздрогнул от испуга, но быстро взял себя в руки. Он поднялся и произнес.
— Понял. Я немедленно выйду поприветствовать Дин-вана и Ванфэй.
— Не… не нужно… — робко пролепетал слуга. — Дин-ван и Ванфэй… уже вошли.
Двери распахнулись настежь, и в комнату, держась за руки, неспешно вошли Мо Сюяо и Е Ли. Еще стоя снаружи, они отчетливо видели всех, кто находился в кабинете. Из-за того, что свет падал им в спину, Е Юэ видела лишь две фигуры в белых одеждах, идущие рука об руку. Солнечный свет очерчивал их силуэты сияющим ореолом, словно небожители спустились в мир смертных. В это мгновение было невозможно разобрать выражение их лиц.
Видя, что они подходят всё ближе, Е Юэ невольно попятилась. Она в отчаянии огляделась по сторонам, но осознала, что в этом кабинете, кроме двери, нет иного выхода, где она могла бы укрыться. Ей неизбежно придется встретиться лицом к лицу с Мо Сюяо и Е Ли.
Когда они вошли, и без того небольшой кабинет сразу стал казаться тесным. Мо Сюяо недовольно нахмурился. Увлекая Е Ли за собой, он прошел к кушетке впереди и сел. Вскинув бровь, он спросил.
— Что здесь происходит? Почему в кабинете так шумно?
Е Ван-ши, натянуто улыбнувшись, заискивающе произнесла.
— Ни… ничего особенного. Мы просто беседовали с Лаое. Ванъе и Ванфэй здесь, а ты, девчонка, почему до сих пор не ушла?
Е Юэ, низко склонив голову, поспешно поклонилась и бросилась к выходу.
В тот самый миг, когда она уже собиралась переступить порог, за её спиной раздался тихий смех Е Ли.
— Эр-цзецзе, неужели ты уйдешь вот так, спустя столько лет разлуки?
________________________________________________________
- дышать чужим дыханием 仰人鼻息 (yǎng rén bí xī) — быть в полной зависимости от других. ↩︎
- скрыть фамилию и зарыть имя 隐姓埋名 (yǐn xìng mái míng) — жить под чужим именем, скрываться. ↩︎
- без выгоды рано не встает无利不起早 (wú lì bù qǐ zǎo) — не станет действовать, если не видит пользы. ↩︎
- взойти на позицию «девять-пять» 位登九五 (wèi dēng jiǔ wǔ) — занять императорский трон. ↩︎
- служить образцом матери для всей Поднебесной母仪天下 (mǔ yí tiān xià) — быть императрицей. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
