Чжангуй, в ответ на слова поспешил было удалиться, но в этот момент снизу донесся шум. Заметив, что оба гостя нахмурились, чжангуй поспешно откланялся и спустился проверить, в чем дело. Мо Сюяо внезапно улыбнулся и сказал Е Ли.
— А Ли, давай тоже взглянем.
Они вышли из кабинета и с высоты второго этажа увидели, как в главном зале внизу несколько мужчин из Срединных равнин в роскошных одеждах противостояли другим мужчинам, которые явно были выходцами из Северных земель. Те северяне, все как один были со спиной тигра и поясницей медведя1, со свирепыми взглядами и гневными речами, с первого взгляда было ясно, что обычным людям с ними лучше не связываться. Однако жители Срединных равнин, хоть и выглядели как слабые белокожие ученые-книжники, в твердости духа ничуть не уступали, отвечая ударом на удар, а их слова разили подобно ножам.
Северяне не были сильны в словесных перепалках и, не в силах переспорить оппонентов, покраснели от злости, так что их разгневанные волосы поднимали шапку. Поддавшись внезапному порыву ярости, они вознамерились пустить в ход кулаки. И хотя у тех жителей Срединных равнин не было сил даже на то, чтобы связать курицу, их сопровождало немало искусных в боевых искусствах шивэй, поэтому даже перед лицом драки они не ведали страха.
Как и следовало ожидать, стоило сторонам не сойтись в словах, как они тут же перешли к делу. Чжангуй, казалось, уже привык к подобному, он поспешно выступил вперед с тревожным видом, пытаясь всех успокоить, но после того как его оттолкнули, спрятался за прилавок и больше не произнес ни слова. Не прошло и времени, за которое выпивают половину чашки чая, как главный зал гостиницы был разгромлен в пух и прах, превратившись в сплошной беспорядок.
Участники потасовки дрались с таким упорством, что никто не заметил, как Е Ли и Мо Сюяо спустились по лестнице. Чжангуй, увидев их, поспешно вышел из-за прилавка и пригласил в укромный угол, куда не долетали обломки. Мо Сюяо с любопытством наблюдал за продолжающейся в центре зала свалкой и с улыбкой спросил.
— Кажется, вы совсем не беспокоитесь?
Чжангуй вытер лоб и с горькой усмешкой ответил.
— Сейчас в этом городе Чанцин не проходит и дня без драк. Даже в моем маленьком заведении это уже третий случай за месяц. Что уж говорить о заведениях с развлечениями… Стоит двум группам людей столкнуться, как драки не миновать.
По правде говоря, эта гостиница была тайным убежищем, созданным домом Дин-вана, если она приносила доход — хорошо, если убытки, это не имело значения. Если бы на месте чжангуя был обычный человек, он бы давно собрал вещи и уехал. Эта, так называемая, столица вана Северных земель и без того пребывала в крайнем запустении, не считая старых сановников прежней династии и знати северных племен, жизнь простых людей была крайне бедной. Во всем городе Чанцин едва ли набралось бы несколько лавок, поэтому эта гостиница, хоть и не отличавшаяся особой роскошью, часто страдала от подобных погромов.
Е Ли нахмурилась.
— И никто за этим не следит?
Чжангуй, вздохнув, покачал головой.
— Да кто же может уследить? Те, кто осмеливается устраивать драки в городе, сплошь высокопоставленная знать. Тот северянин, что верховодит, младший сын вождя племени, которое раньше было вторым по величине, он приходится двоюродным братом Ванхоу Хэ Лань. А те выходцы из Срединных равнин, сын от наложницы чэнсяна, назначенного Ваншаном Северных земель, и брат наложницы Юнь.
Мо Сюяо потер подбородок и задумчиво произнес.
— И впрямь, сплошь выдающиеся личности.
Пока они говорили, сражающиеся постепенно сместились в их сторону. Один из мужчин Срединных равнин, получив удар кулаком от северянина, отлетел прямо к ногам Е Ли. Мо Сюяо тихо фыркнул и взмахнул рукавом, фигура летящего человека на мгновение замерла в воздухе, прежде чем рухнуть в стороне. Однако, к удивлению, поднявшись на ноги, тот человек не спешил сводить счеты с ударившим его мужчиной, вместо этого он уставился на Е Ли, застыв в изумлении. В его глазах, затуманенных вином и развратом, промелькнул похотливый блеск.
Хотя Е Ли и изменила свою внешность с помощью искусства маскировки, ее облик оставался нежным и чистым, изящным и утонченным. Этот юноша, хоть и был сыном высокого чиновника, служившего Жэнь Цинину, долгие годы видел на Севере лишь высоких и крепких северянок. После возвращения в земли Великого Чу город Чанцин встретил его скудостью, и он никогда прежде не встречал женщины с такой выдающейся статью, как у Е Ли. Даже самая любимая во дворце наложница Юнь намного уступала ей. Позабыв о том, что еще мгновение назад сражался с северянами, он с вожделением уставился на прекрасное лицо Е Ли и с заискивающей ухмылкой спросил.
— Не знаю, как величать эту гунян?
Е Ли слегка опешила, и ей стало даже немного смешно. За эти годы ей довелось пережить немало приключений, но вот так, прилюдно, ее пытались соблазнить, пожалуй, впервые. Она невольно улыбнулась и спросила в ответ.
— А, как величать этого гунцзы?
Увидев, что Е Ли совсем не похожа на обычных застенчивых дев, мужчина пришел в неописуемый восторг:
— Этот гунцзы, сын Чэнсяна нынешней династии. Гунян, почему бы тебе не отправиться со мной в особняк чэнсяна и не пожить там несколько дней? Это лучше, чем терпеть лишения в этой жалкой гостинице.
Сказав это, мужчина бросил презрительный взгляд на Мо Сюяо, стоящего рядом с Е Ли.
Чжангуй, стоявший неподалеку, незаметно отступил назад. Этот сын чэнсяна уже больше года бесчинствовал в городе Чанцин, но на этот раз, столкнувшись с ванъе, он поистине решил искать смерти.
С другой стороны, вошедшие в азарт северяне, увидев, что их противник бросил драку и ушел в сторону приставать к гунян, пришли в ярость.
— Трусливый пес! Если у тебя есть смелость, выходи и сразись с дедушкой еще три сотни раундов!
— Этому гунцзы сегодня нет дела до вас, северных маньцзы! — высокомерно бросил сын чэнсяна.
С северянами можно было драться каждый день, а вот такая красавица встречалась нечасто. Те люди с Севера, хоть и были простодушны и не любили ходить вокруг да около, во владении боевыми искусствами превосходили этих болезненных ученых и знатных гунцзы. Зоркости им тоже было не занимать, они с первого взгляда поняли, что с этой парой лучше не связываться. Поэтому они не спешили продолжать бой, а просто прекратили схватку и встали в стороне, наблюдая за происходящим. Видя, что северяне отступили, сын чэнсяна возгордился еще больше.
Глядя на безмятежную улыбку красавицы и ее утонченный, отрешенный облик, сын чэнсяна почувствовал нестерпимый зуд в сердце. Он протянул руку, намереваясь схватить Е Ли за ладонь, но внезапно чья-то рука перехватила его запястье. Сын чэнсяна замер и, подняв голову, посмотрел на Мо Сюяо, который до этого стоял молча.
— Ты кто такой? А ну, живо отпусти этого гунцзы!
На губах Мо Сюяо заиграла ледяная усмешка. Он слегка приложил силу, и из горла сына чэнсяна вырвался вопль, подобный визгу забиваемой свиньи. Это заставило вздрогнуть всех присутствующих, что с улюлюканьем наблюдали за сценой.
— Мерзавец! Ты хоть знаешь, кто я такой? — лицо сына чэнсяна стало мертвенно-бледным, а по лбу градом покатился пот.
Этот мужчина в зеленых одеждах лишь слегка сжал его руку, как тот… он отчетливо чувствовал, что кости его запястья уже раздроблены. Даже если бы сам Хуа То вернулся в этот мир2, он вряд ли смог бы чем-то помочь.
— Знаю, гунцзы, сын Чэнсяна, — невозмутимо улыбнулся Мо Сюяо и подал знак стоявшему в стороне чжангую.
Тот мгновенно все понял и махнул рукой. Работники, которые до этого дрожали от страха в углу, на удивление ловко бросились к дверям и заперли гостиницу изнутри. Стоит заметить, что город Чанцин был настолько безлюдным, что, случись подобное в любом другом месте, вокруг непременно собралась бы толпа зевак. Но местные жители едва сводили концы с концами, и у них не было лишних денег на посещение гостиниц или ресторанов. К тому же заведение располагалось в части города, где жила знать, и случайных прохожих здесь было мало, те же, кто видел потасовки знатных отпрысков, спешили поскорее убраться. В этот момент группа людей оказалась заперта внутри, и никто снаружи этого не заметил. Даже если кто-то и проходил мимо, он лишь мог подумать, что чжангуй закрыл двери по какому-то делу.
— Что вы задумали? — когда двери закрылись, остальные тоже почувствовали неладное. Несколько северян, полагаясь на свою ловкость, попытались вырваться наружу, но прислужники, выглядевшие столь невзрачно, оказались прекрасно обученными бойцами. Разве могли они позволить кому-то уйти?
— Вы… кто вы такие на самом деле? — дрожащим голосом спросил сын чэнсяна, чье лицо стало белым как бумага.
Мо Сюяо небрежно отбросил его в сторону и холодно произнес.
— Неужели потомки старых сановников прежней династии, служащие Жэнь Цинину, сплошь такие мешки для вина и риса3?
— Ты… ты дерзкий! Как ты смеешь называть Бися прямо по имени!
Мо Сюяо презрительно усмехнулся.
— Ну и что с того, что я назвал его по имени? Этот Бэньван еще и всю его семью убил.
— Ты! — после этих слов лица всех присутствующих изменились. Теперь, когда Мо Сюяо сказал это, как могли они не догадаться о его личности?
— Ты… ты Дин-ван? — за последние годы репутация Мо Сюяо была, мягко говоря, не самой доброй, так что неудивительно, что эти люди перепугались до смерти.
Е Ли мягко улыбнулась.
— Вам не стоит бояться, мы не убиваем людей без причины.
— Вы… вы Дин-ванфэй? — дрожащим голосом пролепетал сын чэнсяна.
Е Ли лучезарно улыбнулась.
— Я действительно Е Ли.
Переглянувшись между собой, человек, который до этого был у них за главного, выступил вперед и осторожно произнес.
— Дин-ван, Дин-ванфэй. Мы вовсе не обижали вас двоих.
Люди Северного края, пусть и маньи, точно так же боялись смерти, а о славе Мо Сюяо, сравнимой со славой бога убийств, даже они давно были наслышаны.
Е Ли с улыбкой сказала.
— Не этот ли гунцзы является двоюродным братом Ванхоу Хэ Лань? Потревожу тебя просьбой известить Ванхоу Хэ Лань, что старый знакомый просит о встрече.
Этот молодой человек тоже был сыном вождя племени Северного края, поэтому, разумеется, обладал некоторой расчетливостью и знал немало вещей. Услышав слова Е Ли, он слегка изменился в лице, кивнул и сказал.
— Я обязательно передам. Не знаю, можем ли мы теперь уйти?
Е Ли кивнула.
— Пожалуйста, поступайте как вам удобно.
Видя, что те несколько человек из Северного края действительно благополучно ушли, несколько благородных гунцзы с Срединных равнин немного помялись, но тоже вышли вперед, пытаясь заговорить с Мо Сюяо и Е Ли.
— Ванъе, Ванфэй, мы…
Е Ли сказала.
— Вы… Боюсь, придется попросить вас немного подождать здесь.
Лица присутствующих изменились.
— Дин-ванфэй, даже если вы невероятно сильны, это место все равно принадлежит Северному краю!
Мо Сюяо холодно усмехнулся.
— Бэньван намерен задержать вас, и что ты с этим сделаешь?
Говоривший тут же сник. Дин-ван собирался их задержать, и что они могли сделать?
— Разве ты не боишься, что люди из Императорского двора явятся сюда?
— Жэнь Цинин сейчас занят подготовкой к военному походу, не так ли? Станет ли он тратить время на поиски каких-то пропавших детей в шелковых штанах?
Союзный договор между Жэнь Цинином и Елюй Е имел для Северного края первостепенное значение. Сейчас, какое бы крупное событие ни произошло, оно не могло помешать Жэнь Цинину выступить с войсками, не говоря уже об исчезновении нескольких не учившихся и не имеющих талантов4 людей.
— Мой де обязательно пришлет людей спасти меня, — дрожащим голосом произнес сын чэнсяна, его лицо исказилось от сильной боли в запястье.
Мо Сюяо с улыбкой ответил.
— Твоему де не придется спасать тебя, Бэньван сам велит отправить тебя обратно. Люди, уведите его и передайте Тань Цзичжи, он знает, что делать. Что касается остальных, пока заприте их.
— Слушаюсь, — стоявший в стороне чжангуй шагнул вперед, одним движением схватил сына чэнсяна и потащил его на задний двор.
Остальных тоже увели одного за другим, и в разгромленном, погруженном в хаос постоялом дворе мгновенно воцарилась тишина. Е Ли с улыбкой посмотрела на Мо Сюяо и спросила.
— Ты планируешь использовать этих нескольких человек, чтобы разжечь вражду между Северным краем и старыми сановниками прежней династии, это сработает?
Улыбка Мо Сюяо стала леденящей.
— Сработает или нет, мы узнаем, когда попробуем.
_____________________________________________________
- со спиной тигра и поясницей медведя (虎背熊腰, hǔ bèi xióng yāo) — о человеке мощного, богатырского телосложения. ↩︎
- Хуа То вернулся в этот мир (华佗在世, Huà Tuó zài shì) — образное выражение, означающее выдающегося врача, способного исцелить любой недуг. Хуа То — знаменитый врач Древнего Китая. ↩︎
- мешки для вина и риса (酒囊饭袋, jiǔ náng fàn dài) — никчемные люди, которые умеют только есть и пить. ↩︎
- Не учиться и не иметь талантов (不学无术, bù xué wú shù) — крайнее невежество и полное отсутствие каких-либо способностей или навыков. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
