— Это… — Лэй Тэнфэн пребывал в некоторой нерешительности.
Лэй Чжэньтин имел в виду убить Дунфан Хуэй сразу же, ведь, учитывая её характер, стоило ей только перевести дух, и их ждала бы её яростная месть. Гора Цанманшань просуществовала несколько сотен лет и во многих аспектах была вовлечена в государственные дела разных стран. Хотя Лэй Чжэньтин и уничтожил большую часть её сил, никто не знал, остались ли у неё втайне какие-либо скрытые влияния. Во многих случаях одного смертельного удара было вполне достаточно. Однако, Лэй Тэнфэн не мог удержаться от иных мыслей, ему нужны были люди, способные помогать ему. Все эти годы он прилагал максимум усилий, но его достижения оставались весьма посредственными. Даже известность Мо Цзинли, к которому он всегда относился с пренебрежением, была куда больше его собственной. Лэй Тэнфэн понимал, что ему необходимо полностью освоить свои силы и подчинить подданных. А поведение Дунфан Хуэй в Великом Чу в недавнем прошлом служило достаточным доказательством того, что она определенно способная женщина.
Бросив лишь один взгляд, Дунфан Хуэй поняла, что Лэй Тэнфэн заколебался. В глубине её глаз промелькнул тёмный блеск, и она произнесла низким голосом.
— Коль всё пришло к этому, Дунфан Хуэй признаёт поражение. И я, и гора Цанманшань во всём подчиняемся распоряжениям Шицзы.
Сердце Лэй Тэнфэна и впрямь дрогнуло, он слегка улыбнулся и сказал.
— Фужэнь действительно героиня среди женщин, вы умеете и брать на себя ответственность, и отпускать ситуацию.
— Жуй-цзюньван, — внезапно заговорил стоявший рядом с Лэй Тэнфэном Сюй Цинчэнь, на лице которого играла улыбка.
Стоило Сюй Цинчэню открыть рот, как Дунфан Хуэй поняла, что дело плохо. В душе она тайно пожалела, что, только что, слишком поспешно пыталась выслужиться перед Лэй Тэнфэном, забыв, что Сюй Цинчэнь всё ещё находится рядом. Опережая его слова, Дунфан Хуэй холодно бросила.
— С каких это пор Цинчэнь-гунцзы стал вмешиваться в дела дома Чжэньнань-вана?
Хотя Лэй Тэнфэн и был несколько заинтригован остатками сил Дунфан Хуэй и горы Цанманшань, он всё же не дошёл до той степени, чтобы потерять голову. К тому же к Сюй Цинчэню он всегда питал одновременно и почтение, и опасение, поэтому, естественно, не хотел задевать его. Сдерживая нрав, он спросил.
— Цинчэнь-гунцзы хочет что-то сказать?
Сюй Цинчэнь окинул Дунфан Хуэй равнодушным взглядом и негромко произнёс.
— Я лишь хотел сказать, Цзюньван, будьте осторожны, ударить змею, но не убить её, значит навлечь на себя беду.
Сердце Лэй Тэнфэна содрогнулось, и в его голове мгновенно прояснилось. Он вспомнил о том, с каким опасением его фу-ван относился к горе Цанманшань. Если даже у фу-вана не было уверенности, что он сможет укротить Цанманшань, и он предпочёл сотрудничать с домом Дин-вана, чтобы уничтожить её, то почему он решил, что сам сможет ею управлять? Бояться стоило того, что вместо поддержки он в итоге пригласит волка в дом. От этой мысли Лэй Тэнфэна невольно прошиб холодный пот. Он втайне устыдился, фу-ван говорил, что ему всё ещё не хватает опыта, и это оказалось истинной правдой.
— Благодарю гунцзы за напоминание, — низким голосом поблагодарил Лэй Тэнфэн.
Услышав это, Дунфан Хуэй поняла, что дело проиграно. Лицо её стало мертвенно-бледным, и она с ненавистью уставилась на Сюй Цинчэня.
— Сюй Цинчэнь, какая глубокая вражда и великая ненависть связывают нас, что ты так губишь меня?
Тогда Дунфан Юй из-за Сюй Цинчэня была вынуждена нарушить собственные планы и покорно выйти замуж за Мо Цзинли и Дунфан Хуэй ни на йоту не верила, что в этом не было расчёта Сюй Цинчэня. Позже, Сюй Цинчэнь лично отправился на юг и помог армии Силин разрушить защитную формацию горы Цанманшань, из-за чего она прекратила своё существование. А теперь, Сюй Цинчэнь одной лишь легко брошенной фразой пресёк её путь к спасению. Можно сказать, что гора Цанманшань пала от рук одного лишь Сюй Цинчэня. Дунфан Хуэй действительно хотелось спросить, какую же вражду она и гора Цанманшань затаили на Сюй Цинчэня в прошлой жизни?
Сюй Цинчэнь безмятежно улыбнулся.
— Фужэнь слишком много думает. Никакой вражды нет, просто у нас разные позиции.
Пока Дунфан Хуэй была жива, она представляла угрозу для дома Дин-вана. Зачем же оставлять хоть малейшую тень опасности, если её можно устранить?
Столь небрежные слова привели Дунфан Хуэй в ещё большую ярость, её глаза покраснели. Уставившись на Сюй Цинчэня, она зашевелила губами, собираясь что-то сказать, но в этот миг раздался свист, и серебряный луч пронзил пространство. На груди Дунфан Хуэй мгновенно расцвёл причудливый и жуткий цветок крови. Она опустила голову, неподвижно глядя на наконечник стрелы, вышедший прямо из груди. В лучах солнца серебряное остриё, ещё окроплённое её алой кровью, сияло холодным и жестоким блеском.
— По… почему? — прошептала Дунфан Хуэй, в глубине её глаз застыли страдание, нежелание смириться и растерянность.
Раздался спокойный голос Сюй Цинчэня.
— Даже если бы я не помешал, фужэнь и сама должна понимать, что вам ни за что не уйти отсюда живой. Такая смерть для вас на самом деле куда менее мучительна, чем гибель от рук армии Силин, не так ли?
Губы Дунфан Хуэй дрогнули, словно она хотела выдавить подобие улыбки. К сожалению, у неё больше не осталось ни капли сил, краски в её глазах постепенно поблёкли и, наконец, взгляд стал совершенно тусклым.
Лэй Тэнфэн и Сюй Цинчэнь стояли бок о бок, глядя на женщину, лежащую в луже крови. Лишь спустя долгое время Лэй Тэнфэн вздохнул и произнёс.
— Милосердие Цинчэнь-гунцзы… воистину дар, который не каждому дано принять. Не зря говорят… самое ядовитое, сердце женщины…
Сюй Цинчэнь безмятежно улыбнулся и поднял голову.
— Раз уж с делами горы Цанманшань покончено, мне пора возвращаться в город Личэн. Прошу Жуй-цзюньвана передать моё прощание Чжэньнань-вану.
Лэй Тэнфэн вздрогнул от неожиданности.
— Гунцзы… вы уже уезжаете?
Сюй Цинчэнь с улыбкой ответил.
— Дела обременяют меня, действительно нет времени задерживаться.
В душе Лэй Тэнфэна произошла короткая борьба, не задержать ли ему Сюй Цинчэня. Однако, увидев ясную улыбку этого мужчины, подобную свету луны и свежему ветру, и почувствовав леденящую мощь стоящих за его спиной шивэй, Лэй Тэнфэн решительно отказался от этого замысла. Он с улыбкой сложил руки в приветствии.
— В таком случае я не стану провожать гунцзы.
Сюй Цинчэнь вежливо ответил.
— Жуй-цзюньвану не стоит церемониться. Прощайте.
Цзяннань, Резиденция шэчжэнвана.
В полумраке холодной и мрачной комнаты Дунфан Юй сидела в одиночестве, погружённая в свои думы. Если бы сейчас кто-то был рядом, то непременно смог бы увидеть, что её прекрасные, словно полные нежных чувств глаза, совершенно покраснели, очевидно, она только что выплакала всё своё горе. На красивом лице читались изнеможение и тревога, а также проблеск решимости и твердости.
Снаружи раздался тихий стук в дверь. Дунфан Юй вздрогнула, резко вскочила и, глядя на дверь, спросила.
— Кто там?
— Сяоцзе… Фужэнь, фужэнь… — донёсся из-за двери тревожный голос.
Дунфан Юй встревожилась, быстро бросилась к выходу и распахнула дверь.
— Что случилось с фужэнь?
Женщина у двери со слезами на глазах произнесла.
— Фужэнь была убита Лэй Тэнфэном и Сюй Цинчэнем на берегу реки Юньланьцзян. И гора Цанманшань… горы Цанманшань больше нет…
— Шифу… — тихо прошептала Дунфан Юй, и всё её тело зашаталось, словно она вот-вот упадет.
Стоявшая рядом женщина поспешила поддержать её и с беспокойством сказала.
— Сяоцзе, фужэнь ушла из жизни, старейшины тоже… все они были убиты Лэй Тэнфэном. Теперь гора Цанманшань может полагаться только на сяоцзе. Вы обязательно должны взять себя в руки.
Дунфан Юй махнула рукой и бессильно проговорила.
— Я поняла, ты можешь идти. Я хочу побыть одна в тишине. Скажи им… пусть придут ко мне завтра.
Женщина с тревогой взглянула на Дунфан Юй, но в конце концов лишь вздохнула и удрученно удалилась. Фужэнь и старейшины были внезапно убиты, и тяжёлое бремя горы Цанманшань теперь легло на плечи сяоцзе. Однако, вспоминая характер сяоцзе…
Отослав принесшую вести женщину, Дунфан Юй медленно закрыла дверь. В комнате снова воцарился прежний полумрак. Дунфан Юй упала на кровать и тихо заплакала. Она была приёмным ребёнком Дунфан Хуэй, Шифу с малых лет растила её, учила читать и писать, обучала боевым искусствам и стратегии. А теперь…
— Шифу, не вини Юй-эр… Я ненавижу Мо Цзинли, почему ты принудила меня? Ты больше всех любила Юй-эр, не вини меня…
Одновременно с тем, как Дунфан Юй получила известие о смерти Дунфан Хуэй, эта весть, разумеется, дошла и до Мо Цзинли. В отличие от глубокой скорби Дунфан Юй, сердце Мо Цзинли было переполнено радостью. Прошло всего несколько коротких месяцев, а он уже смертельно устал от того, что Дунфан Хуэй контролировала его и указывала, что делать. Это совершенно не походило на то, как он изначально представлял себе обладание силами горы Цанманшань. Если бы Дунфан Хуэй не умерла, он, пожалуй, рано или поздно превратился бы в марионетку.
Но, если бы на месте Дунфан Хуэй была Дунфан Юй, то всё было бы совершенно иначе. Дунфан Юй считала себя необычайно умной, но справиться с ней было гораздо проще, чем с Дунфан Хуэй. К тому же Мо Цзинли чувствовал растущую жажду власти у Дунфан Хуэй, тогда как сама Дунфан Юй, по сути, не испытывала к ней особого интереса. Мо Цзинли верил, что со временем он непременно сможет через руки Дунфан Юй взять под контроль силы Цанманшань. Хотя большая часть из них уже была уничтожена Чжэньнань-ваном, оставшаяся часть всё равно была внушительной, по крайней мере, в пределах Цзяннань Мо Цзинли определённо мог бы говорить одно и не менять своего слова1, обладая абсолютной властью.
Когда Мо Цзинли в спешке подошёл к комнате Дунфан Юй, он услышал доносившиеся оттуда рыдания и невольно нахмурился. Толкнув дверь, он вошёл.
— Ванфэй…
Дунфан Юй резко села, её взгляд, подобно острому ножу, полоснул по Мо Цзинли, и она недовольно произнесла.
— Зачем ты вошёл?
Мо Цзинли, не обращая внимания на её гнев, прошёл вглубь комнаты и, вскинув брови, с усмешкой спросил.
— О чём плачешь? О своей Шифу плачешь?
Дунфан Юй вытерла слёзы и, холодно уставившись на него, спросила.
— Что ты хочешь сказать? Или ты думаешь, что если Шифу умерла, то я стану тебя бояться?
Мо Цзинли посмотрел на неё и сказал.
— Твоя Шифу не просто умерла, твоему Цанманшань тоже пришёл конец. Дунфан Юй, ты думаешь, Бэньвану всё ещё нужно церемониться с тобой?
Дунфан Юй холодно усмехнулась.
— Разве силы моего Цанманшань так легко могут исчезнуть? Даже если силы Силина и дома Дин-вана иссякнут… Мо Цзинли, веришь ли ты, что эта гунян прямо сейчас может придушить тебя?
В глазах Мо Цзинли промелькнул блеск, он настороженно уставился на Дунфан Юй. Он знал, что Дунфан Юй не шутит. Главное отличие этой женщины от её шифу заключалось в том, что она не умела взвешивать выгоды и потери2. Такие женщины ещё опаснее, потому что, если её разозлить, она и вправду может убить его. Хотя то, что он не мог одолеть женщину, лишало Мо Цзинли лица, он всё же вынужден был признать, боевые искусства Дунфан Юй весьма хороши. Можно сказать, она была женщиной с самым высоким уровнем мастерства из всех, кого он видел, — даже сильнее, чем Е Ли или Лэн Лююэ из Павильона Яньвана.
Его взгляд потяжелел, Мо Цзинли безразлично улыбнулся.
— Тебе не нужно так себя вести. У Бэньвана нет намерения чинить тебе препятствия.
Дунфан Юй холодно фыркнула, явно не придавая этому значения. Мо Цзинли посмотрел на неё и тихо произнёс.
— Бэньван знает твои помыслы. Мы можем сотрудничать.
Дунфан Юй замерла и с некоторым сомнением посмотрела на него. Мо Цзинли с бесстрастным лицом сказал.
— Ты ведь всё ещё не можешь забыть Цинчэнь-гунцзы, верно? Это неважно. Если ты будешь сотрудничать со мной, Бэньван поможет тебе заполучить его.
— С твоей-то помощью? — презрительно бросила Дунфан Юй.
Из-за её пренебрежения, в глазах Мо Цзинли промелькнуло недовольство, но он не рассердился.
— Раз Бэньван осмелился так сказать, значит, у него есть уверенность и способности. Вопрос лишь в том, хочешь ли ты этого? Возможно… Цинчэнь-гунцзы не так уж важен в твоём сердце? Тогда послушно оставайся в особняке Шэчжэнвана в качестве ванфэй, Бэньван не обидит тебя. Однако, Цинчэнь-гунцзы уже перешагнул тридцатилетний порог, и, как бы там ни было, боюсь, не пройдёт и пары лет, как он женится. И тогда рядом с ним будет прекрасная возлюбленная, подобная цветку3…
— Замолчи! — в ярости крикнула Дунфан Юй.
Мо Цзинли, вскинув брови, смотрел на неё. Спустя долгое время Дунфан Юй глухо произнесла.
— Я буду сотрудничать с тобой!
За дверью бесшумно скрылась белая фигура.
Во дворике Чжэньфэй в особняке шэчжэнвана Е Ин с безразличным видом передала письмо стоявшей рядом скромной девушке.
— Пусть кто-нибудь доставит это письмо Яоцзи-фужэнь в особняк Муян-хоу.
Вскоре оттуда легко выпорхнула серая фигура и направилась прочь из усадьбы…
__________________________________________________________________
- говорить одно и не менять своего слова (說一不二, shuō yī bù èr) — обладать непререкаемым авторитетом, иметь право решающего голоса. ↩︎
- взвешивать выгоды и потери (權衡利弊, quánhéng lìbì) — всесторонне анализировать ситуацию, сопоставляя плюсы и минусы. ↩︎
- красавица, способная низвергать города, и прекрасная спутница, подобная цветку (傾城佳人如花美眷, qīngchéng jiārén rúhuā měijuàn) — образное описание ослепительной красоты и счастливого брака. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
