Хотя все эти годы он вел себя неспешно, решимость Мо Сюяо прикончить некоторых людей была крайне твердой. Е Ли не собиралась ему мешать, по сравнению с теми посторонними людьми, лишь безопасность мужчины перед ней была самым важным.
— Хорошо, я буду ждать тебя.
Мо Сюяо втайне вздохнул с облегчением, А Ли редко сердилась, но если уж выходила из себя, ее было очень трудно успокоить. Драгоценные подарки и сладкие речи, которые так любили другие женщины, на нее не действовали, однако, видя, как Е Ли беспокоится о нем, Мо Сюяо чувствовал в сердце безмерную радость. Он ласково потерся носом о тонкую шею Е Ли и оставил легкие поцелуи на ее лице и губах.
— А Ли, как же хорошо, что ты рядом со мной… Не покидай меня…
Если бы в своей жизни он не встретил ее, то Мо Сюяо мог почти наверняка представить, какой бы она стала. В один прекрасный день он больше не смог бы сдерживать ненависть и жестокость в своем сердце и без колебаний, с максимальной скоростью, разрушил бы Великое Чу, разрушил бы всю Поднебесную, даже если бы ради этого пришлось уничтожить армию Мо и дом Дин-вана, он бы не остановился ни перед чем. И лишь потому, что у него была Е Ли, он хотел вечно быть с А Ли, видеть ее счастливую и радостную жизнь подле себя. Позже появился Мо Сяобао, хотя этот маленький паршивец был несносным озорником и только и делал, что перечил ему, заставляя жалеть, что тот вообще родился, он все равно хотел видеть, как сын растет в безопасности и мире, а потом идет портить жизнь другим. А не так, как когда-то он сам, полный боли, скрываться во тьме и молча вскармливать в сердце ненавистью коварство и жажду убийства. Именно благодаря им он смог шаг за шагом замедлить темп, чтобы сохранять равновесие, вести расчеты и медленно наращивать мощь дома Дин-вана, позволяя себе сначала занять непобедимую позицию в этом смутном мире, а уже потом уничтожать тех, кого он ненавидел. А не выбирать с самого начала путь взаимного уничтожения.
Глубокая, проникающая до мозга костей одержимость в тихом шепоте Мо Сюяо не могла не тронуть Е Ли. Ни в прошлой жизни, ни в нынешней не было никого, кто любил бы ее так же сильно, как Мо Сюяо. Не из-за ее семейного положения или способностей, а просто ради нее самой, Е Ли как человека. А она сама, когда она так сильно жалела и сопереживала кому-то? Даже зная, что мужчина перед ней никогда не был таким безобидным, каким казался в ее присутствии, и что в его сердце таится бесконечная злоба и жажда смерти. Если бы это было раньше, она, вероятно, давно бы стала опасаться его как будущего преступника с антисоциальными наклонностями, но теперь она лишь беспокоилась, что он может причинить вред самому себе.
— Глупец, куда еще я могу уйти от твоего плеча? — придержав его красивое лицо, прильнувшее к ней, Е Ли подняла голову и медленно поцеловала его прохладные тонкие губы. — Сюяо, я люблю тебя. Ты понимаешь? В моем сердце ты, самый важный. Каким бы ты ни был, ты тот, кого я люблю.
Мо Сюяо замер, придя в неописуемый восторг от этих слов, прозвучавших подобно небесному гласу. Он обхватил затылок Е Ли и, перехватив инициативу, углубил поцелуй.
— А Ли, я люблю тебя… Мо Сюяо жизнь за жизнью, поколение за поколением1 будет любить только тебя одну…
В большом шатре супруги, связанные узами брака уже десять лет, крепко переплетались друг с другом в любящих объятьях, погруженные в нежность…
— Докладываю Ванъе и Ванфэй, Фэн Чжияо просит аудиенции! — снаружи донесся не слишком громкий, но и не тихий голос Фэн Чжияо, прервавший уединение пары.
Лицо Мо Сюяо тут же помрачнело, ему до смерти захотелось одним ударом ладони отшвырнуть Фэн Чжияо на десятки тысяч ли.
Видя его состояние, Е Ли не смогла сдержать улыбки, легонько оттолкнула Мо Сюяо, встала и ушла во внутренние покои, чтобы привести в порядок одежду. Только тогда Мо Сюяо с мрачным лицом позволил Фэн Чжияо войти. Едва ступив в шатер, Фэн Чжияо почувствовал, как на него пахнуло ледяной аурой обиды. Подняв взгляд и увидев уставившегося на него Мо Сюяо, он почувствовал недоумение. Неужели Ванъе был отчитан Ванфэй, и потому он не в духе? Но… разве подобает благородному мужу срывать гнев на подчиненных после того, как его отругала жена?
Однако, Фэн сань-гунцзы явно переоценил душевные качества Дин-вана. Не говоря уже о том, чтобы переносить гнев на других, Дин-ван, даже если бы прямо выместил на нем раздражение, не испытал бы ни малейших угрызений совести, тем более что в этот момент кое-кто прервал его приятное времяпрепровождение. Мо Сюяо зловеще уставился на Фэн Чжияо.
— Фэн Сань, что случилось?
Лучше бы это было что-то важное, иначе, если Фэн Чжияо посмеет сказать, что пришел выпить и поболтать, пусть готовится собирать вещи и на всю жизнь отправляться в захолустье на границе с Западным краем.
Фэн Чжияо приподнял бровь, у него действительно было важное дело.
— Только что пришло сообщение, Хэлянь Чжэнь покинул большой лагерь Бэйжуна и тайно отправился на юг.
Мо Сюяо вскинул брови.
— На юг? Зачем Хэлянь Чжэнь отправился на юг?
Хэлянь Чжэнь в жизни не бывал в Цзяннани, неужели он не заблудится? Фэн Чжияо раздраженно закатил глаза. Неужели мозги у кое-кого перестали работать, как только вернулась Ванфэй?
— Мы ведем войну, люди Бэйжуна отступают шаг за шагом. Хэлянь Чжэнь не остается в военном лагере, а бежит на юг, Ванъе думает, он отправился в путешествие?
Мо Сюяо, наконец, отвлекся от давешней радости и враждебности к Фэн Чжияо и сухо сказал.
— Он хочет объединиться с Лэй Чжэньтином, чтобы противостоять дому Дин-вана.
— Поздравляю Ванъе, оказывается, твои мозги все еще на месте, — не сдержавшись, насмешливо бросил Фэн Чжияо.
Мо Сюяо уставился на него и внезапно расплылся в мрачной улыбке.
— Фэн Сань, Бэньван заметил, что ты в последнее время крайне недоволен Бэньваном.
Фэн Чжияо невольно вздрогнул, только сейчас вспомнив, что человек перед ним никогда не отличался великодушием или забывчивостью к обидам. Он действительно был недоволен Мо Сюяо, но не стоило давать ему об этом знать, чтобы не создавать еще больше поводов для недовольства. Самое главное, если Мо Сюяо действительно захочет проучить кого-то, он этого не вынесет. Мо Цзинли, чей характер с детства был искажен из-за постоянных неудач, служил наглядным примером.
— Как можно, Ванъе добродетелью равен небу и земле2, его величие сотрясает четыре стороны3, подчиненные не успевают восхищаться тобой.
— Лицемерие, — фыркнул Мо Сюяо.
Фэн Чжияо безмолвно посмотрел в небо: «Лишь бы ты был доволен». Случайное лицемерие… это ведь ничего, правда?
— О чем вы говорите? — Е Ли вышла из внутренних покоев и с любопытством посмотрела на двоих мужчин с разными выражениями лиц.
Фэн Чжияо перевел взгляд на вышедшую Ванфэй, затем на мрачного и недовольного Мо Сюяо, потер нос и внезапно почувствовал, что все понял.
— Докладываю Ванфэй, Хэлянь Чжэнь тайно отправился на юг. Подчиненный просит указаний у Ванъе, стоит ли посылать людей для перехвата, — серьезно произнес Фэн Чжияо.
Услышав это, Е Ли посмотрела на Мо Сюяо, а тот лениво ответил.
— Зачем его перехватывать? Даже если остановить Хэлянь Чжэня, найдется кто-то другой. В любом случае, рано или поздно нам придется сразиться с Лэй Чжэньтином.
Фэн Чжияо с некоторым сомнением посмотрел на Мо Сюяо и сказал.
— Даже если нам суждено столкнуться с Лэй Чжэньтином, выступать сейчас против двоих одновременно, не слишком ли это…
Разбить их поочередно определенно было бы легче, чем сражаться сразу с двумя могущественными державами.
Мо Сюяо с улыбкой посмотрел на него и, покачав указательным пальцем, рассмеялся.
— Не с двумя, а с тремя. Ты думаешь, Мо Цзинли ест растительную пищу4?
Услышав слова Мо Сюяо, Фэн Чжияо невольно изменился в лице. Армия Мо в одиночку против Бэйжуна, возможно, могла бы одержать уверенную победу, но с добавлением Лэй Чжэньтина уже придется поддерживать слева и обнаруживать нехватку справа5, а если прибавится еще и Мо Цзинли… Каким бы глупым ни был Мо Цзинли, у него миллионная армия, если сложить силы трех сторон, даже если это будут несколько миллионов свиней, их достаточно, чтобы затоптать армию Мо-цзяцзюнь насмерть.
— Ванъе…
Мо Сюяо махнул рукой и улыбнулся.
— Не беспокойся, столько лет прожили, неужели Бэньван не сможет переиграть их?
«Боюсь только, что ты нас до смерти заиграешь», — втайне проворчал про себя Фэн Чжияо, искоса взглянув на Е Ли. Е Ли опустила голову, погрузившись в раздумья, ее разум непрестанно анализировал текущую ситуацию.
— Сможем ли мы нанести быстрый удар и покончить с Бэйжуном раньше?
Мо Сюяо покачал головой и с улыбкой сказал.
— Раз Хэлянь Чжэнь ушел, в будущем Елюй Е определенно будет держать глухую оборону. Нанести быстрый удар уже невозможно.
Елюй Е не был из тех безрассудных храбрецов, которых можно спровоцировать на бой одним вызовом. Если он захочет спрятаться в панцире и не высовываться, то в ближайшее время действительно ничего нельзя будет поделать.
— Не только Чжэньнань-ван и Мо Цзинли, боюсь, Елюй Е уже отправил людей в королевский двор Бэйжуна просить о подкреплении.
Лицо Фэн Чжияо помрачнело.
— Просто скажи мне, с какой численностью войск нам придется столкнуться. Чтобы я мог подумать, какие дела перед смертью мне еще нужно уладить.
Мо Сюяо обнял Е Ли и звонко рассмеялся.
— Не стоит так беспокоиться, еще неясно, смогут ли прибыть подкрепления из королевского двора Бэйжуна.
Е Ли приподняла изящные брови.
— Елюй Хун?
Мо Сюяо кивнул.
— Именно так. Даже если Елюй Хун и желает сидеть на горе и наблюдать за схваткой тигров6, ему все равно придется опасаться, не кинет ли Елюй Е все военные силы Бэйжуна в эту бездонную яму, Срединные равнины. С тех пор, как Бэйжун начал военные действия против Великого Чу более двух лет назад, Елюй Е последовательно перебросил оттуда не менее полутора миллионов воинов, а сейчас под его командованием осталось менее семисот тысяч. Целых семьсот-восемьсот тысяч человек сгинули на Срединных равнинах, а выгода, полученная королевским двором Бэйжуна, на самом деле крайне мала.
Фэн Чжияо лишь тогда немного успокоился и кивнул.
— Если так, то хорошо. Однако… раз Ванъе не намерен препятствовать Хэлянь Чжэню, не пора ли и нам сделать кое-какие приготовления?
Нечего и говорить о том, чтобы нынешними силами армии Мо, в которой нет и миллиона солдат, противостоять коалиции трех государств. Если дело дойдет до этого, Фэн Чжияо казалось, что он и впрямь может заранее пойти и умереть.
Мо Сюяо на мгновение задумался и спросил.
— А Ли, сколько воинов мы можем набрать в армию сейчас?
Е Ли прикинула в уме и ответила.
— Самое быстрое, примерно через два месяца мы сможем призвать миллион человек. Позже в бой можно будет отправить еще пятьсот-шестьсот тысяч. Если брать больше, боюсь, это нанесет урон самим основам дома Дин-вана.
Причина, по которой численность армии Мо всегда оставалась небольшой, заключалась в том, что дом Дин-вана направлял огромные ресурсы на управление народным благосостоянием. В этом были свои плюсы и минусы. Минус заключался в нехватке живой силы, армия Мо ценила мастерство, а не количество. Плюс же был в том, что под началом дома Дин-вана находились богатейшие ресурсы, а потенциал и способность вести затяжную войну были чрезвычайно высоки. Даже если бы сражения длились несколько лет подряд, не пришлось бы беспокоиться о военном снабжении и провианте, и это даже не сказалось бы на жизни простых людей на землях дома Дин-вана.
Однако, какой бы хорошей ни была карта, если нет возможности ее разыграть, она превращается в бесполезный мусор. Поэтому, если действительно настанет время схватки не на жизнь, а на смерть, придется пойти на массовый призыв простого люда, даже если это подорвет устои жизни народа на подвластных дому Дин-вана территориях.
Мо Сюяо немного подумал и сказал.
— Не нужно. Сначала призовите восемьсот тысяч, остальные пусть будут наготове в любой момент. После весенней пахоты в следующем году будет не поздно пополнить ряды.
— Так получится? — Фэн Чжияо был немного обеспокоен, ему казалось, что Мо Сюяо настроен слишком оптимистично. Разве бывает так удачно, чтобы и крестьянским работам не навредить, и в большой войне победить?
Мо Сюяо безучастно посмотрел на него.
— Должно получиться, даже если это кажется невозможным. Или ты думаешь, что эта война закончится за два-три месяца?
Фэн Чжияо потер нос и промолчал. Часто бывает так, что начавшаяся война затягивается на три или пять лет. Армии Мо предстояло сражаться одновременно против трех государств, и если не оставить козырей про запас, то даже без поражений на поле боя собственный тыл мог быть истощен до такой степени, что народу стало бы не на что жить. Беспомощно вздохнув, он ответил.
— Я понял.
— Докладываю Ванъе и Ванфэй, срочное донесение из Цзяннани! — раздался из-за двери голос Чжо Цзина, в котором слышалась легкая тревога.
Е Ли почувствовала, как в сердце внезапно возникло дурное предчувствие. Взглянув на Мо Сюяо, она поспешно произнесла.
— Войди и говори.
Чжо Цзин стремительно вошел, сжимая в руке письмо.
— Вэй Линь прислал известие с почтовым голубем, Цинчэнь-гунцзы пропал без вести!
______________________________________________________________
- жизнь за жизнью, поколение за поколением (生生世世, shēng shēng shì shì) — буддийское по происхождению выражение, означающее «вечно», «во всех будущих перерождениях». ↩︎
- добродетелью равен небу и земле (德配天地, dé pèi tiān dì) — выражение, прославляющее великую добродетель правителя. ↩︎
- величие сотрясает четыре стороны (威震四方, wēi zhèn sì fāng) — выражение, означающее огромную власть и славу, распространившуюся повсюду. ↩︎
- ест растительную пищу (吃素的, chī sù de) — идиома, означающая слабого, безобидного человека, с которым не нужно считаться ↩︎
- поддерживать слева и обнаруживать нехватку справа (左支右绌, zuǒ zhī yòu chù) — идиома, означающая нехватку сил или средств для того, чтобы справиться с трудностями. ↩︎
- Сидеть на горе и наблюдать за схваткой тигров (坐山观虎斗, zuò shān guān hǔ dòu) — выжидать, пока стороны истощат друг друга в борьбе, чтобы затем извлечь выгоду. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
