— Не прошло и полугода, а эта женщина так сильно изменилась, — с некоторым недоверием произнес Вэй Линь.
Не то чтобы люди не могли меняться, но перемены в Дунфан Юй можно было назвать переходом из одной крайности в другую. Насколько же ненормальным нужно быть, чтобы внезапно так преобразиться?
Е Ли тоже вздохнула.
— Слово «любовь»… Разве можем мы, посторонние, до конца его понять?
— Мо Цзинли идет… — вполголоса сказал Чжо Цзин.
Е Ли подняла голову и действительно увидела неподалеку Мо Цзинли, который торжественно шел в окружении толпы шивэй. Бок о бок с ним шел мужчина лет пятидесяти, хотя на нем была одежда жителей Срединных равнин, черты его лица и телосложение явно отличались от местных. Хоть Е Ли никогда прежде не видела Хэлянь Чжэня, она сразу поняла, что мужчина, идущий рядом с Мо Цзинли, несомненно он. Судя по выражениям их лиц, даже если союз еще не был окончательно заключен, они были к этому близки.
Е Ли слегка нахмурилась. Хотя Мо Сюяо и горел честолюбивым желанием выловить всех одной сетью, ей это все равно казалось слишком рискованным. Еще когда она только прибыла в Цзяннань, она раздумывала, не стоит ли попытаться сорвать этот союз. Однако, в итоге, полагаясь на свое доверие к Мо Сюяо, она подавила эту мысль.
Пока Е Ли наблюдала за Мо Цзинли и остальными, те, разумеется, тоже заметили их троицу. Хотя Е Ли, одетая в белое, была немного ниже стоявших за ее спиной Чжо Цзина и Вэй Линя, ее облик и аура намного превосходили их. Такого изящного гунцзы невозможно было забыть, если встретишь хоть раз. Мо Цзинли взглянул на нее, невольно нахмурился и спросил.
— Кто это такой?
Шивэй подле Мо Цзинли были обычными охранниками, откуда им было знать личность молодого гунцзы, которого они никогда прежде не видели? Один из них тихо извинился и поспешил прочь, чтобы разузнать, кто такой этот незнакомец.
Е Ли была уверена в своей маскировке и не стала отводить взгляд, когда Мо Цзинли принялся ее рассматривать. Она сделала шаг вперед и, сложив руки в приветственном жесте, с улыбкой произнесла.
— Чу Цзюньвэй из Юньчжоу приветствует Шэчжэнвана.
Услышав название «Юньчжоу», Мо Цзинли невольно нахмурился. При упоминании этого города люди в первую очередь вспоминали не о его изобилии и богатстве, сопоставимом с землями Цзяннань, а о клане Сюй из Юньчжоу. Хоть Мо Цзинли и не знал, кто такой Чу Цзюньвэй, он помнил, что девичья фамилия Да-фужэнь семьи Сюй — Чу. К тому же род Чу был в Юньчжоу влиятельным и благородным. Он вскинул брови.
— Так это Чу-гунцзы. Позвольте узнать, кем вы приходитесь Да-гунцзы семьи Сюй?
Е Ли с улыбкой ответила.
— Ванъе слишком вежлив. Отец Да-фужэнь семьи Сюй и мой дед двоюродные братья. Если так посчитать, я с некоторой натяжкой могу называть Да-гунцзы семьи Сюй своим бяогэ.
Эта связь могла показаться близкой лишь на словах. Семья Сюй не была многочисленной, но клан Чу в Юньчжоу был невероятно велик, если считать все ветви, основные и побочные, то набралось бы не менее нескольких сотен, а то и тысячи человек. К тому же у Да-фужэнь семьи Сюй не было родных братьев и сестер, и после замужества она не поддерживала тесных связей с родней. Поэтому попытка Чу Цзюньвэя приписаться к родству с семьей Сюй выглядела довольно сомнительно.
Мо Цзинли кивнул, пристально разглядывая Е Ли. Легкое чувство узнавания, возникшее поначалу, он отбросил в сторону. В том, что родственник семьи Чу имел некое сходство с Сюй Цинчэнем, не было ничего удивительного.
— Клан Чу испокон веков живет в Юньчжоу. Почему же Чу-гунцзы решил отправиться в Цзяннань?
Е Ли опустила глаза, и ее улыбка стала горькой. Она негромко произнесла.
— Хоть я и законный сын, но из побочной ветви, к тому же сейчас в Юньчжоу… — она покачала головой, словно со вздохом. — Мне больше нет смысла оставаться в Юньчжоу. Поэтому я решил посмотреть на Цзяннань. Можно сказать, просто путешествую. Благодарю Ванъе за проявленный интерес.
Мо Цзинли разглядывал ее довольно долго, но не заметил ничего подозрительного. Тогда он кивнул.
— Раз так, надеюсь, Чу-гунцзы останется доволен поездкой. Семья Чу знаменитый род в Великом Чу. Если у гунцзы будет желание остаться в Нанкине и послужить на благо Великого Чу, загляните через пару дней в особняк шэчжэнвана, и мы поговорим подробнее.
Е Ли оторопела. Она никак не ожидала, что Мо Цзинли вдруг решит ее переманить. Вот только кого он хотел заполучить на самом деле, самого Чу Цзюньвэя или стоящую за ним семью Чу, это был спорный вопрос. Хоть она и не собиралась становиться чиновником, Е Ли изобразила глубокую признательность и, поклонившись, ответила.
— Благодарю вас, Ванъе! Через несколько дней я непременно нанесу вам визит.
Поскольку рядом был Хэлянь Чжэнь, Мо Цзинли не мог уделять Е Ли слишком много внимания. Он кивнул и повел гостя вглубь сада. Однако Хэлянь Чжэнь обернулся и с некоторым сомнением взглянул на троицу, после чего с улыбкой спросил.
— Этот Чу-гунцзы кажется весьма незаурядным. Не думал, что в Великом Чу, помимо того «божественного гунцзы» из семьи Сюй, есть еще столь выдающиеся личности.
Мо Цзинли не хотел развивать эту тему и сухо улыбнулся.
— Семья Чу, почтенный род в Великом Чу, в их поколениях бывало немало выдающихся талантов. Разве в нашем великом государстве только гунцзы семьи Сюй могут выделяться из своего рода1?
Хэлянь Чжэнь лишь улыбнулся в ответ и снова оглянулся назад. Увидев, что красивый гунцзы провожает его такой же легкой улыбкой, он внезапно почувствовал необъяснимую тревогу. Но, когда он посмотрел еще раз, Чу-гунцзы уже уходил в другую сторону вместе со своими двумя шивэй.
В самом центре сада, утопающего в хризантемах, стояла открытая всем ветрам беседка. На втором этаже Мо Цзинли и Хэлянь Чжэнь сидели друг напротив друга. Хэлянь Чжэнь отхлебнул вина из хризантем и невольно поморщился.
— Ваше вино из Срединных равнин хоть и ароматное, но в нем совсем нет крепости.
Бэйжунцы любили крепкие напитки, и сладкое вино из хризантем им не нравилось.
Мо Цзинли это не задело. С невозмутимым видом он пригубил изысканный напиток и с улыбкой произнес.
— У крепкого вина свои достоинства, но и в вине из хризантем есть своя прелесть. Его нужно смаковать.
Хоть обе стороны уже пришли к согласию относительно союза, в глубине души они все еще относились друг к другу с пренебрежением. Бэйжунцы презирали напускное благородство жителей Срединных равнин, а те, в свою очередь, свысока смотрели на варварские замашки северян.
Хэлянь Чжэнь поставил чарку, нахмурился и посмотрел на Мо Цзинли.
— Интересно, что Ли-ван решил по поводу моего недавнего предложения?
Мо Цзинли хранил молчание и раздумывал. Он вовсе не пытался намеренно раззадорить аппетит Хэлянь Чжэня, предложение того и правда было заманчивым, однако решиться на полномасштабную войну против Дин-вана было не так-то просто. Даже теперь, когда Мо Цзинли крепко держал в своих руках весь Цзяннань, он не мог поручиться, что в случае начала войны его поддержит всё чиновничество.
Видя нерешительность Мо Цзинли, Хэлянь Чжэн понял, что Ли-ван заинтересован, просто предложенная приманка еще недостаточно велика. При характере Мо Цзинли, будь искушение достаточно сильным, он бы ни на миг не задумался, стоит ли враждовать с домом Дин-вана или даже с самим Небом.
После недолгого молчания Хэлянь Чжэнь произнес низким голосом.
— Ли-ван, не стану скрывать, перед тем как прибыть в Нанкин, я встречался с Чжэньнань-ваном из Силина.
Мо Цзинли вздрогнул и прищурился.
— Что хочет сказать Цзянцзюнь Хэлянь?
Хэлянь Чжэнь с улыбкой ответил.
— На этот раз я искренне желаю заключить союз между Ли-ваном и Чжэньнань-ваном. Более того, мне уже удалось убедить Чжэньнань-вана, если Ли-ван согласится вступить в союз и выступить с войсками, Чжэньнань-ван готов уступить часть выгоды…
При этих словах глаза Мо Цзинли блеснули, но выражение его лица не изменилось. Напротив, он холодно усмехнулся.
— Искренне желаете союза? Боюсь, просто Бэйжун уже не в силах терпеть удары армии Мо?
В глазах Хэлянь Чжэня вспыхнул гнев, но он тут же подавил его и, в упор глядя на Мо Цзинли, произнес.
— В нынешней войне с домом Дин-вана Бэйжун и впрямь находится в несколько невыгодном положении, это правда. Но Ли-ван ошибается, полагая, что мы не выстоим. Наше войско Бэйжуна могуче, даже сейчас на территории Великого Чу находится почти миллион солдат. Подкрепление из самого государства Бэйжун может прибыть в любой момент. К тому же… какая польза Ли-вану от поражения Бэйжуна?
Лицо Мо Цзинли заметно помрачнело, если Бэйжун будет изгнан Мо Сюяо с севера, то мощь дома Дин-вана лишь возрастет. К тому же, с этого момента захват домом Дин-вана всего северного региона станет вполне законным и оправданным. В конце концов, дом Дин-вана уже разорвал отношения с Великим Чу. Великое Чу бросило север на произвол Бэйжуна и Северного края, а затем дом Дин-вана усмирил Северный край и прогнал Бэйжун. Естественно, эти земли более не имели никакого отношения ни к Великому Чу, ни к Мо Цзинли.
После долгого молчания Мо Цзинли произнес глухим голосом.
— Боюсь, во всем Императорском дворе Великого Чу не найдется никого, кто согласился бы на союз с Бэйжуном и Силином.
Именно об этом Мо Цзинли беспокоился больше всего. Силин и Бэйжун захватили земли Великого Чу, но императорский двор не только не изгонял захватчиков, стремясь вернуть горы и реки, но и, напротив, вступал в союз с Бэйжуном и Силином против армии Мо, что неизбежно вызвало бы всеобщее порицание.
Хэлянь Чжэнь громко рассмеялся.
— Я верю, что подобные пустяки не смогут остановить Ли-вана. Все зависит лишь от того… хочет ли Ли-ван на самом деле сокрушить Мо Сюяо и уничтожить дом Дин-вана.
Мо Цзинли молчал, но в его голове мысли проносились с невероятной скоростью. Разумеется, он жаждал победы над Мо Сюяо, с самого детства он грезил о том, чтобы по-настоящему втоптать того в грязь. Несмотря на то, что его нынешний статус и положение ни в чем не уступали Мо Сюяо, он все равно чувствовал себя перед ним так, будто был рангом ниже. Поэтому он всегда жаждал того дня, когда сможет по-настоящему раздавить Мо Сюяо и вернуть себе все, что должно было принадлежать ему по праву.
Если Бэйжун действительно потерпит поражение от рук Мо Сюяо… Лэй Чжэньтин уже в летах, а Лэй Тэнфэн, судя по всему, неспособен стать достойным противником для Мо Сюяо. Стоит Лэй Чжэньтину уйти из жизни, как Силин тут же падет перед Мо Сюяо. Тогда Ли-ван останется один, подобно одинокому бревну, что не может подпереть здание2, и у него никогда не будет шанса отыграться… Но сейчас, если союзные войска трех сторон одновременно двинутся к границам, то даже обладай Мо Сюяо способностями, достигающими небес, он ни за что не сможет противостоять двух- или трехмиллионной объединенной армии трех государств. В таком случае шансы на победу весьма велики.
Хэлянь Чжэнь с улыбкой наблюдал за тем, как Мо Цзинли колеблется в сомнениях, и мягко произнес.
— Чжэньнань-ван уже пообещал, как только Ли-ван согласится выступить в поход, он немедленно выведет своих людей из города Гуанлин и четырех округов, лежащих на севере. Это послужит доказательством искренности его намерений и позволит войскам Ли-вана беспрепятственно пройти. Что скажет на это Ли-ван?
Мо Цзинли крепко сжал в руке кубок, даже не заметив, как ароматное вино из хризантем расплескалось ему на пальцы.
— К чему Ли-вану столь долгие раздумья? Как только наша тройственная коалиция сокрушит дом Дин-вана, Великое Чу сможет вернуть себе столицу Чуцзин. Все, что потерял Ли-ван дянься, вернется к нему, и Ли-ван дянься получит даже больше, — Хэлянь Чжэнь пристально смотрел на Мо Цзинли, не переставая говорить.
Мо Цзинли стиснул зубы, в его глазах промелькнула решимость и жестокость, и он произнес низким голосом.
— Хорошо, я даю согласие Цзянцзюню Хэляню. Великое Чу… в ближайшие же дни двинет войска на север!
Хэлянь Пэн пришел в неописуемый восторг. Забыв о своей нелюбви к водянистому вину из хризантем, он поднял кубок и со смехом воскликнул.
— В таком случае, позвольте пожелать вашему войску немедленного успеха, пусть победа придет, едва копыта коней коснутся земли3, и мы одним ударом уничтожим армию Мо!
Мо Цзинли промолчал, лишь резко запрокинул голову и одним глотком осушил кубок с прекрасным вином. Глядя на него, Хэлянь Чжэнь наконец разразился раскатистым смехом.
В саду, среди пестрых зарослей хризантем самых разных форм и оттенков, бесчисленные гунцзы из знатных семей, талантливые ученые и прекрасные девы слагали стихи и состязались в красноречии, наполняя воздух звонким смехом. Е Ли взяла кисть и начертала на бумаге сюань стихотворение, посвященное хризантемам.
«Порывы западного ветра заполнили весь сад, в холоде лепестков и остывшем аромате бабочкам нелегко летать. Если бы в ином году я стал Лазоревым императором4, то велел бы им цвести в одну пору с цветами персика».
Медленно выведя последний штрих, она услышала донесшийся до ее слуха самодовольный смех Хэлянь Чжэня. Е Ли отложила кисть и с легкой улыбкой произнесла.
— Похоже, они договорились.
_____________________________________________________
- выделяться из своего рода (出类拔萃, chū lèi bá cuì) — быть выдающимся, превосходить остальных; быть лучшим среди равных. ↩︎
- Одному бревну трудно подпереть здание (獨木難支, dú mù nán zhī) — фразеологизм, означающий, что один человек не в силах справиться с тяжелой ситуацией в одиночку. ↩︎
- С приходом коней — успех (馬到成功, mǎ dào chéng gōng) — фразеологизм, означающий немедленный успех или быструю победу. ↩︎
- Лазоревый император (青帝, Qīngdì) — в китайской мифологии божество востока и весны. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
