Дифэй эпохи процветания — Глава 71. Прелюдия к дворцовому банкету. Часть 3

Время на прочтение: 6 минут(ы)

 

Е Ли бросила на нее взгляд и спросила.

— Тебе совсем нечем заняться?

Хуа Тяньсян махнула рукой.

— Ну, как сказать, по правилам мне всё же следует поклониться Дин ван-фужэнь. Ну как, Лю-гуйфэй не чинила тебе препятствий?

Е Ли не понимала.

— С чего бы ей чинить мне препятствия?

Хуа Тяньсян молча посмотрела на нее с сострадающим видом.

— А-Ли, я давно советовала тебе почаще выходить в свет, а ты не слушала. Ты ведь не можешь не знать о Лю-Гуйфэй… — наконец осознав, что сплетничать о гуйфэй в императорском дворце, затея не из лучших, Хуа Тяньсян склонилась к уху Е Ли и прошептала. — До того, как войти во дворец, Лю-Гуйфэй была весьма… увлечена Дин-ваном.

Е Ли лишилась слов. Раз даже Хуа Тяньсян знала об этом, похоже, дело было не просто в увлечении. Она кивнула.

— Я знаю, она не чинила мне препятствий.

Хуа Тяньсян шла рядом с Е Ли, пожимая плечами.

— Честно говоря, я очень удивилась тому, что она за тебя заступилась. Но, по ее лицу не скажешь, что она смотрит на тебя с благосклонностью.

— Техника меча Лю-Гуйфэй так хороша? — Е Ли решила не рассказывать Хуа Тяньсян о том, какому презрению подверглась со стороны гуйфэй.

Хуа Тяньсян вздохнула с лицом, полным зависти.

— Надо сказать, что, хотя за столько лет в столице каждый год выбирают «первую талантливую девушку» или «первую красавицу», всё это уже намозолило глаза. Но Лю-Гуйфэй… она определенно настоящая красавица и талант. Говорят, что Фестиваль Ста Цветов в тот год был самым блестящим с момента основания Великого Чу. Среди участниц как раз оказались две первые красавицы из списка «Краса столицы Чу» кисти Хань Минъюэ. Можешь представить ту картину…

Е Ли была полностью согласна. Даже не видя этого, она могла представить, что состязание было крайне ожесточенным.

— В итоге Лю-Гуйфэй победила?

— Нет, она проиграла, — с сожалением ответила Хуа Тяньсян. — В то время Лю-Гуйфэй было всего тринадцать, а Су Цзуйдие уже шестнадцать. Пусть нынешняя Лю-Гуйфэй несравненная красавица, наделенная национальной грацией и небесным ароматом¹, в тринадцать она была лишь заготовкой для красавицы. Поэтому первой среди столичных красавиц Чу стала Су Цзуйдие, а тот портрет Лю-Гуйфэй Хань Минъюэ написал лишь тогда, когда ей исполнилось пятнадцать. Разумеется, если говорить только о внешности, я еще не встречала женщины, превзошедшей Су Цзуйдие. Так что поражение Лю-Гуйфэй не было обидным.

— Мм. А потом?

— А потом эти двое сошлись в поединке. На том Фестивале Ста Цветов остальным участницам ловить было нечего. Су Цзуйдие заняла первые места в танцах, живописи, поэзии и игре на цине, а Лю-Гуйфэй стала первой в вэйци и каллиграфии. Вторые места достались ее сопернице. Позже, после помолвки, Су Цзуйдие перестала участвовать в Фестивале Ста Цветов. А Лю-Гуйфэй в последующие три года забрала все первые места в танцах, живописи, поэзии, игре на цине и во всех прочих состязаниях, какие только были.

Е Ли была искренне восхищена, неудивительно, что Лю-гуйфэй смотрит на нее свысока, у нее действительно были на то основания. Глядя на безразличный вид Е Ли, Хуа Тяньсян с досадой произнесла.

— Слушай, может, ты будешь порешительнее? Неужели у тебя совсем нет чувства опасности?

Е Ли вздохнула.

— Ты слишком надумываешь.

 Она и такие таланты, как Лю-гуйфэй, были совершенно разными людьми, верно? Если бы ей пришлось учиться, чтобы стать такой первой во всем выдающейся девой, она бы предпочла месяц выживать в дикой природе. Начертить карту местности или схему огнестрельного оружия, без проблем, но если заставить ее взять кисть и написать картину, то уровень ее мастерства едва дотянет до копирования узоров для вышивки. То выступление на Фестивале Ста Цветов уже было прыжком выше головы.

— Забудь, — Хуа Тяньсян небрежно махнула рукой и, взглянув на стоявшую неподалеку гунчжу Линъюнь, которая сверлила их взглядом, спросила. — Как ты умудрилась разгневать еще и эту Гунчжу Линъюнь?

Е Ли беспомощно ответила.

— Я уверена, что вижу Гунчжу Линъюнь впервые. До этого я встречала только Шицзы Чжэньнань-вана из Силина.

Хуа Тяньсян не понимала.

— Тогда почему у нее такой вид, будто она хочет тебя съесть?

— Меч Ланьюнь? — это было единственное, что она могла припомнить, связанное с Гунчжу Линъюнь.

— Меч Ланьюнь? Это вещь дома Дин-ванфу, какое до этого дело Гунчжу Линъюнь?

— Всем известно, что его вернули из Силина. Вероятно, Гунчжу Линъюнь жаль расставаться с ним. Давай перейдем в другое место, — предложила Е Ли, глядя на идущую к ним Гунчжу Линъюнь.

Хуа Тяньсян скривила губы.

— Коль пришло счастье — не беда, а коль пришла беда — не миновать. Неужто ты собираешься бегать по императорскому саду?

— Дин ван-фужэнь, — пока она говорила, гунчжу Линъюнь уже подошла к ним.

 Знатные дамы вокруг, держась на приличном расстоянии, украдкой посматривали в их сторону.

— Гунчжу, у вас есть еще какие-то дела?

Гунчжу Линъюнь сказала.

— Я желаю поговорить с Ван-фужэнь наедине.

Е Ли нахмурилась.

— Я не знаю, о чем мне нужно говорить с Гунчжу.

Лицо Гунчжу Линъюнь помрачнело.

— Я проделала путь в тысячи ли, неужели Дин ван-фужэнь не соизволит даже прогуляться со мной по императорскому саду?

Е Ли беспомощно кивнула.

— В таком случае, прошу вас, Гунчжу.

Гунчжу Линъюнь фыркнула и, высоко задрав голову, зашагала вперед. Е Ли бросила успокаивающий взгляд на обеспокоенную Хуа Тяньсян и с легким вздохом последовала за ней. Нынешняя молодежь… им явно не хватает воспитания!

Гунчжу Линъюнь велела своим служанкам удалиться, и Е Ли, разумеется, тоже было неловко позволить Цинлуань и остальным следовать за ними. Они пошли бок о бок по тропинке императорского сада, и Е Ли спросила.

— Гунчжу хочет мне что-то сказать?

Гунчжу Линъюнь повернула голову к ней и хмыкнула.

— Ты не пара Дин-вану.

На губах Е Ли заиграла улыбка.

— Гунчжу слишком любезна. Дочь выдают замуж за того, кто выше по положению. Разве это не доказывает, что я вошла в хорошую семью и нашла прекрасного мужа?

Линъюнь презрительно бросила.

— Тебе не нужно притворяться. Я давно о тебе разузнала. Малоизвестная Сяоцзе из поместья Шаншу, к тому же женщина, с которой Ли-ван расторг помолвку. Ты получила известность в столице Чу только потому, что Император сосватал тебя Дин-вану. И, что с того, что ты стала какой-то там «первой талантливой девой столицы»? Ты всё равно не ровня Дин-вану.

— О, вот как? — выражение лица Е Ли не изменилось, она спокойно спросила. — Даже если я не пара Дин-вану, какое отношение это имеет к вам, Гунчжу?

Гунчжу Линъюнь вскинула брови и с торжествующей улыбкой произнесла.

— Скоро ты узнаешь, какое отношение это имеет ко мне. Дин-ван принадлежит мне. Е Ли, если ты не дура, то поскорее убирайся с дороги.

Е Ли нахмурилась и долго пристально смотрела на Гунчжу Линъюнь, прежде чем спросить.

— Гунчжу, позвольте задать один вопрос.

— Говори.

— Скажите, а Сюяо вообще знает, какой вы сорт лука²? — спросила Е Ли. — Насколько мне известно, Сюяо как минимум семь лет не выходил из дома. По самым скромным подсчетам, даже если вы когда-то и встречались, вам тогда было лет семь-восемь. Позвольте узнать… вы думаете, Сюяо помнит, кто вы? Или же он и вовсе вас не знает?

— И, что с того? Я, благороднейшая Гунчжу Великой Лин, неужели я хуже тебя? — гунчжу Линъюнь гневно уставилась на нее. 

Е Ли удивленно посмотрела на нее.

— Если Гунчжу действительно хотела выйти замуж за Дин-вана, разве вы не должны были появиться до нашей свадьбы и побороться со мной? Какой смысл приходить сейчас, когда мы уже поженились? Стоит знать, что в поместье Дин ван-фу никогда не было случаев, чтобы брали сразу двух жен или разводились, чтобы жениться снова. Или же Гунчжу согласна на унизительную роль наложницы? Если нет… то даже если я умру и Гунчжу благополучно выйдет замуж в особняк Дин ван-фу, вы будете лишь второй женой и по первым и пятнадцатым числам каждого месяца должны будете бить поклоны и возжигать благовония перед моим поминальным алтарем.

— Ты… много на себя берешь! Я непременно стану законной супругой Дин-вана! — в ярости выкрикнула гунчжу Линъюнь.

— Думайте, что хотите, — Е Ли с жалостью посмотрела на нее. — Однако мне кажется, что намерения Шицзи Чжэньнань-вана несколько отличаются от ваших, не так ли?

В глазах гунчжу Линъюнь промелькнула искра ненависти. Если бы сразу по прибытии в Чуцзин Лэй Тэнфэн не посадил её под домашний арест в посольстве, объявив во всеуслышание, что её здоровье пошатнулось, и не продержал её там до тех пор, пока Дин-ван не сыграл великую свадьбу, разве пришла бы она к Е Ли только сейчас? Е Ли с улыбкой смотрела на гунчжу Линъюнь, чьё лицо беспрестанно менялось в цвете, и продолжала.

— Кстати говоря, не так уж часто в соседние страны отправляют посольство, в составе которого находится Гунчжу в самом расцвете юности… Обычно это делается ради… брачного союза? Кажется, я слышала, что прошлой зимой в Силине случилось бедствие из-за снегопадов, неужели…

О многих вещах она просто не хотела задумываться, но это не значило, что она не могла их понять. Относительно этой гунчжу Линъюнь она ничуть не беспокоилась, сколько бы у той ни было способностей, один лишь император ни за что не позволил бы Мо Сюяо взять в жёны гунчжу Силина, чтобы не досаждать самому себе. Не говоря уже о гунчжу Силина, будь то гунчжу Бэйжуна или гунчжу Наньчжао, Мо Сюяо они не касались. Только эта маленькая гунчжу перед её глазами не видела истинного положения дел, полагая, что если она явится лично и заставит Е Ли отступить, то сможет получить желаемое. Она правда не хотела презирать интеллект этих гунчжу, но… есть ли среди молодого поколения гунчжу хоть кто-то нормальный? Или они действительно слишком молоды?

— Что именно ты нашла в Дин-ване? — с любопытством спросила Е Ли, глядя на решительное лицо гунчжу Линъюнь.

Гунчжу Линъюнь фыркнула.

— Что ты понимаешь! Дин-ван, самый выдающийся мужчина в этом мире, самый молодой и доблестный генерал, а также самый талантливый человек. Я, гунчжу, разумеется, должна выйти замуж за самого лучшего мужчину на свете.

— Сейчас он, кажется, не так хорош, как ты описываешь, — напомнила Е Ли.

— Ты… ты настолько меркантильна, что это невыносимо, даже одно лишнее слово, сказанное тебе, вызывает у меня глубокое отвращение. Дин-ван, должно быть, ослеп, раз обратил внимание на такую женщину, как ты. Я знаю, что Император Восточного Чу приказал ему жениться на тебе. Как такая женщина, как ты, может понять, насколько он выдающийся человек!

Глядя на эту преисполненную праведного гнева девушку, Е Ли задумалась, не стоит ли ей и впрямь устыдиться. По сравнению с этой гунчжу Ян Цянжу казалась такой нормальной, а Е Ин такой милой.

— Я обязательно стану Дин-ванфэй! — отрезала гунчжу Линъюнь, в упор глядя на неё.

— Старайся, желаю тебе мгновенного успеха, — равнодушно отозвалась Е Ли.

— Я обязательно стану Дин-ванфэй! — проскрежетала зубами гунчжу Линъюнь и внезапно прыгнула в искусственное озеро у края дороги.

— А-а-а! Помогите! Гунчжу упала в воду! —в императорском саду раздался резкий женский крик.

Е Ли тихо выругалась и тоже прыгнула в воду.

Проклятье, в наши дни безумцев развелось чертовски много! Мо Сюяо, готовься к смерти!

________________

1. национальная грация и небесный аромат (国色天香, guósè tiānxiāng) — эпитет необычайной женской красоты. ↩︎
2. какой сорт лука (哪根葱, nǎ gēn cōng) — букв. за какой сорт лука [себя считаешь]; обр. пренебрежительный вопрос о значимости человека, аналог «кто ты вообще такой». ↩︎

Мо Ли — Список глав