Не обращая внимания на любопытные взгляды, Е Ли спокойно убрала пистолет в рукав и улыбнулась.
— Нам пора. Если не уйдём сейчас, попадём в окружение.
Все взглянули вниз, где силинские солдаты уже бежали к подножию горы, и без лишних слов удалились. Тропа была с другой стороны, и внизу их ждали оседланные кони. К тому времени, как противник обошёл бы гору, они давно бы ускакали.
Всю обратную дорогу до Фэйхуна они мчались галопом, и только у самых ворот перевели дух. Фэн Чжияо не выдержал и расхохотался, остальные тоже улыбались, впервые за долгое время чувствуя лёгкость. С тех пор как Мо Сюяо исчез, хотя в войске царил порядок, в душах жила тревога, словно давила невидимая тяжесть. Сегодняшний день стал самой радостной разрядкой за последнее время.
Хань Минъюэ, покосившись на Е Ли, негромко спросил.
— Ванфэй, можно мне взглянуть на ваше… оружие?
— Оружие? — Е Ли приподняла бровь и, не раздумывая, протянула ему пистолет.
Хань Минъюэ поблагодарил, осторожно принял его и, не дожидаясь возвращения в резиденцию, принялся рассматривать на ходу. Фэн Чжияо и Хань Минси тоже вытянули шеи. Но они не были так сведущи в механизмах, как Хань Минъюэ, поэтому не торопились отбирать. Лишь Цинь Фэн, всегда следовавший за Е Ли, не проявлял удивления, он уже видел эти вещи и знал, откуда они, и потому не разделял общего любопытства. Однако сегодня, увидев их мощь, он и сам ощутил желание попробовать.
Хань Минъюэ, нахмурившись, вертел пистолет в руках, пытаясь понять его устройство, даже поднял его, целясь в Фэн Чжияо. Чёрное дуло заставило Фэн Чжияо похолодеть, он не знал, что это за штука, но помнил, что именно из неё вылетело то, что ранило Лэй Чжэньтина. Он отшатнулся.
— Хань Минъюэ, осторожнее!
Хань Минъюэ улыбнулся.
— Бесполезно.
Он уже нашёл спусковой крючок, но, нажав на него, не увидел никакого выстрела. Хань Минъюэ понял, что сейчас не место для разговоров, и просто продолжал вертеть оружие в руках.
Вернувшись в резиденцию, Хань Минъюэ немедленно вернул пистолет Е Ли. Все с нетерпением уставились на неё. Е Ли улыбнулась, вставила обойму, сняла с предохранителя и, подняв руку к небу, нажала на спуск.
Хлопок. С неба упал воробей. На его маленьком теле зияли две кровавые дыры, пуля прошла насквозь.
— Хорошая вещь! — восхищённо сказал Хань Минъюэ.
Конечно, и камешком можно сбить воробья, но он заметил, что скорость этого оружия намного превышает обычные метательные снаряды, а то и лучшие луки Хэйюньци. Главное, оно совершенно не требовало мастерства владения ци или физической силы, достаточно было хорошего глазомера.
Е Ли покачала головой.
— Слишком шумно.
Сделать глушитель в нынешних условиях было невозможно. Так что для ночных операций это оружие уступало луку. Но в её глазах мелькнула тёплая искра, когда она только восстановила память, она и не мечтала, что в этой жизни снова увидит нечто подобное, пусть даже это был бы музейный экспонат.
— Госпожа, можно мне попробовать? — спросил Хань Минъюэ.
Как человек образованный и любознательный, он испытывал огромный интерес к неведомому.
Е Ли протянула ему оружие. Хань Минъюэ осмотрелся и выстрелил в фонарь, висящий под карнизом. Хлопок, фонарь остался висеть, а пуля врезалась в стену рядом.
— Ха-ха-ха! — Фэн Чжияо схватился за живот. — Хань Минъюэ, ты что, за последние годы руки отвыкли?
Хань Минъюэ, сообразительный от природы, сразу понял, в чём дело, но не стал объяснять, а протянул пистолет Фэн Чжияо.
— Говорят, господин Фэн знаменитый лучник. Попробуйте.
— И попробую! — хлопок.
Белый фонарь всё так же покачивался на ветру. Лицо Фэн Чжияо перекосилось.
Е Ли взяла оружие, улыбнулась.
— Для этого не нужны ни внутренняя сила, ни крепкое тело. Но есть небольшая отдача… так что, чтобы научиться метко стрелять, придётся потрудиться.
Неужели они думали, что достаточно метать сюрикены, чтобы с первого раза попасть в цель из пистолета?
— Цзюньвэй… Цзюньвэй, мы же друзья… ты не могла бы подарить мне один? — глаза Хань Минси загорелись.
Для тех, кто владел высоким боевым искусством, это было не так уж нужно. Но для него, у которого лёгкость была на высоте, а внутренняя сила и боевой уровень оставляли желать лучшего, это было настоящим чудом-оружием.
Е Ли обернулась и, не глядя, кинула ему пистолет.
— Попроси Цинь Фэна научить тебя пользоваться. Только осторожнее… Если попасть в уязвимое место, последствия будут куда серьёзнее, чем от стрелы или сюрикена.
Она не пугала, если пуля проходила навылет, оставалась лишь дыра, но если застревала внутри, извлечение её могло стоить жизни. А риск заражения из-за пороха и глубины раны, был в десятки раз выше, чем от ножа.
Хань Минси, видевший мощь оружия, принял его с благоговением.
Увидев, как легко он заполучил сокровище, Фэн Чжияо и Хань Минъюэ тоже загорелись.
— Ванфэй…
Е Ли вздохнула.
— Не спрашивайте. Сейчас сделано всего три таких. Следующие будут не скоро.
Кроме того, было много брака, который она не рискнула бы доверить им, вдруг осечка? Она прикинула, что через два-три года можно будет наладить производство пистолетов такого уровня и даже улучшить их. Ей было неведомо, правильно ли приносить огнестрельное оружие в эпоху холодного оружия, но, раз уж у них есть такие вещи и задел, оставленный предыдущей династией, она не могла просто закрыть на это глаза. От меча к огнестрельному оружию, такова неизбежность прогресса, и если они шагнут вперёд раньше других, это неплохо.
Фэн Чжияо и Хань Минъюэ огорчились, но понимали, делать нечего. Они взяли с Е Ли обещание отдать им следующие образцы. Е Ли пришлось согласиться.
Хань Минси взглянул на брата и, хоть ему было жаль, протянул ему пистолет.
— Да-гэ, поиграй.
Хань Минъюэ принял, прокрутил оружие в руке и выстрелил снова. Умный от природы, он схватывал всё на лету, и на этот раз попал в фонарь.
Фэн Чжияо нахмурился.
— Слишком шумно.
Если бы можно было сделать бесшумным, это было бы идеальным средством для убийства и диверсий. На его взгляд, если несколько человек выстрелят одновременно или с близкого расстояния, даже такой мастер, как Лэй Чжэньтин, вряд ли уцелеет.
Е Ли приподняла бровь, глушитель-то есть, но сделать пока не получается.
— А, как называется это оружие? — спросил Хань Минси.
Такому грозному оружию нужно великое имя.
Е Ли разочаровала его.
— Это называется «цян» — пистолет.
— Пистолет? Да, что в нём похоже на пику? — возмутился Фэн Чжияо.
Пика — владыка оружия, грозное оружие на поле боя. В молодости Мо Сюяо, хоть теперь и предпочитал меч, на поле боя прославился именно копьём, от которого враги трепетали.
Е Ли улыбнулась.
— Это пистолет.
И махнула рукой, давая понять, что споры окончены. Она не собиралась придумывать своему оружию экзотические названия.
Не дав Фэн Чжияо возразить, Е Ли ушла. Их выстрелы привлекли внимание, она не хотела, чтобы её окружили. Хань Минъюэ с любопытством вертел оружие, явно желая разобрать его на части. Ему было всё равно, как оно называется, хоть «мечом», лишь бы работало.
Он ушёл, оставив Хань Минси и Фэн Чжияо переглядываться. Наконец Фэн Чжияо спросил.
— Думаешь, это название подходит?
Хань Минси улыбнулся.
— Я не держал в руках того, что ты называешь пикой, так что мне кажется, Ванфэй выбрала хорошее имя.
Фэн Чжияо закатил глаза, не стоило и спрашивать. Хань Минси, кроме гэгэ, больше всех слушался ванфэй.
Хань Минси похлопал его по плечу.
— Имя не важно. Раз оружие Ванфэй называется «пистолет», значит, оно и есть пистолет.
Е Ли так и не сказала им, что это не метательное оружие.
В двадцати ли от Фэйхуна, в силинском лагере, только что подвергшемся загадочной атаке, сам могучий Лэй Чжэньтин был тяжело ранен. Войско, только что наступавшее с такой яростью, вдруг застряло, словно гусь, которому пережали горло. Опасаясь, что в армии Мо есть ещё такое чудовищное оружие, силинцы не рискнули становиться лагерем у самых стен Фэйхуна и отошли на десять ли.
В шатре Лэй Чжэньтина лекари хмурились, разглядывая рану на его правом плече, небольшое, но глубокое отверстие. Если бы это была стрела, её бы вытащили, если бы сюрикен, он обычно не проникал так глубоко. Но здесь, инородное тело ушло в плоть, почти задев кость. Оно было небольшим, гладким, без зазубрин, и извлечь его, не повредив наместника, было крайне сложно.
Можно было бы вытолкнуть его силой ци, но такой мастер в войске только сам Лэй Чжэньтин, а его левая рука была отрублена двадцать лет назад. Даже если бы рана была в левом плече, он бы не смог дотянуться. А если ошибиться, повредишь кость.
Лэй Чжэньтин, даже не поморщившись, спросил, глядя на рану.
— Что скажете?
— Мы никогда не видели такого оружия, — признался лекарь.
— Что будет, если попытаться извлечь?
— Ваше мастерство велико, если всё сделать правильно, больших последствий не будет. Но… несколько месяцев правой рукой вы не сможете владеть.
Лэй Чжэньтин помрачнел. Он и так был одноруким, если правая рука выйдет из строя, он станет беспомощным.
— А если, не извлекать?
— Ни в коем случае! — воскликнул лекарь. — Это инородное тело неизвестного состава. Оно может навредить, рана слишком глубокая, может загноиться, и тогда плечо перестанет двигаться, а то и смерть.
Давление было велико, но лекари единодушно подтвердили.
Лэй Чжэньтин помолчал. Он привык принимать быстрые решения, и сейчас не мог позволить себе колебаний.
— Тогда извлекайте, — сказал он.
Не потому, что не хотел других способов. Но мастеров, способных силой ци вытолкнуть пулю без вреда для него, почти не осталось, он сам, Мо Сюяо, Лин Техань, Му Цинцан. Может быть, ещё Жэнь Цинин и Хань Минъюэ. Но никого из них он не мог достать.
Лекари ушли готовиться. Лэй Чжэньтин вздохнул. Едва начав поход, он получил такой удар. Е Ли, я недооценил тебя. В его душе закралось нехорошее предчувствие.
Лекари, хоть и искусные, с пулей столкнулись впервые. Она засела глубоко, едва не впившись в кость. Они осторожно, но долго возились, и, хотя в конце концов извлекли её, рана стала ещё серьёзнее. Восстанавливаться придётся три-пять месяцев, да и наверняка останутся последствия. По крайней мере, среди четырёх великих мастеров Лэй Чжэньтин отныне будет на последнем месте.
Армия Силина, почти дошедшая до заставы Фэйхун, отступила после одного громового раската, оставив лишь лужи крови и трупы. Воины в городе гадали, что же случилось. В резиденции Е Ли пришлось объяснять всё лао-цзянцзюню Юань Пэю. Выслушав, он расхохотался.
— Чудесно! Сама судьба помогает армии Мо!
Фэн Чжияо закатил глаза.
— Лао-цзянцзюнь Юань, какая судьба? Ванфэй всё придумала! Если бы судьба помогала, дом Дин-вана не терпело бы столько бед.
Юань Пэй погладил седую бороду.
— Да-да, конечно, спасибо Ванфэй. А взрывчатка… бомбы… ещё есть?
Е Ли покачала головой.
— Сегодня мы потратили все запасы за два года.
Чтобы убить десятки тысяч за раз, даже в современном мире нужно много взрывчатки. А уж в условиях открытой равнины пришлось взрывать вообще всё. С нынешними технологиями одна граната убила бы не больше двух человек, а если сложить вместе и поджечь, эффект больше.
Фэн Чжияо заметил.
— То, что Лэй Чжэньтин не может выйти на поле боя, уже хорошо.
По крайней мере, боевой дух силинцев подорван, и скоро его не поднять.
Е Ли улыбнулась и кивнула.
— Тогда готовьтесь. Фэйхун на вас.
— Есть! — все встали.
Тем временем Лэн Хуай и Люй Цзинсянь встретились у стен Лияна. Со смертью Мо Сюяо центр войны сместился на Северо-запад, великий перевал Хангу остался без внимания. Мо Цзинли засел в Лияне, преграждая путь, а Лэн Хуай и Люй Цзинсянь рвались на помощь дому Дин-вна. Произошло несколько стычек, с обеих сторон были потери. В конце концов Мо Цзинли просто закрыл ворота. Ему и не нужно было уничтожать их, достаточно было держать Лиян и не пропускать.
Эта тактика выводила из себя больше, чем прямое столкновение. Штурм города, дело долгое, когда-то осада Цзыцзинь длилась полгода, а Чуцзина три месяца. А времени у них не было. Даже хладнокровные Лэн Хуай и Люй Цзинсянь ругали Мо Цзинли про себя за подлость.
В шатре Люй Цзинсянь расхаживал взад-вперёд. Лэн Хуай, не выдержав, вздохнул.
— Перестань ходить, у меня голова кругом идёт.
Люй Цзинсянь сел, нахмурившись.
— За полмесяца Лэй Чжэньтин с семьюстами тысячами подступит к Фэйхун, да ещё с границы идёт подкрепление. Я беспокоюсь, как бы Ванфэй не сдалась.
В Фэйхуне, кроме старого Юань Пэя, все военачальники молоды. Юань Пэй хоть и опытен, но ему за семьдесят, как не тревожиться?
— Если Фэйхун не устоит, Ванфэй отзовёт Мужун Шэня и Нань-хоу, — сказал Лэн Хуай. — Главное, прорвать Лиян. Если не прорвём, даже если Фэйхун падёт, мы будем бесполезны.
— Мо Цзинли забился в раковину, как черепаха, — сердито сказал Юнь Тин. — Что б мы ни кричали, не выходит.
Сюй Цинфэн предложил.
— Я проберусь в город, мы ударим изнутри…
— Нет, — отрезал Люй Цзинсянь. — Лиян неприступен, а в городе восемьсот тысяч воинов. Мо Цзинли не испытывает недостатка в людях. Даже отряд Цилинь не сможет пробраться в таком количестве, чтобы что-то сделать.
Лэн Хуай улыбнулся.
— Восемьсот тысяч… как вы думаете, сколько у Мо Цзинли продовольствия в Лияне? Лиян невелик, не житница, так что запасов мало, а восемьдесят тысяч ртов, не шутка.
Юнь Тин воодушевился.
— Мы можем им «помочь»! Пробраться в город толпой не выйдет, но несколько умельцев, чтобы поджечь склады, можно.
Сюй Цинфэн встал.
— Я займусь этим.
Такое могла сделать только элита Цилинь, мастера всех искусств.
Люй Цзинсянь кивнул.
— Осторожнее, Сюй. Мо Цзинли наверняка настороже.
— Ждите добрых вестей, — сказал Сюй Цинфэн и вышел.
— Надо перехватывать обозы с продовольствием? — спросил Хэ Су.
Люй Цзинсянь махнул рукой.
— Нет. Пусть идут, если есть.
Остальные не поняли его замысла, но видели его спокойствие и не стали расспрашивать.
— Цзянцзюнь Люй, Цзянцзюнь Лэн, у ворот стоит некий господин Е, просит аудиенции, — доложил страж.
— Господин Е? — все переглянулись.
— Пригласите, — сказал Люй Цзинсянь.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
