В тихой деревушке за пределами Личэна Мо Сюяо и Е Ли стояли у простого дома. Лицо Мо Сюяо было мрачным, как вода. Е Ли взяла его за руку и тихонько потрясла. Мо Сюяо взглянул на неё, и его лицо немного смягчилось.
Цинь Фэн стоял неподалёку и мрачно докладывал.
— Ванъе, человек уже ушёл.
Мо Сюяо задумчиво смотрел на убогий дом.
— Всё это время Мо Цзинли жил здесь? И никто не заметил?
Цинь Фэн кивнул.
— Я тайно расспросил людей. В последнее время здесь жил мужчина с густой бородой. По времени это совпадает с тем, как Мо Цзинли проник на Северо-запад, но внешность совсем не похожа на самого Мо Цзинли.
— Борода? — на лице Мо Сюяо промелькнуло странное выражение. — Переоделся.
Цинь Фэн кивнул.
— Да, переоделся. В комнате нашли кое-какие средства для изменения внешности. Но… следов Гунчжу Аньси и сяо-хуанцзы нет. Местные тоже не видели ни женщины, ни младенца.
Мо Сюяо кивнул.
— Мо Цзинли поумнел, конечно, не стал бы держать Гунчжу Аньси и ребёнка вместе с собой. Но… если он действительно жил здесь, то Гунчжу Аньси должна быть недалеко отсюда.
Е Ли согласно кивнула и приказала.
— Проверьте в радиусе десяти ли отсюда, нет ли места, где можно спрятать людей.
Цинь Фэн ушёл. Мо Сюяо обернулся и, взяв Е Ли за руку, сказал.
— Пойдём посмотрим.
Они вошли в комнату. Из-за недавнего обыска тайной стражи дома Дин-вана здесь было слегка грязно. Впрочем, даже в первоначальном виде комната была не лучше. Простой грубый стол и четыре длинные скамьи, кровать из сколоченных досок и старый-престарый шкаф. На кровати валялась грубая одежда из дешёвой ткани. Больше ничего полезного не было.
Е Ли тихо вздохнула.
— Он сильно изменился. Раньше он ни за что не прожил бы в таком месте так долго.
Называть ли Мо Цзинли жестоким или безрассудным, но он никогда не знал лишений, поэтому всегда смотрел на всех свысока. Жить так долго в таком убогом месте, это было не для прежнего Мо Цзинли.
Мо Сюяо усмехнулся.
— Люди меняются. Если хочет выжить, придётся терпеть то, что раньше было не по силам. Судя по всему… результат неплохой. То, что Мо Цзинли дошёл до полного краха, явно говорит о том, что он мало хлебнул горя. Лишь испив горечи до дна, станешь человеком превыше других, это не просто слова. Если бы нынешний опыт Мо Цзинли пришёлся на десять с лишним лет назад, возможно, его будущее было бы многообещающим.
Мо Сюяо злорадно подумал об этом, ничуть не осознавая, что он и есть главный виновник всех страданий Мо Цзинли.
— Что это за штука? — Е Ли, нахмурившись, наклонилась и подняла из-под кровати довольно изящную коробочку.
Открыв её, она увидела баночку светло-красных румян с ароматом османтуса. Е Ли озадаченно нахмурилась.
— Откуда здесь это? Неужели… Гунчжу Аньси действительно привозили сюда? — она тут же поняла, что это не так, и покачала головой. — Нет, даже если у Гунчжу Аньси особый статус, Мо Цзинли не стал бы снабжать её румянами.
Но судя по виду баночки, она не была оставлена предыдущим хозяином дома. Эти румяна стоили столько, сколько крестьянская семья в этой деревне тратила за полгода.
— Вещь хорошая. Цинь Фэн.
Мо Сюяо взял баночку, посмотрел и на его лице появилась странная улыбка. Он передал её стоявшему у дверей Цинь Фэну. Тот понюхал и мрачно сказал.
— Это румяна, которые в Личэне в лавке «Пиньсян» начали продавать только в прошлом месяце. Называются «Гуанханьсян»».
— Ты знаешь слишком хорошо, — с полуулыбкой посмотрел на него Мо Сюяо.
Цинь Фэн смущённо опустил голову. Е Ли спокойно улыбнулась. Она помнила, что Яоцзи, кажется, тоже любила аромат османтуса. Она покачала головой.
— Помню, румяна в «Пиньсян» стоят недешево, и мало кто может их купить. Проверьте, когда их купили.
Цинь Фэн кивнул и вышел, чтобы отдать распоряжения.
Мо Сюяо, взяв Е Ли за руку, улыбнулся.
— Пойдём. Здесь вряд ли что-то найдём. Завтра важный день.
Е Ли кивнула.
— Хорошо.
Что бы ни задумал Мо Цзинли, он не пропустит завтрашний день. Им действительно стоит подготовиться получше.
В глухой тёмной пещере гунчжу Аньси с любовью баюкала ребёнка. Малыш только что поел грудного молока и уже уснул. К счастью, этот ребёнок был довольно спокойным. За эти дни, пока их держали здесь, Мо Цзинли приходил несколько раз, и всякий раз ребёнок спал, не вызывая гнева у этого явно обезумевшего человека.
Опустив голову, она мысленно посчитала дни. Завтра праздник по случаю первого года сяо-шицзы и сяо-цзюньчжу дома Дин-вана. Гунчжу Аньси понимала, что бы ни задумал Мо Цзинли, это непременно случится в ближайшие два дня. Она тихо вздохнула, глядя на младенца на руках. Малыш, не бойся. Что бы ни случилось, мама защитит тебя.
В проёме пещеры появилась высокая фигура. Мо Цзинли вошёл, излучая гнев. Его взгляд, обращённый на гунчжу Аньси, был полон ярости.
— Ты, я смотрю, очень спокойно себя чувствуешь!
Гунчжу Аньси подняла голову, взглянула на него и спокойно сказала.
— Меня удерживают здесь. Чем ещё заниматься, кроме как отдыхать? Ты никогда не приходил в это время. Что-то случилось?
Мо Цзинли холодно усмехнулся.
— Люди из дома Дин-вана нашли моё убежище. Но, можешь не радоваться, даже так они не найдут это место.
Гунчжу Аньси сказала.
— Я не радуюсь.
Пока она не вырвалась с ребёнком из опасности, она не могла расслабиться ни на мгновение, так что и радоваться было нечему. Мо Цзинли удовлетворённо хмыкнул и злобно бросил.
— Вставай, идёшь со мной!
Гунчжу Аньси опешила и растерянно спросила.
— Куда?
— Что, понравилось здесь сидеть? Не хочешь увидеть своего мужа? — с насмешкой сказал Мо Цзинли. — Отдай мне ребёнка!
Лицо гунчжу Аньси изменилось. Она поспешно спрятала ребёнка за спину и гневно воскликнула.
— Даже не мечтай!
— Повторяю ещё раз, отдай мне ребёнка! — мрачно произнёс Мо Цзинли.
— Невозможно! Зачем тебе мой ребёнок? — настороженно спросила гунчжу Аньси.
Мо Цзинли не стал с ней спорить и сразу потянулся, чтобы выхватить ребёнка. Гунчжу Аньси не была слабой женщиной, не способной дать отпор, и, естественно, не собиралась легко уступать. Но она держала ребёнка одной рукой, а за эти дни, проведённые в заточении, питалась урывками, и силы её были на исходе. После нескольких попыток Мо Цзинли одолел её и вырвал ребёнка из её рук.
— Шо-эр! — в отчаянии воскликнула гунчжу Аньси. — Мо Цзинли! Чего ты добиваешься? Верни ребёнка!
Мо Цзинли, держа младенца на руках, холодно скользнул по гунчжу Аньси взглядом.
— Ещё одно движение, и я задушу его.
Гунчжу Аньси мгновенно застыла на месте, не смея отвести глаз от руки Мо Цзинли, лежавшей на шее ребёнка. Она боялась, что одно его усилие, и малыш пострадает. Увидев её состояние, Мо Цзинли удовлетворённо кивнул и улыбнулся.
— Отлично. Сейчас придут люди, загримируют тебя и отведут в город. Советую вести себя смирно и не устраивать ничего. Иначе… обещаю, ты увидишь, как эта малявка умрёт самой жуткой смертью!
Лицо гунчжу Аньси изменилось, став белым как бумага.
— Не трогай Шо-эра, он невиновен. Если тебе что-то нужно, делай со мной!
Мо Цзинли бросил на неё косой взгляд и с довольной улыбкой сказал.
— Не волнуйся. Будешь слушаться, я не трону ребёнка. Какой милый малыш. Моего сына… в таком возрасте я так и не увидел.
Гунчжу Аньси взяла себя в руки и мрачно произнесла.
— Надеюсь, ты сдержишь слово!
Мо Цзинли холодно усмехнулся, повернулся и с ребёнком на руках вышел из пещеры, быстро исчезнув в проёме.
Гунчжу Аньси неподвижно смотрела на выход из пещеры. Прошло немало времени, прежде чем она наконец пришла в себя.
— Шо-эр, не бойся. Мама обязательно спасёт тебя, — тихо прошептала гунчжу Аньси, и в её глазах мелькнул луч решимости.
У входа в пещеру появились двое мужчин в простой одежде. Подойдя к гунчжу Аньси, они мрачно произнесли.
— Гунчжу, император повелел нам загримировать вас.
Гунчжу Аньси холодно оглядела обоих и мрачно сказала.
— Начинайте.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
