В этот день в Личэне было необычайно шумно. Последний раз такое оживление царило год назад, во время празднования юбилея сяньшэна Цинъюаня, но тогда гости прибывали в основном ради того, чтобы разузнать обстановку, или же имели скрытые мотивы. На этот же раз у всех было иное настроение. Смешанное чувство благоговейного трепета и восхищения, а также едва уловимое желание выказать свое расположение.
За минувший год и в доме Дин-вана, и во всем мире произошли перемены, переворачивающие небо и землю. Любой мало-мальски зрячий человек мог видеть, ныне в поднебесной не осталось никого, кто мог бы соперничать с Дин-ваном, по крайней мере, в ближайшее десятилетие таких не появится. И все невольно начали опасаться, когда дом Дин-вана восстановит силы, не двинет ли оно вновь свои войска, чтобы покорить четыре стороны света, и кто тогда сможет выстоять против железной конницы армии Мо-цзяцзюнь? Если бы союзные армии трех государств не потерпели только что поражение, если бы разрыв в силах и влиянии не был сейчас столь огромен, вероятно, случилась бы новая осада коалицией всех стран. Но теперь, раз не было мощи для того, чтобы сталкиваться силой с силой, оставалось лишь проявлять слабость.
На этот раз банкет проходил в самом особняке Дин-вана. Поскольку это было лишь празднование первого года жизни двоих детей, дом Дин-вана не стал устраивать пышный прием для множества гостей, приглашены были лишь послы разных стран, а также гражданские и военные чиновники самого дома Дин-вана. Всяких знаменитостей, богатых купцов и прочих звать не стали, так что гостей было немного. Однако, жители Личэна все равно радовались и суетились так, словно наступил большой праздник.
Во внутреннем дворе особняка Дин-вана двое малышей, проснувшись рано утром, облачились в новые изысканные одеяния. Е Ли держала их на руках, пока они играли с Хуа Тяньсян и остальными, кто пришел пораньше. Обе Сюй-фужэнь и Цинь Чжэн ушли заниматься делами банкета, поэтому присматривать за детьми поручили нескольким гунян, которые еще ожидали наречения в девичьих покоях1.
— А-нян… а-нян… — маленькая Синь-эр была одета в розовое платьице с вышитыми лотосами, на шее у нее красовался изящный замок долголетия «инло», а на ручках и ножках серебряные браслеты. Она сидела в объятиях Мо Увэй, выглядя такой прелестной, словно юная дева подле Гуаньинь-нян с картины.
Мо Увэй, улыбаясь, погладила Синь-эр по щечке и сказала.
— Малышка Синь-эр, а-нян сейчас занята, она придет навестить тебя чуть позже.
Проснувшись утром и не увидев а-нян, Синь-эр расстроилась.
Услышав, как цзкцзе зовет а-нян, Линь-эр, сидевший рядом, тоже принялся шуметь. Причем Линь-эр оказался куда деятельнее своей цзецзе, он поднялся с мягкого ковра и, пошатываясь, направился к выходу. Хуа Тяньсян поспешно подхватила его на руки.
— Линь-эр, будь послушным, а-нян скоро придет к вам. Милый крошка, поиграй пока с цзецзе.
Услышав слово «цзецзе», Линь-эр тут же повернул голову к Синь-эр. Когда Хуа Тяньсян посадила их вместе, брат и сестра снова увлеклись друг другом и забыли о поисках а-нян. Глядя на то, как дети сидят на широкой мягкой кушетке и лепечут что-то на своем, непонятном взрослым, языке, все невольно улыбнулись.
— Синь-эр, гэгэ пришел навестить тебя! — В дверях показался Мо Сяобао в сопровождении Сюй Чжижуя, Лэн Цзюньханя и Цинь Ле.
Он ворвался в комнату, расставив руки, чтобы обнять Синь-эр. Девочка, которая явно очень любила этого гэгэ, сразу протянула к нему ручонки, просясь в объятия.
Мо Сяобао радостно прижал мэймэй к себе и с хвастливым видом посмотрел на приятелей. А вот к сидевшему рядом диди он выказал полное пренебрежение, свято следуя славной традиции дома Дин-вана, согласно которой девочки — сокровище, а мальчики — трава2. Маленький Мо Юйфэн, которому только исполнился год, тоже не жаловал своего гэгэ. Увидев, что Мо Сяобао уносит цзецзе, с которой он проводил каждый день, малыш пришел в ярость.
— Сяобао плохой! Цзецзе… цзецзе!
Когда диди назвал его по детскому имени, красивое личико Мо Сяобао помрачнело. Синь-эр же, сидевшая у него на руках, оглянулась на диди, затем посмотрела на державшего ее гэгэ и, немного поколебавшись, все же протянула ручки к брату на кушетке.
Мо Сяобао ничего не оставалось, кроме как вернуть мэймэй на кушетку. Дети тут же снова обнялись, а Мо Юйфэн уставился на Мо Сяобао своими большими влажными глазами, словно перед ним был злодей, желающий разлучить пару неразлучников.
При виде того, как Мо Сяобао едва не лопается от злости, все не удержались от смеха.
— Почему Сяо-шицзы пришел сюда? — спросила Мо Увэй, прикрывая ладонью улыбку.
Мо Сяобао с детства был в хороших отношениях с Мо Увэй, поэтому, услышав ее вопрос, с улыбкой ответил.
— Снаружи все страшно заняты. А-нян считает, что мы только мешаем, вот и отправила меня проведать диди и мэймэй.
Мо Увэй кивнула. Сегодня действительно был хлопотный день. К тому же гунчжу Наньчжао пропала и до сих пор не найдена, а в особняке Дин-вана постоянно снуют люди, так что здесь может быть небезопасно. На этом фоне внутренний двор, охраняемый отборными воинами, куда посторонним вход был строго воспрещен, казался куда более надежным местом. Мо Увэй улыбнулась.
— Вот и хорошо. Тогда, Сяо-шицзы, присматривай за Линь-эр и Синь-эр вместе со мной, Тяньсян и Юньгэ.
Мо Сяобао обиженно взглянул на обнимающихся диди и мэймэй. Он ведь правда не собирался быть тем злодеем, что разлучает влюбленных, верно?
Как бы шумно и оживленно ни было в передней части особняка Дин-вана, в кабинете во внутреннем дворе царила привычная тишина. Хозяева, Мо Сюяо и Е Ли, не вышли встречать гостей, а вольготно устроились в кабинете с книгами. С нынешним могуществом и статусом дома Дин-вана гостей, которых они должны были встречать лично, было раз-два и обчелся, а по-настоящему высокопоставленные лица обычно не прибывали заранее.
Мо Сюяо лениво листал томик неофициальной истории, полулежа на мягкой кушетке. Его голова покоилась на коленях Е Ли, а белоснежные волосы были небрежно рассыпаны по ее ногам, и несколько прядей свисали до самого пола.
— Докладываю Ванъе и Ванфэй, Вантайнюй Наньчжао въехала в город, — бесстрастно сообщил Чжо Цзин, стоя у дверей.
Мо Сюяо перевернул страницу и равнодушно отозвался.
— Понял. Пусть люди следят за ней. В подходящий момент спасите Вантайнюй Наньчжао. Передай им, чтобы не действовали опрометчиво и постарались обеспечить ее безопасность.
— Слушаюсь!
Е Ли слегка нахмурилась.
— А, что насчет сяо-хуанцзы?
Цинь Фэн на мгновение замолчал, а затем глухим голосом произнес.
— Сяо-хуанцзы пока не видели. Однако, мы расставили соглядатаев во всех местах Личэна, где можно спрятать человека. Поэтому… я подозреваю, что Мо Цзинли мог спрятать сяо-хуанцзы там, где мы и не подумаем искать.
Е Ли промолчала. Она, разумеется, понимала, на кого намекает Цинь Фэн. Опустив голову, она посмотрела на Мо Сюяо. Тот, прикрыв глаза, небрежно произнес.
— Делай то, что должно. Мы обязаны спасти сяо-хуанцзы Наньчжао. Сейчас Наньчжао для нас… очень важно.
Важны были не столько гунчжу Аньси и сяо-хуанцзы, сколько их статус. В ближайшие годы дом Дин-вана не планировал начинать новые войны, но даже при этом Силин и Великая Чу должны были иметь противовес. И Наньчжао, расположенный на юге и населенный суровым народом, был лучшим выбором. По крайней мере, в ближайшие десятилетия Наньчжао останется союзником дома Дин-вана.
— Я все понял. Разрешите идти.
Получив указания от Мо Сюяо, Цинь Фэн отбросил все сомнения и, развернувшись, вышел выполнять поручение.
В комнате Е Ли тихо проговорила.
— Мо Цзинли управляет далеко не одним лишь Мо Цзиньюем.
Мо Цзиньюй прибыл в Личэн недавно и не имел здесь никаких корней, в то время как Мо Цзинли проникал в город и покидал его, не оставляя следов. Одному Мо Цзиньюю такое было бы не под силу. Наверняка нашелся кто-то, кто тайно помогал им, прекрасно зная окрестности Личэна и положение дел.
Мо Сюяо легко улыбнулся.
— Это, само собой разумеется. В этом мире… в любые времена найдутся те, кто замышляет недоброе и в любой момент готов обратить оружие против своих. Если бы не желание выловить этих противных насекомых, разве стал бы я оставлять Мо Цзинли в живых так долго?
— А не поймет ли Мо Цзинли, что ты поддаешься ему? — с некоторой тревогой спросила Е Ли.
Если это случится, гунчжу Аньси и ребенок окажутся в опасности. Мо Сюяо рассмеялся.
— Если Мо Цзинли все еще надеется что-то предпринять сегодня, он придет, независимо от того, заметит он подвох или нет. К тому же… боюсь, сейчас его разум окончательно ослеплен ненавистью. Даже если я буду поддаваться ему прямо под носом, он этого не увидит.
— Ты действительно хорошо его понимаешь, — Е Ли нахмурилась.
По правде говоря, с ее точки зрения, ненависть Мо Цзинли к Мо Сюяо казалась возникшей из ниоткуда. Победы и поражения, обычное дело для военачальника, и тот, кто проиграл, должен сам нести ответственность за исход. Было просто невообразимо, что Мо Цзинли из-за этого настолько возненавидел Мо Сюяо, что совершенно лишился рассудка. Более того, оказавшись в нынешнем положении, разве не должен был Мо Цзинли злиться на предательство хуантайхоу Великого Чу и императорского рода, а также на то, как его использовал Силин? В этом списке виновных дом Дин-вана должно было стоять в самом конце.
Мо Сюяо слегка улыбнулся. Разумеется, он не собирался рассказывать А Ли, что именно он сделал с Мо Цзинли.
— Ваш подчиненный Чэнь Сюфу просит аудиенции у Ванъе и Ван-фэй, — раздался голос за дверью.
Мо Сюяо сел и холодно ответил.
— Войди.
Дверь кабинета открылась, и вошел Чэнь Сюфу. Он почтительно поклонился.
— Приветствую Ванъе и Ванфэй.
Е Ли с улыбкой сказала.
— Сяньшэн Сютин, не нужно церемоний. Вы только прибыли в Личэн, а на вас уже свалилось столько забот. Спасибо за ваши труды.
Чэнь Сюфу сложил руки в приветствии и улыбнулся.
— Ванфэй, преувеличивает. Это мои обязанности, я не смею жаловаться на трудности.
Последние несколько дней для Чэнь Сюфу и впрямь выдались нелегкими. Он даже начал немного жалеть о том, что поддался на уговоры Сюй Цинбая и последовал за ним. Как только они прибыли в Личэн, Дин-ван тут же объявил о его назначении на пост левого министра. В тот же миг лица представителей именитых кланов Великого Чу, которые прежде вели себя с ним вежливо, переменились. И то верно, военная власть в доме Дин-вана была сосредоточена в руках верных Дин-вану полководцев армии Мо, а два высших гражданских поста заняли другие, один достался Да-гунцзы семьи Сюй, а другой ему, чужаку из Силина. Как это могло не привести в ярость тех, кто в последнее время тайно плел интриги и строил расчеты? Однако, получив от Дин-вана суровый урок, эти люди, конечно, не осмелились обсуждать его пристрастность в назначениях, поэтому всё недовольство обрушилось на него, левого министра. Сильный дракон не может задавить местного змея. Хотя способности и методы Чэнь Сюфу были незаурядными, он всё же оставался чужаком, едва прибывшим в Личэн, так что можно было представить, каково ему пришлось в эти дни.
Иногда Чэнь Сюфу даже невольно подозревал, что Дин-ван назначил его левым министром именно для того, чтобы приструнить старые именитые семьи Великого Чу и одновременно исключить возможность его сговора с ними. Но какими бы ни были мотивы Дин-вана, Чэнь Сюфу знал, что примет этот пост. Не ради власти и не под давлением Дин-вана, а потому, что только стоя на вершине, он сможет осуществить свои идеалы и стремления.
— Какие вести у левого министра? — в отличие от Е Ли, Мо Сюяо всегда называл подчиненных по имени или по должности, за исключением таких близких людей, как Сюй Цинчэнь, или старых доверенных подчиненных дома Дин-вана. Это создавало четкое ощущение дистанции. Поначалу это могло вызывать дискомфорт, но заставляло людей действовать осторожнее. Это означало, что ванъе еще не считает тебя своим истинным доверенным лицом. Амбициозные люди начинали стараться еще усерднее, а те, кто хотел лишь переждать время, становились сдержаннее. Что еще важнее, это демонстрировало высокое положение и величие Дин-вана, невольно внушая людям желание подчиняться.
Чэнь Сюфу кивнул.
— Докладываю Ванъе, Чжэньнань-ван из Силина просит аудиенции.
Мо Сюяо поднял бровь.
— Лэй Тэнфэн? Зачем он явился сейчас? — Сказав это, Мо Сюяо на мгновение задумался. — Мужун Шэнь и Нань-хоу…
Чэнь Сюфу улыбнулся.
— Верно. Поздравляю, Ванъе. Только что получены новости, армия Цзянцзюня Мужуна и Нань-хоу продвигается подобно раскалыванию бамбука. Они уже подошли к пограничным городам, граничащим с Силином, и армия Силина полностью отступила.
Услышав эту новость, не только Мо Сюяо, но и Е Ли почувствовала, как ее настроение улучшилось. С улыбкой она произнесла.
— Это и впрямь добрая весть.
Будь на месте Чэнь Сюфу другой чиновник, он непременно воспользовался бы случаем, чтобы подольститься, сказав, что такие радостные новости пришли как раз к празднованию первого года жизни сяо-шицзы и сяо-цзюньчжу, что их ждет великое счастье, равное небесам, и так далее. Но Чэнь Сюфу не стал этого делать. Во-первых, его характер не позволял подобного, а во-вторых, он сам был родом из Силина, и такие льстивые слова с его стороны могли показаться бесчувственными. Поэтому Чэнь Сюфу лишь молча ждал решения Мо Сюяо и Е Ли.
Мо Сюяо встал и с улыбкой сказал.
— Что ж, пригласите Чжэньнань-вана. Кстати… А Ли, отправь весть в Великое Чу, пусть пришлют кого-нибудь обсудить вопрос о тех трехстах тысячах солдат.
Хотя именно войска Великого Чу прогнали армию Силина, Мо Сюяо не собирался отдавать Великому Чу земли к северу от реки Юньланьцзян. Если бы не Мужун Шэнь и Нань-хоу, эти несчастные триста тысяч человек были бы для Силина лишь легкой добычей. Раз уж он приложил усилия, то не мог остаться без выгоды. Хотя сейчас представителем Великого Чу являлся Мо Цзиньюй, в глазах Мо Сюяо он был уже почти мертвецом, так что для переговоров с Великим Чу явно следовало прислать кого-то другого.
— Я поняла, — кивнула Е Ли.
— Ванъе, Ванфэй, Сяньшэн Сютин, — Лэй Тэнфэн вошел в гостиную перед кабинетом и спокойно кивнул присутствующим.
В его невозмутимом облике ничто не выдавало того, что он только что получил известие об очередном поражении Силина.
Е Ли с улыбкой кивнула.
— Чжэньнань-ван, не нужно церемоний, присаживайтесь.
Лэй Тэнфэн поблагодарил и сел, бросив сложный взгляд на Чэнь Сюфу, сидевшего слева. Этот человек изначально был одним из лучших ученых мужей Силина, чьи способности, мудрость и идеи были превосходны. К сожалению, за несколько десятилетий в Силине, его так и не оценили по достоинству. Кто бы мог подумать, что не пройдет и нескольких лет после падения столицы Силина, как он уже займет высокий пост левого министра в доме Дин-вана. Стоило ли говорить, что Мо Сюяо действительно ценит таланты, или же у других просто не было глаз?
— У Чжэньнань-вана есть какое-то важное дело? — спросил Мо Сюяо, расслабленно откинувшись на спинку стула.
Лэй Тэнфэн горько усмехнулся про себя. По сравнению с Мо Сюяо его собственное влияние было слабее, к тому же сейчас он сам пришел просить о помощи, что делало его положение еще более уязвимым. Но вспомнив о новостях с фронта, Лэй Тэнфэн понял, что обязан поступиться гордостью. Сейчас на границе Силина находились лишь триста с лишним тысяч солдат Великого Чу, а также Мужун Шэнь и Нань-хоу. Но следовало помнить, что война в Срединных равнинах полностью утихла. Если Мо Сюяо пожелает, он в любой момент может отправить конницу армии Мо и полководцев на юг, чтобы поддержать Мужуна и Нань-хоу. Тогда для Силина настанет истинная катастрофа.
Сложив руки, Лэй Тэнфэн твердо произнес.
— Не стану скрывать, я пришел сегодня беспокоить Ванъе и Ванфэй ради перемирия между нашими армиями. Ванъе и Ванфэй наверняка уже получили донесения с фронта, армия Силина уже отступила за довоенную границу между Силином и Великой Чу.
Мо Сюяо кивнул и, нахмурившись, сказал.
— Перемирие это, конечно, хорошо. За эти годы непрерывных войн народ повсюду настрадался. Я весьма рад желанию Чжэньнань-вана прекратить боевые действия. Однако, с Силином сражаются войска Великого Чу, боюсь, этот вопрос… можно будет решить только после встречи с Юй-ваном из Великого Чу.
Лэй Тэнфэн поднял бровь и серьезно посмотрел на Мо Сюяо.
— Ванъе, к чему это? Мы оба понимаем… Хотя сражаются войска Великого Чу, будет ли мир или война, всё равно решать Дин-вану. К тому же… боюсь, у Юй-вана не будет возможности обсуждать с нами этот вопрос. Сейчас дела в Силине требуют срочного вмешательства, и я не могу ждать, пока Великий Чу пришлет нового посла. Прошу Ванъе проявить снисходительность.
Мо Сюяо с интересом разглядывал Лэй Тэнфэна некоторое время, а затем улыбнулся.
— Похоже, Чжэньнань-ван действительно прекрасно осведомлен.
Лэй Тэнфэн спокойно улыбнулся.
— Ванъе знает об отношениях между императорским домом Силина и горами Цанманшань, так что у меня есть свои особые каналы получения информации.
Мо Сюяо небрежно кивнул.
— Раз уж Чжэньнань-ван проявляет такую искренность, я тоже не хочу создавать лишних проблем. Но… некоторые вещи нам всё же стоит прояснить заранее.
Лэй Тэнфэн слегка нахмурился.
— Мои войска полностью покинут пределы Великого Чу. Кроме того, сведения о Великом Чу и Мо Цзинли, которые находятся в моих руках, также могут быть переданы Дин-вану. Каковы будут другие требования Ванъе?
_________________________________________________________
- Ожидающие наречения в девичьих покоях (待字闺中, dài zì guī zhōng) — о незамужних девушках на выданье. ↩︎
- Девочки — сокровище, мальчики — трава (女孩儿是宝男孩儿是草, nǚ hái ér shì bǎo nán hái ér shì cǎo) — поговорка о предпочтении дочерей сыновьям. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
