Его прикосновения были неторопливыми и ритмичными, словно он перебирал струны или играл на цине. Постепенно тело Цзяфу начало дрожать, щеки покрылись румянцем. Пэй Юань тоже почувствовал болезненное напряжение.
Тогда он осторожно распустил ее одежду и наклонился к ней.
Вскоре на него вновь нахлынуло острое желание. Пэй Юань понял, что теряет контроль, и слегка отстранился, закрыв глаза.
В памяти мелькнули наставления о том, как «сосредоточить волю», «провести дыхание к пяткам», затем «постепенно собирать и сгущать энергию»…
Но он еще не успел решить, как именно применить этот метод, как почувствовал, что руки Цзяфу крепко обвились вокруг его шеи.
Ее губы коснулись его уха, и он услышал тихий, почти плачущий стон:
— Старший брат…
Это словно задело самые потаенные струны его души. По телу пробежала дрожь, волосы на коже встали дыбом. Пэй Юань больше не смог сдерживаться и завершил всё раньше нее.
Его сердце гулко билось в груди, тело покрылось горячим потом. Постепенно возвращаясь из состояния крайнего наслаждения, он увидел Цзяфу, лежавшую под ним с плотно закрытыми глазами. Она выглядела необычайно послушной.
Пэй Юаня охватило чувство вины. Он обнял девушку и тихо сказал хрипловатым голосом:
— Я ведь тебя разочаровал?
На лице Цзяфу разлился румянец. Ее глаза то открывались, то закрывались. Она покачала головой, пытаясь его утешить:
— Старший брат, не расстраивайтесь. А-Фу уже очень счастлива…
Она почувствовала его настроение и знала, что для мужчины это вовсе не повод для гордости. Поэтому Цзяфу изо всех сил старалась его утешить.
К тому же она не лгала.
Ее совершенно не волновало произошедшее. В детстве Пэй Юань был слаб здоровьем, и последствия той слабости могли остаться с ним на всю жизнь. Это было естественно.
Сейчас она чувствовала не только жалость к нему, но и огромное счастье.
Пэй Юань промолчал. Он лишь погладил ее по голове и перевернулся, освободив ее от своего веса.
В комнате погас свет.
Цзяфу наконец расслабилась. Она смело обвила руками его талию, прижалась грудью и животом к его телу и, устроившись у него в объятиях, вскоре уснула.
Она не знала, сколько проспала, когда вдруг почувствовала тяжесть на теле. Сознание начало возвращаться, но она всё еще оставалась во власти сна. Веки казались тяжелыми и словно слиплись — Цзяфу никак не могла их открыть.
Пока она пыталась проснуться, кто-то раздвинул ей ноги, и следом внутрь проникло его горячее твердое естество.
— Старший брат…
Цзяфу сонно произнесла эти слова, но не успела закончить: в темноте его губы накрыли ее рот.
Она быстро проснулась.
Ее разбудил Пэй Юань.
Пока Цзяфу спала и еще не успела полностью прийти в себя, он словно стал другим человеком. В нем больше не было прежней спокойной сдержанности. Он двигался с такой силой, что порой причинял боль ее нежной коже, а в движениях его бедер появилась жесткость, словно он хотел разбить ее тело на части.
Сначала Цзяфу терпела. Но затем ее оттеснило к изголовью, а потом к углу постели. Она словно лишилась души и не могла сдержать рыданий.
Это продолжалось до самого крика петухов.
Когда Пэй Юань наконец отпустил ее, всё тело Цзяфу словно распалось. Она неподвижно лежала среди сбившихся покрывал.
Пэй Юань всё время молча, стиснув зубы, обладал ею и не издал ни звука. Только когда его дыхание постепенно успокоилось, он обнял совершенно обессиленное тело и закрыл глаза, медленно выпуская из груди долгий вздох.
Цзяфу спала так глубоко, что потеряла ощущение времени. Проснувшись, она с удивлением обнаружила, что уже совсем рассвело, а мужчины рядом давно не было.
Сегодня заканчивался отпуск Пэй Юаня после свадьбы, и он, вероятно, уже отправился на службу.
Цзяфу села на постели, закутавшись в одеяло, и позвала служанок. Она спросила у Таньсян, и та подтвердила:
— Старший господин ушел еще утром. Он специально велел позволить госпоже поспать подольше, а сам отправился к старой госпоже и поприветствовал ее вместо вас.
Цзяфу вспомнила, с какой жесткостью он обращался с ней прошлой ночью, и ее уши невольно вспыхнули. Затем она вспомнила о царапине на его лбу.
На службе Пэй Юань, вероятно, мог скрыть ее краем чиновничьей шапки. Но утром, когда он находился дома перед госпожой Пэй и госпожой Синь, сделать это было невозможно.
Цзяфу не могла не тревожиться: что же он им сказал?
Опираясь на всё еще болезненные ноги, она встала, умылась, оделась и поспешила к госпоже Пэй.
Подойдя ко двору, Цзяфу неожиданно увидела выходившего оттуда Пэй Сючжи. Вероятно, он только что навестил старую госпожу.
Увидев Цзяфу, он остановился. Его взгляд застыл на ней, и он уже не мог отвести глаз.
Последнее время Пэй Сючжи, охваченный стыдом и унижением, не выходил из дома, ссылаясь на болезнь. Цзяфу была замужем уже четвертый день, и только теперь они встретились впервые.
Его лицо казалось восковым, взгляд — тусклым. От прежней самоуверенной и блистательной осанки молодого господина не осталось и следа. Даже дорогая одежда и нефритовый пояс не могли скрыть его истощенный вид.
Цзяфу лишь ненадолго задержалась, а затем продолжила идти.
Подойдя ближе и заметив, что Пэй Сючжи не собирается приветствовать ее, она сделала вид, будто не видит его, и вместе с Таньсян и Мусян прошла мимо.
— Сестрица Фу…
У нее за спиной прозвучал дрожащий тихий голос.
Цзяфу словно не услышала и продолжила идти.
— Сестрица Фу…
Пэй Сючжи снова ее окликнул.
Таньсян и Мусян переглянулись и поспешно догнали Цзяфу, держась за ее спиной.
Цзяфу остановилась и обернулась.
Пэй Сючжи смотрел на нее с болезненным обожанием. На его лице застыло выражение мужчины, которого предали и обрекли на страдания.
Если бы Цзяфу не помнила прошлую жизнь, в его нынешнем положении действительно можно было бы найти нечто достойное сострадания.
Но она знала, что этот мужчина был первым в ее прошлой жизни. Он был жалким, отвратительным и одновременно смешным.
— Второй брат, раньше я называла тебя старшим братом, но после замужества женщина должна превыше всего почитать семью мужа. Теперь я твоя старшая невестка. Когда ты видишь меня, можешь не приветствовать словами «старшая невестка» — пусть будет так. Но разве ты имеешь право называть меня по имени?
Уголок губ Пэй Сючжи слегка дрогнул.
Цзяфу продолжила:
— Отныне мы все одна семья и будем постоянно встречаться. Если ты проявишь ко мне уважение, я отвечу тебе еще большим уважением. Надеюсь, ты запомнишь мои слова. Тогда я сочту, что сейчас ты просто случайно оговорился.
Закончив, Цзяфу больше не взглянула на него, повернулась и вошла во двор.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
