Пока мамушка Линь говорила, брови императрицы Чжоу всё сильнее сходились.
Мамушка поспешно опустилась на землю и принялась стучать лбом о пол, прося прощения.
Императрица долго не отвечала.
Мамушка Линь осторожно подняла глаза и увидела, что императрица Чжоу неподвижно смотрит перед собой, словно погрузилась в мысли. Ее выражение лица казалось странным.
Мамушка не осмеливалась больше издавать ни звука и лишь затаила дыхание.
Наконец императрица спросила:
— Ты уверена, что той ночью император покинул город через северные ворота?
Мамушка поспешно закивала:
— Почти наверняка это была именно его группа!
— Тогда снова отправь надежных людей в храм Милосердия на севере города. Пусть тайно выяснят, приходил ли в ту ночь кто-нибудь необычный, и куда он направился.
Мамушка Линь была кормилицей Чжоу. Когда старый император решил выдать Чжоу замуж за Сяо Ле, она последовала за ней в дом мужа и знала некоторые тайны, о которых нельзя было говорить посторонним.
Услышав приказ, она застыла, а затем, вспомнив кое-что, резко втянула воздух:
— Ваше Величество… Вы хотите сказать, что в ту ночь император отправился именно в то место в храме Милосердия?
Мышцы на лице Чжоу слегка дрогнули. Она стиснула зубы:
— В глубокую ночь он тайно покинул дворец и направился на север. Если не туда, то куда же еще?
— Столько лет прошло. Я думала, он уже отпустил прошлое. Но кто бы мог подумать, что даже теперь он не способен забыть. Он всего несколько дней пробыл в столице, а вместо того чтобы навестить живого человека, отправился оплакивать мертвую…
Она внезапно замолчала.
Губы императрицы слегка задрожали. Десять острых ногтей глубоко впились в ладони, но она не чувствовала боли. Чжоу лишь тяжело вдохнула, затем поднялась и холодно сказала:
— Немедленно всё выясни. Как только появятся новости, доложи мне.
Мамушка Линь ответила, поднялась с пола и вышла.
В день рождения госпожи Чжан супруге наследника вновь позволили вернуться домой.
Перед домом семьи Чжан с самого утра царило оживление. Улица была запружена роскошными экипажами и лошадьми. Поскольку прибывали в основном женщины из знатных семей, а супруга наследника должна была выйти из дворца и вернуться в родительский дом, семья Чжан опасалась случайной давки и столкновений.
Поэтому с раннего утра они перекрыли всю улицу.
К вечеру от одного ее конца до другого зажглись бесконечные ряды фонарей с яркими углами. Улица сияла, словно днем. Экипажи и паланкины прибывали один за другим, выстраиваясь в длинную вереницу и занимая всю дорогу.
Прохожие издалека вытягивали шеи, наблюдая за происходящим. Богато украшенные экипажи и породистые лошади выглядели настолько роскошно, что описать это великолепие было почти невозможно.
Хотя Пэй Юань и Сяо Иньтан втайне не поддерживали никаких отношений, внешне они сохраняли мирное общение.
После приезда Сяо Ле в столицу семьи Пэй, Чжан и Чжоу стали самыми влиятельными домами столицы. Между ними поддерживались постоянные связи.
Госпожа Чжан заранее отправила в дом Пэй приглашение, пригласив госпожу Синь, госпожу Мэн и недавно ставшую женой старшего господина Пэя молодую госпожу вместе прийти к ней на праздник.
К ужину Цзяфу уже полностью оделась и вместе с госпожой Синь и госпожой Мэн отправилась в путь.
Госпожа Синь ехала в отдельном экипаже, а госпожа Мэн посадила Цзяфу к себе. Спереди и сзади их сопровождали слуги дома Пэй, а в следующем экипаже ехали служанки и женщины-прислужницы.
Когда они подъехали к дому Чжан, навстречу вышла жена управляющего и проводила гостей внутрь.
Они еще не дошли до вторых ворот, как появилась госпожа Чжан в сопровождении служанок и лично вышла их встречать.
На госпоже Чжан было новое темно-красное парчовое платье с узором долголетия. На лбу красовалась налобная повязка, расшитая золотыми нитями и украшенная разноцветными драгоценными камнями.
Ее наряд был роскошным, а лицо сияло от радости.
Госпожа Чжан подбежала к госпоже Синь, ласково взяла ее за руку, обменялась с ней несколькими приветствиями и засмеялась:
— Я всего лишь отмечаю день рождения, чтобы в доме было немного веселее. Поначалу я вовсе не собиралась тревожить таких знатных гостей, как вы.
— Но императрица сказала, что супруга наследника в последнее время очень устала, и велела ей вернуться домой отдохнуть. Она также посоветовала устроить праздник пошумнее.
— Раз уж императрица так распорядилась, я решила поставить в саду сцену и пригласить близких подруг и знакомых знатных женщин послушать оперу. Только тогда праздник действительно имел бы смысл.
— О других домах и говорить нечего. Ваш старший господин теперь пользуется особым доверием императора, и, насколько я слышала, в доме Пэй ежедневно принимают множество важных гостей.
— Я думала, что у вас сегодня не найдется времени прийти в мой скромный дом, но вы всё же приехали. Это большая честь для меня.
Цзяфу заметила, что когда речь зашла о славе старшего сына, госпожа Синь улыбалась, но радости в ее улыбке не было. Впрочем, окружающие этого не заметили или не придали значения.
Госпожа Чжан поздоровалась с госпожой Мэн, а затем перевела взгляд на Цзяфу и слегка ее оглядела.
Цзяфу поприветствовала ее.
Госпожа Чжан с улыбкой сказала:
— Вы, должно быть, молодая госпожа Пэй, которую сам император выдал замуж? Какая же вы красавица! Я сразу вас полюбила. Не будем стоять здесь — скорее входите.
Она повела госпожу Синь и остальных внутрь. По дороге женщины разговаривали и смеялись.
Они миновали несколько ворот. По пути не было видно ни одного юноши или слуги-мужчины, только служанки и женщины-прислужницы.
Наконец гости вошли в зал, специально украшенный к сегодняшнему празднику.
Здесь всё сияло роскошью: драгоценные здания, богатые комнаты и цветы, собранные в пышные композиции.
Внутри уже находилось множество гостей. Кругом мелькали благоухающие одежды и украшенные прически, сверкали драгоценности, а в воздухе смешивались ароматы косметики и духов.
Женщины из разных домов беседовали, пили чай и смеялись.
Увидев, что госпожа Чжан лично ввела новых гостей, все повернули головы в их сторону.
Для Цзяфу это был первый выход в круг столичных знатных женщин после замужества.
Сяо Ле доверял Пэй Юаню даже больше, чем когда-то Вэйго-гуну. Благодаря этому семья Пэй сразу стала одним из самых влиятельных домов столицы.
Кто из присутствовавших женщин не знал госпожу Синь и госпожу Мэн? Увидев прибытие семьи Пэй, все приветливо улыбнулись им.
Сегодня Цзяфу должна была лишь сопровождать старших, поэтому не стала нарочно привлекать к себе внимание, но и пренебрегать нарядом не осмелилась.
Она знала, что ее внешность была скорее юной и нежной, поэтому постаралась одеться более солидно.
После купания Цзяфу лишь слегка подвела брови, нанесла тонкий слой пудры и немного румян, окрасила губы алой краской. Волосы она высоко собрала в прическу и украсила золотыми шпильками и нефритовыми подвесками.
На ней была юбка из двенадцати полотнищ, сшитых золотой нитью. На каждом полотнище вышили изображения цветов и птиц, соответствующие одному из четырех времен года.
Наряд сочетал изящество и роскошь. Когда Цзяфу шла, юбка раскрывалась подобно хвосту феникса. Ее красоту и достоинство невозможно было превзойти.
Свадьба Пэй Юаня была устроена по императорскому указу, а саму свадьбу назначили на один день со свадьбой наследника. Но при этом его женой стала двоюродная сестра из торговой семьи Цюаньчжоу.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
