Пэй Юань шел по следам на снегу и, не переводя дыхания, добрался до задней части горы.
Впереди мелькнула черная тень. Пользуясь инерцией движения, человек взмыл вверх и начал взбираться по каменной стене высотой больше чжана. Он двигался невероятно проворно, словно паук.
За стеной начинался густой старый лес. Если преступнику удастся скрыться там, в такую снежную ночь отыскать его будет почти невозможно.
Пэй Юань не замедлил шага. Он со всей силы метнул вперед длинный меч.
Меч взвился в воздух, словно змея, рассекая пространство и устремляясь вслед за черной тенью. Как раз в тот момент, когда человек вскарабкался на стену и уже собирался спрыгнуть с другой стороны, острый клинок настиг его и вонзился в плечо.
Человек замер, а затем свалился со стены на землю.
Подоспевший стражник увидел, что тот с трудом поднялся и снова попытался бежать. Стражник бросился вперед и повалил его на землю.
Пэй Юань быстро подошел, наклонился и крепко сжал ему челюсть. В его пальцах мелькнула сила.
Раздался легкий щелчок.
Пленник закричал: челюсть вывихнулась, а изо рта выкатилась восковая пилюля, которую он успел раскусить.
Во внутренних покоях императорского дворца императрица Чжоу всю ночь не сомкнула глаз.
В этот день должна была состояться утренняя аудиенция, и небо уже близилось к рассвету, однако император по-прежнему не возвращался.
Ее человек тоже не прислал никаких известий.
После ночи свадьбы наследника это был уже второй случай, когда Сяо Ле тайно покинул дворец среди ночи.
Императрица Чжоу уже окончательно убедилась, что в ту первую ночь он отправился именно в то место, в храме Милосердия.
И теперь могла предположить, что нынешней ночью он снова направился туда же.
Она прекрасно понимала, чем рискует, посылая людей следить за императором. Если тайное наблюдение раскроется, последствия могут оказаться ужасными.
Но подавить это желание она не могла.
Очень скоро девушек из Корё и Аннама должны были принять во внутренние покои и пожаловать им титулы наложниц. Кроме того, с наступлением весны Ведомство обрядов и Ведомство императорского рода должны были провести отбор девушек для дворца.
Внутренние покои вскоре снова пополнятся женщинами.
Императрица Чжоу понимала, что это уже не двор Третьего вана в Удине. Двадцать с лишним лет она была единственной женщиной рядом с мужем, но теперь такое положение навсегда останется в прошлом.
Вскоре возле императора появятся женщины моложе и красивее нее.
Отныне она по-прежнему будет править внутренними покоями и занимать возвышенное положение, но лишь ей одной будет известно, что она при этом чувствует.
Однако если бы дело заключалось только в этом, императрица Чжоу не стала бы настолько безрассудной, чтобы рисковать из-за обычного расширения императорского гарема.
За долгие годы подозрений и тревог она научилась ощущать опасность там, где другие видели лишь самое обыкновенное решение императора.
Сначала супруга наследника позволила себе неосторожные слова и вызвала неожиданное бедствие. Позднее ситуацию удалось кое-как уладить, но с тех пор наследник и его супруга явно стали неприятны Сяо Ле.
Не успело одно несчастье улечься, как произошло другое. Ее брат действовал слишком жестко, стремился присвоить себе заслуги, но потерпел неудачу и опозорил семью Чжоу. Более того, из-за него снова пострадал наследник.
Еще в первые годы после восшествия Сяо Ле на трон придворные чиновники Ведомства обрядов, которым не находилось более важных занятий, приводили цитаты из древних книг и подавали императору доклады с предложением расширить внутренние покои.
Но тогда Сяо Ле всякий раз отвечал, что государственные дела еще не приведены в порядок и ему не до женщин. Все подобные предложения он возвращал обратно.
Если теперь император решил принять женщин во дворец, это не могло быть лишь тем, чем казалось на первый взгляд.
Прежде он просто выражал недовольство.
Но теперь, возможно, начиналась настоящая угроза положению наследника.
Сяо Ле был еще в расцвете сил. У него оставалось много времени.
Если он изменит свое решение, кто в этом мире сможет ему помешать?
С того дня, когда он привез шестнадцатилетнего Пэй Юаня в Удин, госпожа Чжоу — возможно, благодаря женской интуиции — чувствовала, что к этому сыну его «старого друга» Сяо Ле относился необычно.
И корень всего происходящего, вероятно, находился в том самом дворе храма Милосердия.
Теперь, хотя бы ради собственного сына, она должна была выяснить всё, что касалось императора.
Чтобы не допустить неожиданностей, императрица Чжоу действовала крайне осторожно. Она не посвятила в свой план даже наследника.
Человеком, которого она отправила следить за императором, был один из стражников, тайно служивший ей еще со времен Удина. Императрица Чжоу была уверена: если он потерпит неудачу, то немедленно примет яд и умрет, не выдав ее.
Императрица Чжоу легла, не снимая одежды, и наконец забылась тревожным сном.
Внезапно ее разбудил кошмар.
Она резко села и обнаружила, что небо уже начало светлеть. Она немедленно велела позвать мамушку Линь.
Дворцовая служанка вышла исполнить приказ, но спустя некоторое время вместо мамушки Линь снаружи послышались тяжелые шаги.
Они гулко отдавались по полу и постепенно приближались. В каждом шаге словно звучал скрытый гнев, от которого дрожали барабанные перепонки.
Кто еще во всем дворце мог так ходить?
Сердце императрицы Чжоу бешено забилось. Она быстро спустилась с императорского ложа и едва успела сделать несколько шагов, как увидела, что перед залом дворцовые слуги один за другим опустились на колени.
Висячая занавесь резко взметнулась. Золотой крючок сорвался и с тихим стуком упал на пол.
Перед императрицей Чжоу появился Сяо Ле.
Она резко остановилась. Встретившись с его мрачным взглядом, императрица Чжоу почувствовала, как сердце проваливается куда-то вниз.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
