Но она взяла себя в руки и с натянутой улыбкой спросила:
— Ваше Величество не отправились на утреннюю аудиенцию. Вы пришли сюда по какому-то делу?
Сяо Ле холодно ответил:
— Ты слишком много себе позволяешь. Как ты осмелилась послать людей следить за мной? Немедленно покинь дворец Куньнин и отправляйся в Северный сад. Без моего разрешения тебе запрещено выходить оттуда даже на полшага!
Сказав это, император повернулся и широким шагом ушел.
Цуй Иньшуй привел нескольких крепких евнухов и поклонился императрице Чжоу:
— Ваше Величество, я не могу ослушаться императорского указа. Прошу вас немедленно покинуть дворец. Я лично сопровожу вас в Северный сад.
Северный сад находился в нескольких сотнях ли от внешних стен столицы. Неподалеку располагались императорские гробницы.
Его построили еще при основателе династии. Запретный парк занимал огромную площадь, но дворцы и павильоны там были простыми и грубо устроенными.
Каждый год во время поклонения предкам основатель династии приводил туда членов императорской семьи, чтобы они на месяц поселились в уединении и тем самым выразили почтение предкам.
После его смерти этот обычай постепенно отменили. Северный сад всё сильнее приходил в запустение.
Более двадцати лет назад император Тяньси перебрался туда, спасаясь от эпидемии, охватившей всю столицу, и прожил там почти год.
Теперь Северный сад практически превратился в место ссылки, подобное холодному дворцу.
Руки императрицы Чжоу стали ледяными, лицо мгновенно побледнело.
Она смотрела вслед уходившему императору, затем вдруг вскрикнула, оттолкнула Цуй Иньшуя и бросилась следом.
Через несколько шагов она догнала Сяо Ле и схватила его за рукав.
— Ваше Величество, на чем основаны ваши слова? Я не знаю, в чем провинилась! Что значит — следить за вашим передвижением? Меня оклеветали! Я не боюсь расследования!
Сяо Ле обернулся и прищурился:
— Даже если бы я еще не выяснил всё до конца и не осталось ни одного живого свидетеля, кто, кроме тебя, мог знать, что я прошлой ночью покинул дворец?
Он кивнул и холодно усмехнулся:
— В огромных внутренних покоях есть лишь две главные дворцовые резиденции — твоя и Восточный дворец наследника.
— Раз это была не ты, прекрасно. Значит, всё устроил Восточный дворец. Хочешь остаться — оставайся. Я немедленно велю допросить наследника!
Император выдернул рукав и зашагал дальше.
Императрица Чжоу бросилась на землю, снова схватила его за ноги и с отчаянием закричала:
— Ваше Величество, наследник ни при чем! Это моя вина! Я признаю свою ошибку!
— Я не должна была поддаваться минутному безрассудству и совершать такое. Прошу вас, ради двадцати с лишним лет, которые я провела рядом с вами, простить меня на этот раз!
Император скрипнул зубами:
— Одного лишь надзора за императором достаточно, чтобы лишить тебя положения императрицы!
— Я не стану отнимать у тебя титул. Но отныне отправляйся туда, лечись и больше не показывайся мне на глаза!
Сяо Ле выдернул ногу, которую сжимала императрица Чжоу, и в ярости снова направился вперед.
Императрица Чжоу закричала ему вслед:
— Ваше Величество! Когда скончался прежний император, ваш старший брат заподозрил вас и после восшествия на трон заточил в Удине!
— На втором году Тяньси вы самовольно покинули пределы государства и даже не сказали мне, куда направляетесь. Вы отсутствовали целых полгода! Если бы тогда я не скрывала правду и не защищала вас всеми силами, разве вы занимали бы нынешнее положение?
Сяо Ле гневно ответил:
— Раньше ты, желая защитить наследника, объединилась с другими и обманула государя под предлогом дела о колдовстве. Вы действительно решили, что я состарился и больше не понимаю, что происходит, поэтому мной можно управлять?
— Тогда я лишь ради двадцатилетней родственной привязанности позволил тебе исправиться. Но ты не проявила ни малейшего раскаяния!
— Сегодня я еще помню о том, что когда-то мы были супругами, поэтому оставляю тебе хоть какое-то достоинство. Больше не говори. Уезжай и отныне не возвращайся во дворец!
Сяо Ле широкими шагами удалился.
Императрица Чжоу лежала на полу и, не отрывая взгляда от его спины, беззвучно плакала.
Цуй Иньшуй подождал немного, затем обменялся взглядом с евнухами.
Двое из них подошли, опустились на колени по обе стороны от императрицы Чжоу и попытались поднять ее.
— Госпожа, простите нас. Мы лишь исполняем приказ. Не гневайтесь. Лучше поскорее отправиться туда, пока Его Величество не разгневался еще сильнее…
Императрица Чжоу взмахнула рукой.
Раздалось несколько звонких шлепков — каждому евнуху досталось по пощечине.
После этого она сама оперлась руками о пол и медленно поднялась. Вытерла слезы и холодно посмотрела на Цуй Иньшуя:
— Как бы низко я ни пала, я всё еще императрица Великой Вэй! Я сама умею ходить. Не вам, ничтожным рабам, унижать меня!
— Эх… — протянул Цуй Иньшуй.
Затем сам себя ударил по лицу, согнулся в поклоне и сказал:
— Я виноват, госпожа, и сам себя наказал. Разве осмелился бы я проявить к вам неуважение? То, что вы готовы добровольно переселиться, — лучшее, что могло случиться. Я бесконечно вам благодарен.
С этими словами он выпрямился, лицо его стало холодным, и он крикнул наружу:
— Чего вы все еще стоите на коленях? Его Величество издал указ: императрица, переживая из-за засухи в различных областях и тяжелого положения народа, добровольно переселяется в Западный сад, чтобы охранять гробницы и молиться о благополучии Поднебесной. Немедленно встаньте и начинайте готовиться к ее переезду!
Дворцовые слуги на земле выглядели так, словно над их головами разразилось небесное бедствие. Они один за другим поднялись.
Императрица Чжоу, совершенно бледная, обернулась и в последний раз посмотрела на дворец, в котором прожила еще не так долго.
Затем она зашагала вперед.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
