В ту ночь Цзяфу долго не могла уснуть.
Пэй Юаня император досрочно освободил от траура и отправил на юго-запад завершить начатое ранее дело, связанное с беженцами.
Перед отъездом он устроил Юйчжу в Цюаньчжоу: с одной стороны, чтобы она помогала самой Цзяфу, с другой — чтобы у Юйчжу, которая прежде хотела всю жизнь охранять покой старой госпожи, появился иной путь.
Всё выглядело совершенно естественно.
Но Цзяфу не знала почему — стоило ей вспомнить необычайную нежность Пэй Юаня и его нежелание расставаться с ней в ночь перед отъездом, как сердце ее снова начинало тревожно сжиматься.
Казалось, должно было произойти нечто важное.
Перед смертью старая госпожа Пэй раскрыла Цзяфу тайну, связанную с императором и Пэй Юанем.
Цзяфу понимала, что в глазах старой госпожи это, вероятно, было величайшим испытанием в жизни Пэй Юаня. Она боялась, что внук не сможет его преодолеть, и надеялась, что однажды, когда наступит этот решающий момент, Цзяфу окажется рядом и сможет помочь ему.
Но Цзяфу действительно было страшно.
Если однажды всё случится, хватит ли у нее сил встать рядом с Пэй Юанем и поддержать его так, как надеялась старая госпожа?
Цзяфу снова вспомнила ту ночь, когда Пэй Юань вывел ее в море и привез на рифовый остров.
Там они встретили юношу по имени Юй.
После его ухода Пэй Юань больше ничего не объяснял, а Цзяфу не стала расспрашивать. Но она отчетливо слышала, как юноша называл Пэй Юаня наставником — шаофу.
Какой ученик в этом мире имел право обращаться к своему учителю как к шаофу?
Цзяфу вспомнила слухи о прежней династии и кое-какие события из юности Пэй Юаня.
Постепенно она начала понимать правду.
Пэй Юань обладал собственными убеждениями и принципами, и Цзяфу знала его слишком хорошо.
Но с того мгновения, как она поняла, кем был тот юноша, ее сердце не переставало тревожиться за Пэй Юаня.
Он ходил между светом и тьмой, внешне легко справляясь со всем, но каждый его шаг в последние годы был подобен хождению по лезвию ножа.
Цзяфу также вспомнила, что вечером брат, вернувшись домой, случайно упомянул одну новость.
Днем на верфи ходили слухи, что несколько дней назад кто-то издалека видел, как более десяти военных кораблей двора вышли в море.
Кроме того, правительство за большие деньги нанимало старых рыбаков, хорошо знавших морские пути, в качестве проводников.
Говорили, что флот собирается отправиться к логову японских пиратов.
Чжэнь Яотин рассказывал об этом с большим воодушевлением.
И действительно, если японских пиратов удастся вскоре уничтожить, это будет означать, что запрет на мореплавание тоже снимут раньше. Разумеется, это была хорошая новость.
Но Цзяфу чувствовала сильную тревогу.
Ей не давало покоя дурное предчувствие.
Пэй Юань по-прежнему что-то скрывал от нее.
И это было нечто чрезвычайно серьезное.
Цуй Иньшуй отправился вместе с Пэй Юанем в Цзинсян.
Хотя дорога была утомительной и приходилось постоянно пересаживаться с корабля на лошадь и обратно, он не осмеливался расслабиться ни на минуту и всюду старательно прислуживал господину.
В тот день они добрались до Наньяна. Отсюда до места назначения — недавно учрежденного округа Аньхуа — оставалось ехать всего несколько дней.
Вечером путники наконец прибыли на постоялый двор.
Начальник станции проверил дорожные документы, узнал, что Пэй Юань снова приехал управлять местными делами, и поспешил встретить его с величайшим почтением:
— Господин Пэй, ваша добродетель глубока, а милость безгранична. В прошлый раз вы уехали так поспешно, но народ до сих пор вспоминает вас. Кто бы мог подумать, что теперь вы снова вернетесь! Это настоящее счастье для Цзинсяна!
Пэй Юань расспросил его о положении народа, а затем устроился на ночлег.
Глубокой ночью Цуй Иньшуй принес чай и постучал в дверь.
Войдя, он увидел, что Пэй Юань по-прежнему сидит за столом и, сосредоточившись, словно пишет письмо.
Цуй Иньшуй не осмелился подойти ближе и остался у двери, прислуживая ему.
Постепенно у него заболели глаза, и он осторожно сказал:
— Господин, днем вы устали в дороге, а завтра снова придется рано вставать. Вам пора отдохнуть.
— Перед отъездом мой приемный отец велел мне хорошо заботиться о вас. Он сказал, что эта поездка будет для вас тяжелой. Если вы переутомитесь, а приемный отец узнает, он непременно станет меня ругать.
Пэй Юань обычно писал быстро и легко, словно за один присест мог вывести тысячу слов.
Но этой ночью, неизвестно почему, он всё время останавливался. Цуй Иньшуй не знал, кому предназначалось письмо и о чем оно было.
Услышав его слова, Пэй Юань поднял голову и медленно отложил кисть:
— Хорошо. Я лягу спать. Ты тоже иди отдыхай.
Цуй Иньшуй поспешно расстелил постель.
Когда Пэй Юань лег, евнух задул светильник, бесшумно вышел и прикрыл дверь.
Ночь прошла спокойно.
На следующий день Цуй Иньшуй поднялся очень рано и стал ждать, когда проснется Пэй Юань. Прошло немало времени, но внутри по-прежнему не слышалось ни звука.
Тогда он осмелился открыть дверь.
Постель оказалась аккуратно застелена.
Пэй Юаня в комнате не было.
Цуй Иньшуй поспешно позвал начальника станции.
Тот ответил:
— Господин Пэй уехал еще в четвертую стражу. Он сказал, что вы устали в дороге, и велел мне не будить вас.
Цуй Иньшуй был потрясен.
Отправляясь вместе с Пэй Юанем на юго-запад, он должен был не только прислуживать ему. Ли Юаньгуй также тайно велел евнуху следить за действиями Пэй Юаня и, если заметит что-нибудь подозрительное, немедленно сообщить об этом местному тайному отделению.
По дороге ничего необычного не произошло.
Но кто мог подумать, что сегодня утром Пэй Юань уедет, даже не попрощавшись?
Цуй Иньшуй на мгновение застыл, затем развернулся и поспешил выйти.
Однако один из сопровождавших стражников уже преградил ему дорогу и с улыбкой сказал:
— Господин Цуй, господин Пэй распорядился передать, что вы очень устали в пути. Он велел нам оставить вас здесь, чтобы вы несколько дней как следует отдохнули. Когда восстановите силы, сможете отправиться его искать. Торопиться некуда.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
