На первый взгляд эта должность казалась спокойной, однако в действительности была чрезвычайно тяжелой.
Заготовительный двор находился далеко от города, в безлюдной местности.
Там нужно было не только следить за поступлением и выдачей фуража для всех военных лошадей гарнизона, но и принимать больных и слабых коней, которых туда присылали.
Под началом Пэй Юаня находилось всего несколько старых и больных солдат.
Дел было много, а если начальство намеренно захочет его притеснить, достаточно будет обвинить его в том, что лошади отощали или умерли от болезни.
Цзяфу поблагодарила старого солдата и вернулась к Ян Юню.
Она попросила сотника, который прибыл вместе с ней, выделить проводника и отправить ее к конюшням за городом.
Но сотник решил, что Ху Лянцай уже встретил ее и занялся размещением. Сам он отправился передавать лекарства и должен был вернуться лишь к вечеру.
Получалось, что, если ждать его возвращения, раньше следующего дня Цзяфу не сможет отправиться в путь.
Но она не могла ждать ни мгновения.
Ей хотелось обрести крылья и немедленно перелететь к Пэй Юаню.
Цзяфу вернулась к старому стражнику и попросила его самому проводить ее.
Тот как раз закончил смену и согласился.
Ян Юнь погнал повозку. Старый солдат сел рядом с ним, а Цзяфу и две служанки разместились внутри с дорожными узлами.
Так, в компании нескольких человек, они направились из одинокого северо-западного города в глубь заснеженной пустоши.
Цзяфу представляла, как встретит Пэй Юаня и со всей силы швырнет ему в лицо письмо.
Даже когда руки и ноги окончательно окоченели, она не чувствовала усталости.
Они ехали полдня.
К вечеру повозка внезапно остановилась. Лошадь заржала.
Цзяфу высунулась наружу и увидела, что животное завалилось на бок, а передние ноги глубоко провалились в снежную яму.
Ян Юнь спустился, осмотрел лошадь и сказал:
— Копыто угодило в скрытую снегом яму. Передняя нога повреждена. Дальше она идти не может.
Старый солдат сказал:
— Уже темнеет. Нам остается либо возвращаться, либо добраться до места, где можно переночевать.
Цзяфу спросила, сколько осталось до заготовительного двора.
— Ли восемь или девять, — ответил старик.
Цзяфу посмотрела на бескрайнее снежное поле впереди:
— Всего восемь-девять ли? Тогда пойдем пешком.
Ян Юнь не смог ее отговорить.
Ему пришлось отвести раненую лошадь и повозку к обочине. Цзяфу и две служанки взяли только легкие узлы.
Под руководством старого солдата они пошли вперед, проваливаясь ногами в снег, доходивший до середины голени, и преодолевая встречный ветер.
Когда Цзяфу наконец оказалась у ворот заготовительного двора, была уже глубокая ночь.
Небо почернело. Густой снег кружился в воздухе.
За дорогу Цзяфу не знала, сколько раз поскользнулась и упала. Всё ее тело было покрыто снегом и льдом.
Старый солдат, зевая, открыл ворота.
Узнав, что пришла жена Пэй Юаня, он уставился на Цзяфу, похожую на снеговика, и так широко раскрыл рот, что несколько мгновений не мог произнести ни слова.
Затем схватил фонарь и поспешно повел ее внутрь.
Они прошли мимо рядов складов, где хранился фураж, и наконец остановились.
Старик указал на дальний конец ряда домов:
— Господин Пэй живет там.
Это был ряд ветхих построек, почти полностью погруженных во тьму.
Лишь в одном окне, в стороне, куда указывал солдат, едва пробивался тусклый желтый свет.
— Господин Пэй действительно хорошо заботится о лошадях. После его приезда многие больные кони поправились.
— Правда, сам он тоже заболел. Последние дни кашляет всё сильнее.
Старик говорил тихо, почти себе под нос.
Цзяфу вся дрожала.
Она собралась с духом, повернулась к Ян Юню и велела найти место, где можно устроить Таньсян и Мусян. Их лица уже посинели от холода.
Сама же направилась к далекому огоньку.
Она шла по снегу, ускоряя шаг.
Чем ближе подходила, тем быстрее становилась ее походка.
Но, почти дойдя до двери, Цзяфу замедлилась.
Наконец остановилась.
Густой снег бесшумно падал из глубины черного ночного неба.
Вокруг царила тьма. Лишь в окне перед ней мерцали редкие отблески тусклого света.
Деревянные дверь и рама давно обветшали. Между досками зияли трещины.
Цзяфу задержала дыхание, прижала руку к груди и попыталась успокоить сердце, готовое выпрыгнуть из горла.
Затем медленно подошла к окну и заглянула внутрь через щель в древесине.
В углу стояла кровать.
В комнате были также стол, табурет и жаровня.
Больше ничего.
Огонь в жаровне почти погас и едва тлел.
Прошло чуть больше полугода с их последней встречи, но Пэй Юань сильно похудел.
Лицо его было бледным. На плечах лежала старая одежда.
Он сидел за столом, склонившись над стопкой счетных книг, и переписывал записи при свете тусклой лампы с бобовым маслом.
Через некоторое время Пэй Юань закашлялся.
На его лице появилось легкое выражение боли. Он отложил кисть, поднялся и наклонился, чтобы взять кувшин с водой.
Но внезапно словно что-то почувствовал.
Пэй Юань остановился.
Затем медленно выпрямился и повернул голову.
Его взгляд остановился на окне, за которым стояла Цзяфу.
— Кто там?
Голос его был слегка хриплым, но совершенно спокойным.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
