Время шло, и постепенно наступил третий месяц. Лед и снег начали таять, а ветер, дувший навстречу, стал мягче и теплее. Долгая суровая зима наконец закончилась.
Когда земля на обширных пустырях вокруг постепенно оттаяла, Цзяфу засеяла овощами несколько грядок, которые разбила перед домом. Не прошло и нескольких дней, как из земли показались нежные зеленые ростки — зрелище, от которого невозможно было не радоваться.
Она также попросила Пэй Юаня соорудить курятник и купила в городе несколько цыплят.
Жеребенка, родившегося в первый месяц года, Цзяфу часто кормила, сама чистила и расчесывала ему гриву. Под ее заботливым присмотром он день ото дня становился всё крупнее.
Удивительнее всего было то, что черная шерсть, с которой жеребенок появился на свет, постепенно начала рыжеть. Теперь она блестела на солнце, словно покрытая маслом, а четыре копыта утратили черный цвет и стали белыми, как снег.
Когда жеребенок бежал, казалось, будто он ступает прямо по снежному покрову. Он был необычайно красив.
Ему не исполнилось еще и трех месяцев, а он уже носился со скоростью ветра. Ограду заготовительного двора высотой в человеческий рост жеребенок легко перемахивал одним прыжком.
Характером он совершенно не походил на мать. Нередко самовольно убегал порезвиться на воле и отличался вспыльчивым нравом. Признавал он только Цзяфу, охотно льнул к ней и не позволял прикасаться к себе никому другому.
Даже к Пэй Юаню относился без особого расположения.
На заготовительном дворе служил один старый солдат, всю жизнь занимавшийся разведением лошадей. Он утверждал, что умеет оценивать их стать.
По его словам, кобыла обладала неплохими задатками, но ничем особенно не выделялась. Зато родившийся у нее жеребенок был далеко не обычной лошадью.
Судя по костяку и копытам, это был не простой жеребец. Скорее всего, кобыла тайком убежала и спарилась где-то с неизвестным диким конем.
Уже в возрасте двух-трех месяцев жеребенок обладал такой статью, что, повзрослев, наверняка превратится в великолепного скакуна.
Цзяфу была в восторге и дала ему имя Тасюэ — «Ступающий по снегу».
В тот день Тасюэ с утра убежал и к вечеру еще не вернулся.
Пэй Юань вместе с несколькими старыми солдатами тренировался на пустом участке конюшен: они учили вылеченных лошадей слушаться поводьев и выполнять команды.
Цзяфу некоторое время наблюдала за ними, но начала беспокоиться о жеребенке. Она предупредила Пэй Юаня и отправилась к главным воротам, чтобы ждать его там.
Наконец вдали показался черный силуэт жеребенка, мчавшегося во весь опор.
Но за ним гналась группа из десяти с лишним всадников, громко кричавших и подгонявших коней.
Похоже, жеребенок сильно испугался. Увидев издалека Цзяфу, он жалобно заржал и помчался к ней.
Подбежав, Тасюэ остановился за ее спиной. Всё его тело было покрыто потом, ноздри тяжело раздувались, хвост беспокойно хлестал по бокам. Жеребенок потерся мордой о руку Цзяфу, словно искал у нее защиты.
Цзяфу стало до боли жаль его.
Она обернулась и увидела, что всадники уже почти нагнали их. По виду это были военные.
Цзяфу поспешно взяла Тасюэ за повод и хотела увести его внутрь, но преследователи в мгновение ока оказались рядом.
Один мужчина лет двадцати с небольшим пришпорил коня и с размаху распахнул ворота заготовительного двора. Подъехав к Цзяфу, он перегородил ей дорогу и поднял в руке хлыст.
— Этот жеребенок принадлежит заготовительному двору? Великолепный конь! Я его забираю…
Он не успел договорить.
Его взгляд упал на Цзяфу и застыл. Рука с поднятым хлыстом тоже замерла в воздухе.
Цзяфу заметила, как мужчина неотрывно смотрит на нее, и почувствовала отвращение. Она поспешно повела жеребенка в обход перегородившего дорогу коня и направилась внутрь.
Всадники, похожие на свиту, тоже гурьбой въехали во двор и закричали ей вслед:
— Ты знаешь, кто это? Младший брат самого военного управителя Ху! А ну остановись и оставь лошадь!
Мужчину звали Ху Лянъю. Он действительно был младшим братом Ху Лянцая, военного управителя Суе.
В прошлом году он прибыл сюда вместе с братом и с тех пор быстро продвигался по службе. Теперь он уже дослужился до чина командующего гарнизоном — цаньцзяна.
Проведя в городе скучную зиму, Ху Лянъю давно не находил себе места от безделья. Едва потеплело, он взял нескольких доверенных людей и отправился на охоту.
Случайно в пустоши он заметил маленького рыжего жеребенка. Несмотря на юный возраст и небольшой рост, было очевидно, что это необычная лошадь.
Ху Лянъю попытался поймать его арканом, но жеребенок оказался удивительно проворным и вырвался.
Ху Лянъю вместе со своими людьми погнался за ним и добрался до заготовительного двора.
Увидев, что рыжего жеребенка увела какая-то женщина, вероятно его хозяйка, Ху Лянъю, полагаясь на свое положение, верхом ворвался внутрь.
Он не ожидал увидеть здесь такую красивую молодую женщину.
Не говоря уже о суровом краю за заставами, даже в благополучных землях к югу от Янцзы, среди знаменитых кварталов развлечений, было бы нелегко встретить такую красавицу.
В Ху Лянъю тут же пробудились дурные намерения.
Услышав, как его люди кричат Цзяфу вслед, он поспешно велел им замолчать, а затем широко улыбнулся девушке:
— Так это вы растите маленького рыжего жеребенка? Что ж, пусть он остается у вас. Я младший брат генерала Ху, меня зовут Лянъю. Позвольте узнать, как вас зовут и сколько вам лет?
Цзяфу опустила голову и быстро повела Тасюэ дальше.
Но Ху Лянъю не собирался так легко ее отпускать.
Говорят, когда человек видит красивую женщину, ему море по колено. Ху Лянъю спешился, одним шагом преградил Цзяфу дорогу и с легкомысленной улыбкой протянул:
— Молодая госпожа, здесь так пустынно — вам, должно быть, одиноко. Почему бы вам не поехать со мной в город? Отправляйтесь вместе со мной в управление. Там вас будут обслуживать, вы будете есть лучшие блюда и пить прекрасное вино, носить шелка и атлас. Там вам будет гораздо лучше, чем здесь…
Он говорил и одновременно поднял хлыст, легкомысленно протягивая его к подбородку Цзяфу.
Но тут маленький рыжий жеребенок внезапно взбесился.
Он яростно заржал, поднял передние ноги и лягнул Ху Лянъю.
Хотя жеребенку было всего несколько месяцев, ростом он уже превосходил взрослого человека.
Внезапный удар пришелся с такой силой, что Ху Лянъю отлетел и упал на землю.
Охваченный яростью и унижением, он закричал:
— Пристрелить эту скотину!
Десять с лишним солдат тотчас окружили Цзяфу и жеребенка. Они натянули луки и наложили стрелы на тетивы.
— Убейте эту тварь! Посмотрим, как она еще осмелится меня лягать!
Ху Лянъю помогли подняться. Он, прихрамывая, направился к жеребенку и занес хлыст, собираясь со всей силы ударить его по голове.
— Старший брат!
Цзяфу бросилась к жеребенку, обхватила его шею и закрыла собой.
Зажмурившись, она пронзительно закричала.
В этот момент сверху упал аркан и затянулся на шее Ху Лянъю.
Он не успел понять, что произошло, как скользящая петля затянулась намертво. Веревка мгновенно натянулась, и Ху Лянъю резко опрокинулся назад.
Сила, дернувшая его сзади, была огромной. Веревка глубоко впилась в шею.
Перед глазами Ху Лянъю потемнело, стало трудно дышать. Он обеими руками вцепился в аркан и, повинуясь инстинкту, отчаянно задергался.
Его волоком протащило по земле на несколько чжанов, прежде чем он наконец остановился.
На желтой глинистой земле за его ногами остались две глубокие борозды.
Цзяфу не дождалась удара хлыстом и резко обернулась.
Пэй Юань стоял неподалеку, натянув в руках поводья.
Цзяфу с облегчением выдохнула и тут же бросилась к нему.
Маленький рыжий жеребенок поспешил следом и остановился за ней.
— Фу-эр, ты не пострадала? — тихо спросил Пэй Юань.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
