В зале воцарилась мертвая тишина. Лишь из пасти позолоченной курильницы в форме благовещего зверя, стоявшей на столе, тонкой струйкой поднимался белый дым.
— А если я не соглашусь? — мрачно, с расстановкой спросил Пэй Юань.
— Я знаю, что ты от природы мятежник, лишенный почтения и к государю, и к отцу!
Лицо Сяо Ле напряглось.
— Цы-эр — твой сын. Если ты силой заберешь его у меня, я действительно не смогу тебе помешать и не сумею привлечь тебя к ответственности. Но, Юань, есть одна вещь, о которой ты, вероятно, еще не знаешь. Ты знаешь, кто был тем генералом, что сегодня командовал войсками на церемонии представления пленных?
Император выпрямился еще сильнее и произнес, отчетливо выговаривая каждое слово:
— Это был Дун Чэнъян!
Взгляд Пэй Юаня мгновенно застыл.
— Ты удивлен? — усмехнулся император.
— Юань, за эти годы за заставами ты многого не мог знать. Так вот: не только Дун Чэнъян теперь служит мне. Сяо Юй, ради которого ты когда-то был готов лишиться головы, тоже находится в моих руках!
— Я не стану ничего скрывать. Через некоторое время после твоего отъезда за заставы, четыре года назад, он сам прибыл в столицу и предстал передо мной. Он сказал, что больше не хочет втягивать в свои дела других людей.
— Я уважал его мужество. Но в Поднебесной не может быть двух государей. Изначально я должен был убить его — не из личной вражды, а ради государства и блага народа. Однако тогда я пощадил его из-за тебя.
— Клянусь судьбой Великой Вэй: я не убил его и позволил ему уехать за море. Если он и его потомки до конца жизни больше ни разу не ступят на землю Великой Вэй, я отныне не причиню ему ни малейшего вреда!
— Я сделал шаг назад. Теперь я хочу, чтобы и ты сделал шаг навстречу мне. Пусть Цы-эр вернется в императорский род, сменит фамилию на Сяо и станет наследником Великой Вэй.
— В тот день, когда Цы-эр будет провозглашен наследным внуком императора, Сяо Юй обретет свободу. Ты согласен?
— Если нет, можешь сейчас же забрать жену и сына и покинуть дворец. Тогда я выберу другого наследника из императорского рода.
— А Сяо Юя убью, чтобы навсегда устранить эту угрозу!
Голос императора, тяжелый и холодный, разнесся по всем углам зала.
Пэй Юань медленно сжал пальцы в кулаки. Костяшки его пальцев заскрипели от напряжения.
— Эта Поднебесная принадлежит мне. Кому я захочу ее передать, тому она и достанется! Тем более теперь я собираюсь передать ее своему внуку — и это совершенно естественно!
В глазах Пэй Юаня проступили красные прожилки.
Стиснув зубы, он шаг за шагом направился к императору.
Сяо Ле не шелохнулся и холодно усмехнулся:
— Неужели ты хочешь убить государя?
Он вытащил из лежавших на столе ножен драгоценный меч Лунцюань и протянул его Пэй Юаню:
— Если тебе не хватает смелости убить меня, тогда встань на колени, признай свою вину и поблагодари меня за милость!
Пэй Юань одной рукой взялся за рукоять, а другой обхватил лезвие.
Он словно окаменел.
Долго ничего не происходило.
Затем белая сталь между его ладонями начала медленно изгибаться, подобно радуге.
Внезапно раздался резкий короткий звон.
Клинок переломился посередине и с треском разлетелся на две части.
Кровь хлынула из ладони Пэй Юаня. Она непрерывно стекала вниз, капля за каплей падая на пол и окрашивая его в красное.
— Когда я уезжал из Суе, северные племена уже начали проявлять беспокойство. Я должен был как можно скорее вернуться.
— Мне не за что просить прощения и не за что благодарить вас!
— Для простого народа вы — мудрый государь. Но больше всего в этой жизни я ненавижу то, что во мне течет ваша кровь!
Он разжал руки.
С долгим металлическим звоном рукоять и обломок клинка упали на пол.
Пэй Юань развернулся и направился к выходу.
Взгляд Сяо Ле медленно поднялся от пятна крови на полу к спине сына.
Руки императора задрожали. Лицо посинело.
Внезапно он резко поднялся:
— Остановись! Неблагодарный мятежный сын!
С оглушительным грохотом тяжелый императорский стол из сандалового дерева с нефритовой столешницей, украшенной узором из цветущих слив, перевернулся.
Лежавшие на нем вещи покатились по полу.
— Я до сих пор помню тот день, когда тебе исполнилось шестнадцать, и я нашел тебя среди груды мертвецов! Как же я тогда радовался и благодарил Небо!
— Что говорить о возмещении — я был готов отдать жизнь за твою жизнь и сделал бы это без колебаний!
— Но ты снова и снова разочаровывал меня!
— Не я довел тебя до такого состояния. Это ты заставил меня поступать так!
— Ты можешь не признавать меня отцом — пусть будет так. Но я хочу передать государство своему внуку, а ты даже этому собираешься противиться?
— Хорошо! Хорошо! Уходи…
Когда Цзяфу добралась до дверей, она как раз услышала внутри оглушительный грохот падающей мебели и яростный рев императора.
Перед залом было пусто: Ли Юаньгуй заранее отослал всех дворцовых служителей. Теперь у дверей одиноко ходил только он, встревоженно ожидая.
Увидев Цзяфу, евнух поспешно направился ей навстречу.
Цзяфу с замиранием сердца распахнула закрытые двери и ворвалась внутрь.
Увиденное потрясло ее.
Пэй Юань стоял посреди зала, повернувшись боком. Лицо его было бледным, на губах застыла холодная усмешка, а из левой ладони капала кровь.
Император стоял за опрокинутым столом. Он яростно смотрел на Пэй Юаня, тяжело дышал, ноздри его часто вздрагивали, а лицо приобрело синевато-багровый оттенок.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
