Лю Цзюшао происходил из семьи среднего военного чиновника. Благодаря заслугам он стал генералом, а за несколько последующих лет, охраняя северные границы, завоевал глубокое уважение армии.
Когда стало известно, что он попал в тюрьму, многие его военачальники пришли в негодование. Боевой дух правительственной армии начал рассыпаться, а в сражениях с войском Удина ее солдаты действовали без прежнего рвения.
Сяо Ле воспользовался этим шансом.
С конца того года положение на фронте изменилось. Сяо Ле одним за другим захватил города Сычуани и Гуйчжоу, укрепил тыл и повел огромную армию на столицу.
Только тогда император Юнси понял, насколько опасно его положение.
Он освободил Лю Цзюшао, который провел в тюрьме почти полгода, и, угрожая ему жизнями родных, приказал снова возглавить войска против мятежников.
К тому времени мать Лю уже умерла в тюрьме от болезни.
Сяо Ле, не побоявшись раскрыть важнейшую тайную сеть, которую в прошлом заблаговременно создал в столице, приложил все силы, чтобы вывести из города жену и детей Лю Цзюшао.
Он доставил их прямо на поле боя и привел к Лю.
Увидев родных, Лю Цзюшао залился слезами, упал перед Сяо Ле на колени и принял его сторону.
С этого момента армия Удина начала двигаться вперед, словно лавина, сметающая всё на пути.
В начале следующего лета столица пала.
Император Юнси бежал в Янчжоу, но по дороге Сяо Иньтан настиг его и окружил. В конце концов император оказался заперт в загородном дворце в Янчжоу.
Под давлением племянника он поджег дворец и покончил с собой.
В тот день со времени начала восстания Сяо Ле прошел почти год.
В столице улицы подмели и очистили от пыли. Все городские ворота распахнули настежь.
Придворные чиновники, представители влиятельных семей и знатных родов — почти тысяча человек, за исключением тех приближенных Шуньань-вана, которые не успели бежать и еще находились под стражей, — выстроились по обеим сторонам дороги за городскими воротами.
Они пали ниц, касаясь земли лбом, и торжественно приветствовали въезд Сяо Ле в столицу.
На следующий день придворные стали единодушно просить Сяо Ле взойти на трон.
Сяо Ле отказался:
— Когда я поднял войска, у меня не было выбора. Я не стремился надеть императорскую корону. К тому же судьба малолетнего императора остается неизвестной. Пока не появится точное известие о том, жив он или мертв, место на троне по-прежнему принадлежит ему.
Придворные были глубоко тронуты. Многие плакали, вытирая слезы.
Во главе с девятью высшими сановниками — Цзинго-гуном Чэнь Тинцзе, министром ведомства чиновников Хэ Гунпу, министром церемоний Чжан Шиюном и отцом Чжоу-ванфэй Чжоу Сином — они подали петицию от имени всего народа.
В ней говорилось:
«В “Записках о ритуалах” сказано: “Когда осуществляется Великий путь, Поднебесная принадлежит всем”. Судьбу и местонахождение малолетнего императора можно выяснить со временем, но государство не может ни одного дня оставаться без правителя. Народ также не может ни одного дня жить без государя и отца».
Придворные со слезами умоляли Сяо Ле взойти на трон и восстановить Великую Вэй.
Сяо Ле снова отказался, но на этот раз придворные не отступили.
В конце концов он был вынужден согласиться.
В столице начались всеобщие торжества. Во всех домах, богатых и бедных, зажгли праздничные фонари и развесили украшения.
Чжан Шиюн, Чжоу Син и другие занялись подготовкой церемонии. Они несколько ночей почти не спали и уже через несколько дней представили готовый порядок обрядов по случаю восшествия нового императора.
Среди трех императорских братьев Сяо Ле отличался наибольшими способностями. В детстве он был и любимцем старого императора.
Но он был третьим сыном, а его мать не обладала высоким происхождением. Поэтому старый император, руководствуясь различными соображениями, отправил его править отдаленной пограничной территорией.
Сяо Ле долгие годы терпеливо ждал. И теперь, уже в зрелом возрасте, наконец занял то самое место на Золотом троне, которое когда-то видел в детстве. До него на нем по очереди сидели его отец, два старших брата и племянник.
Теперь ему предстояло разыскать и наказать преступников, успокоить народ, определить награды и наказания. Дел накопилось бесчисленное множество.
Несколько дней подряд он поднимался еще до рассвета, ложился глубокой ночью и занимался государственными делами без остановки. Во дворец к женщинам он тоже не возвращался. Когда усталость становилась невыносимой, Сяо Ле спал в заднем зале временного дворца, где сейчас работал.
Получив проект церемонии восшествия на трон, он несколько раз пролистал его, отложил в сторону и задумался.
Чжан Шиюн по выражению его лица решил, что император считает назначенную дату слишком поздней, и поспешно объяснил:
— Ваше Величество, Ведомство астрономии выбрало два благоприятных дня в этом месяце: восемнадцатый и двадцать шестой. В оба дня сходятся знаки Лазурного дракона и Нефритового зала, а звезды встречаются в созвездии Цзывэй. Это чрезвычайно счастливые дни.
Он осторожно продолжил:
— Двадцать шестое число слишком позднее, поэтому мы выбрали восемнадцатое для празднования вашего восшествия на престол. Что думает об этом Ваше Величество?
Сяо Ле погрузился в задумчивость, словно размышлял о чем-то другом.
Чжан Шиюн и Чжоу Син затаили дыхание, ожидая ответа.
Через некоторое время император сказал:
— Перенесите на двадцать шестое.
После церемонии восшествия Сяо Ле на престол должны были пройти церемонии назначения императрицы, наследника и других членов императорской семьи.
Чжоу Син растерялся и поспешно попытался переубедить императора:
— Ваше Величество, сегодня только девятое число. До восемнадцатого остается еще девять дней. Хотя дел действительно много, мы гарантируем, что к этому сроку всё будет готово. Чем раньше вы взойдете на трон, тем больше это порадует нас и тем большим благом станет для всего народа.
Сяо Ле ответил:
— Перенесите на двадцать шестое. Несколько дополнительных дней ничего не изменят.
Чжан Шиюн и Чжоу Син не понимали причины, но заметили, что новый император, похоже, не торопится проводить церемонию.
Им ничего не оставалось, кроме как согласиться и выйти.
Когда сановники ушли, Сяо Ле повернулся к стоявшему рядом евнуху, которому было около пятидесяти лет:
— Сегодня приходил доклад от Пэй Юаня? Он написал, когда прибудет в столицу?
Этого евнуха звали Ли Юаньгуй.
Еще в юности он начал служить рядом с Сяо Ле и знал о некоторых его делах больше, чем даже Чжоу-ванфэй.
Когда Чжан Шиюн и Чжоу Син не поняли, почему император перенес церемонию на двадцать шестое число, Ли Юаньгуй сразу догадался о причине.
Два месяца назад, когда армия Удина продвигалась к столице, из Усцана1 на юго-западе начали приходить тревожные слухи.
Говорили, что Юньчжун-ван давно недоволен тем, что местный духовный правитель поддерживает императора Юнси. Если Сяо Ле захватит трон, он наверняка отправит в Усцан ханьских чиновников, чтобы взять местные дела под контроль и отнять наследственные владения у восьми ванов.
Восемь ванов подняли мятеж.
- Усцан (乌斯藏 / Wūsīzàng) — историческое название тибетских земель, в особенности центрального Тибета. В тексте это отдаленная юго-западная область, соседствующая с Юньнанью.
↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
