Император ответил:
«В детстве я был близок с Вэйго-гуном, словно с родным братом. В юности мы вместе сражались, плечом к плечу. Вэйго-гун погиб на поле боя, отдав жизнь Великой Вэй. Его ранняя смерть до сих пор остается моей неутихающей болью.
Во время прошедшей войны положение наших войск было крайне опасным, а я сам оказался в ловушке. Пэй Юань привел войско внезапной атакой и спас нас в самый критический момент.
Сегодня я назначаю его свадьбу на тот же день, что и свадьбу наследника, не по какой-либо иной причине, а по трем причинам. Во-первых, хочу исполнить желание старого друга. Во-вторых, стремлюсь отметить выдающиеся военные заслуги Пэй Юаня. В-третьих, надеюсь, что наследник и Пэй Юань продолжат ту братскую близость, которая когда-то связывала меня и Вэйго-гуна.
Исполняйте указ».
Только теперь придворные поняли замысел императора. Узнав об этом, они были глубоко тронуты и один за другим подали поздравительные доклады.
В этот день в переднем зале дома Вэйго-гуна старая госпожа Пэй, госпожа Синь и госпожа Мэн преклонили колени перед чиновниками Управления проверки и утверждения титулов, которые доставили императорские указы о наградах.
Госпоже Пэй, помимо прежнего титула, за заслуги старшего внука пожаловали почетный титул императорской сановницы — Благодетельной и добродетельной, пребывающей в добром здравии и покое Великой госпожи. Ей также вручили церемониальные одежды и головной убор с изображением фазана.
Госпожа Синь получила титул сановницы первого ранга, а госпожа Мэн — титул сановницы четвертого ранга.
Пэй Цюань много лет служил в одном из подразделений Палаты шести ведомств. При проверке чиновников Ведомства чинов он получил высшую оценку: «усерден, строг и внимателен; много лет добросовестно исполнял обязанности, почти не допуская ошибок и промедлений».
Вскоре его назначили главой отдела строительства в Ведомстве общественных работ. Он не только вошел в число чиновников четвертого ранга, но и получил должность, которой завидовали многие: она приносила влияние и большие доходы.
Вся семья Пэй оказалась окружена почетом и славой. За одну ночь дом вернул прежние богатство и положение времен правления Тяньси — и даже превзошел их.
Жители столицы не переставали говорить, что процветание или упадок семьи действительно зависят от способностей ее потомков. Дом Пэй был тому лучшим примером. Разве кто-то в столице не завидовал ему?
Слава семьи Пэй повлекла за собой перемены и в положении семьи Чжэнь.
Император издал указ, пожаловав бабушке Цзяфу, госпоже Ху из рода Чжэнь, почетный титул сановницы седьмого ранга. Ей также прислали головной убор, церемониальную одежду, серебро, шелка и другие подарки. Всё это доставили в Цюаньчжоу срочной почтой.
В доме Чжэнь не прекращался поток гостей.
Чиновники из Цюаньчжоу, служившие в столице, один за другим приходили выразить уважение и расспросить о родстве. Но на этом дело не ограничилось. Даже люди, которые не имели с семьей Чжэнь никаких заметных связей, находили самые отдаленные поводы назвать себя родственниками и приходили поздравлять.
Стоило им сесть, как выяснялось, что все они «одна семья». Поздравительные письма и подарки почти полностью заполнили дом, так что в комнатах стало негде ступить.
Поскольку брак заключался по императорскому указу, многие хлопоты взяли на себя Ведомство обрядов и Управление императорского рода. Благодаря этому госпоже Мэн пришлось заниматься меньшим количеством дел.
Больше всего ее заботило приданое дочери.
Времени оставалось мало, но к счастью, еще во время подготовки к прежней свадьбе почти всё приданое уже было собрано и доставлено в столицу. Теперь госпожа Мэн проверяла вещи, восполняла недостающее и старалась устроить Цзяфу как можно более пышную свадьбу.
День свадьбы приближался.
Накануне семья Чжэнь должна была доставить приданое в дом Пэй и подготовить брачную комнату. В этот день госпожа Мэн пришла вместе с сестрой, женой Второго господина Пэя. Госпожа Пэй также отправила Юйчжу.
Все они помогали госпоже Мэн заниматься приготовлениями.
В доме царили радость и оживление. Женщины хлопотали без остановки, но всё прошло благополучно: брачная комната в доме Пэй была подготовлена.
На следующий день должна была состояться свадьба.
В ту ночь мать и дочь спали в одной постели. Госпожа Мэн тихо разговаривала с Цзяфу и рассказывала ей о некоторых сторонах супружеской жизни, о которых прежде не решалась говорить.
Так она провела рядом с дочерью последнюю ночь перед ее замужеством.
Была уже глубокая ночь, но госпожа Мэн всё еще не могла уснуть. Она вспоминала, как непросто складывалась судьба дочери, и как много препятствий пришлось преодолеть на пути к этой свадьбе.
К счастью, в конце концов всё завершилось хорошо. Цзяфу выходила замуж за достойного мужчину.
Сердце госпожи Мэн одновременно наполняли радость и печаль расставания.
Внезапно она почувствовала руку у себя на талии. Голова дочери легла ей на грудь. Только тогда мать поняла, что Цзяфу тоже не спит.
Во время вечернего разговора дочь казалась рассеянной. В ней не было обычной застенчивой радости девушки накануне свадьбы. Чем ближе становился день свадьбы, тем молчаливее она делалась.
Госпожа Мэн задумалась, а затем всё поняла. Она обняла дочь и тихо сказала:
— А-Фу, мама знает, что тебя тревожит. Я думала, нельзя ли придумать что-нибудь, чтобы скрыть правду в первую брачную ночь. Но потом решила, что старший сын Вэйго-гуна знает, что тебя похищали. Если мы начнем что-то выдумывать, это может только вызвать его недовольство.
Она погладила дочь по волосам:
— Раз он сам приехал просить твоей руки, значит, его это не волнует.
Цзяфу давно не могла уснуть. В темноте она услышала слова матери, но от этого ей стало только тяжелее.
Всё, что произошло во время ее похищения, теперь казалось одновременно нелепым и постыдным. Цзяфу не могла рассказать об этом даже матери, которая любила ее больше всех.
В последние дни она наблюдала, как госпожа Мэн хлопочет, готовясь к свадьбе, но сама постоянно вспоминала день, когда Пэй Юань приехал в их дом просить ее руки.
Тогда они остались наедине, и он посмотрел на нее холодно и отстраненно. В конце он сказал:
— Если мне посчастливится вернуться, я сдержу обещание и женюсь на тебе.
Он действительно собирался на ней жениться.
Но всякий раз, когда Цзяфу вспоминала усталость и небрежность в его голосе, ей становилось больно. Она чувствовала себя всё более недостойной его.
— Я знаю, мама. Не беспокойся…
Цзяфу спрятала лицо на груди матери и постаралась, чтобы голос звучал легко.
Госпожа Мэн погладила ее по спине, а затем вдруг что-то вспомнила. Она попросила дочь лечь, сама поднялась с постели, зажгла светильник и достала ключ.
Сначала госпожа Мэн открыла шкаф, затем запертый ящик внутри шкафа. Она вынула небольшую шкатулку, вернулась к постели и открыла еще один замок.
Только после этого она осторожно достала спрятанный внутри нефритовый кулон и протянула его Цзяфу:
— Я до сих пор не рассказывала тебе. В прошлый раз, когда твой старший двоюродный брат приехал в наш дом просить у бабушки твоей руки, перед отъездом он оставил этот кулон в качестве знака своего обещания. Он сказал, что кулон достался ему от Вэйго-гуна перед смертью.
Госпожа Мэн вложила кулон дочери в ладонь:
— Завтра ты выйдешь замуж и перейдешь в дом Пэй. Возьми его с собой и храни.
Цзяфу удивленно села. Она осторожно приняла кулон и подняла его к свету.
На поверхности нефрита были вырезаны переплетающиеся ветви, словно два дерева срослись друг с другом. В центре распускалась изящная орхидея, от одного вида которой будто исходил аромат.
Похоже, этот кулон предназначался для женщины. Края нефрита были гладкими и блестящими, словно к нему часто прикасались. В ладони Цзяфу он оказался теплым и мягким, а его прикосновение напоминало нежность человеческой кожи.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
