После замужества Цзяфу вместе с ней в дом Пэй приехали несколько служанок, сопровождавших ее еще из Цюаньчжоу, в том числе служанки Таньсян и Мусян. Госпожа Мэн также отправила с дочерью свою мамушку Лю.
Когда Пэй Юань поднял с ее лица свадебное покрывало и вышел, прежняя атмосфера веселья и торжества исчезла. В брачной комнате стало тихо.
Мамушка Лю вошла вместе со служанками и помогла Цзяфу снять головной убор, украшения и шаль сяпэй1, а затем тяжелое свадебное платье. На девушке осталось всего три слоя одежды. После этого она переоделась в специально сшитое для первой брачной ночи ярко-красное одеяние из шелка с широкими рукавами.
На вороте и груди были вышиты соединенные узоры облаков Жуи2. Под одеянием остались облегающие атласные штаны с темным узором переплетающихся стеблей лотоса, а поверх них — красная узорчатая юбка из парчи с золотым тканым орнаментом.
По сравнению с прежним торжественным нарядом новое платье ничуть не уступало ему в праздничности, но придавало облику Цзяфу гораздо больше мягкости и женственного изящества.
С полудня Цзяфу ничего не ела. Теперь, когда все посторонние ушли и рядом остались лишь знакомые люди, напряжение, державшее ее весь вечер, начало понемногу спадать. Девушка почувствовала сильный голод — живот словно прижался к спине, — но аппетита не было совсем.
Она без особого желания выпила несколько глотков куриного супа с мясной подливкой, который велела принести мамушка Лю, очистила половину маленького сладкого мандарина из Цзяннани, но больше есть не смогла.
Мамушка Лю велела убрать еду, сама помогла Цзяфу умыться, дала ей прополоскать рот ароматной водой, а затем усадила на край постели ждать возвращения жениха.
Цзяфу ждала довольно долго. Наконец снаружи снова послышались приглушенные шаги, а в коридоре служанки и женщины-прислужницы начали приветствовать господина.
Цзяфу невольно снова напряглась. Она выпрямилась, устремила взгляд на дверь, а спрятанные под широкими рукавами руки крепко сцепила.
Мамушка Лю тоже услышала шаги. Она поспешно повела служанок навстречу хозяину.
Дверь тихо скрипнула, и в брачную комнату вошел Пэй Юань.
Похоже, он выпил совсем немного: шел ровно и уверенно. Войдя, он сам снял головной убор, а затем велел всем удалиться.
Мамушка Лю взглянула на Цзяфу, давая понять, что ей следует подойти к мужу. С улыбкой она вывела служанок из комнаты и закрыла за собой дверь.
После более чем годовой разлуки Цзяфу снова увидела Пэй Юаня перед собой.
Только теперь вокруг не было множества людей, и они остались одни. Сердце девушки забилось так быстро, что она едва могла дышать.
Вспомнив бесчисленные наставления матери, Цзяфу собралась с духом, поднялась с края постели, где просидела весь вечер, и тихо подошла к Пэй Юаню со спины.
— Муж, позвольте я помогу вам переодеться.
Пэй Юань стоял к ней спиной и сам снимал верхнюю одежду. Услышав ее голос, он остановился, обернулся и встретился с ней взглядом.
Они находились совсем близко. Цзяфу наконец увидела, что он действительно выпил немного, но в его глазах всё же оставалась легкая дымка опьянения.
Он тихо произнес:
— Благодарю.
Пэй Юань передал ей снятую одежду, а затем прошел мимо и сам сел на край постели.
Цзяфу ненадолго замерла, держа в руках его одежду. Она вспомнила, как в прошлом, когда они жили вместе в Удинской управе, каждый вечер после его возвращения она вместе со служанками наперебой спешила принять его одежду.
Иногда он улыбался, иногда сохранял бесстрастное выражение лица, но рядом с ним она никогда не чувствовала неловкости.
Сегодня он стал ее мужем, а она — его женой.
Но он обращался с ней так вежливо и отстраненно.
Цзяфу аккуратно положила одежду, повернулась и медленно вернулась к нему.
Пэй Юань сидел на краю постели. Она стояла рядом и смотрела на него, не моргая.
Красные свадебные свечи освещали комнату, тени колыхались на стенах. Некоторое время они молчали.
Через мгновение Пэй Юань, словно не справляясь с опьянением, поднял руку и потер лоб. Он не смотрел на Цзяфу и невнятно произнес:
— Уже поздно. Тебе тоже следует отдохнуть.
После этого он лег, не снимая трех слоев одежды. Верхний слой нижнего одеяния лежал на нем ровно и аккуратно, без единой складки.
Цзяфу тихо ответила:
— Хорошо.
Она повернулась к нему спиной, медленно сняла одежду, оставив на себе лишь нижнее белье, осторожно забралась на постель и легла рядом.
Девушка свернулась, повернувшись к нему лицом. Они лежали на одной длинной вышитой подушке с узором Вэнь-вана, ста детей и десяти тысяч благословений3, но между ними оставалось расстояние примерно в один чи.
Пэй Юань лежал на спине с закрытыми глазами. Казалось, он уже уснул: дыхание было ровным, даже ресницы не дрогнули.
Сначала Цзяфу тоже закрыла глаза, но вскоре медленно открыла их и стала рассматривать очертания его лица, обращенного к ней в профиль.
Она долго вспоминала наставления матери. После многочисленных сомнений девушка наконец набралась храбрости, немного придвинулась к нему и осторожно обвила его талию мягкой рукой.
Кончики ресниц Пэй Юаня едва заметно дрогнули.
Цзяфу поняла, что он не спит, и не осмелилась посмотреть ему в лицо.
— Муж…
Она тихо позвала его. Голос был почти неслышным. Ресницы задрожали, глаза закрылись, а голова осторожно легла ему на плечо.
Пэй Юань не ответил и не отстранил ее. Через некоторое время он спокойно сказал:
— Я женился на тебе, поэтому буду защищать тебя. С этого дня веди себя благоразумно и больше не замышляй ничего недозволенного.
Цзяфу оцепенела. Ее тело напряглось, а затем она медленно открыла глаза и подняла лицо.
Пэй Юань тоже открыл глаза и слегка повернул голову. Их взгляды встретились у края подушки.
Его глаза были черными, а взгляд — холодным и ясным. В нем не было ни капли нежности.
Румянец на лице Цзяфу постепенно исчез. Рука, обвивавшая его талию, медленно отстранилась.
— Я поняла… Это моя вина. Мне не следовало так с вами поступать…
- Шаль сяпэй (霞帔 / xiápèi) — длинная церемониальная накидка, которую замужние женщины надевали вместе с праздничным платьем и официальным головным убором. ↩︎
- Узор облаков Жуи (如意云纹 / rúyì yúnwén) — орнамент в форме стилизованных облаков, символизирующий благополучие, исполнение желаний и удачу.
↩︎ - Узор Вэнь-вана, ста детей и десяти тысяч благословений (文王百子万福纹 / Wénwáng bǎizǐ wànfú wén) — благоприятный свадебный орнамент. Вэнь-ван считался образцом мудрого правителя, а изображения множества детей и благословений символизировали многочисленное потомство и семейное счастье.
↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
какие наставления она вспомнила??? она вторую жизнь живет, и в прошлой явно не монахиней была – пусть и ничего хорошего с этим не было связано, но с процессом знакома