Служанки дрожали всем телом, больше не смея надеяться на удачу. Они склонились в земном поклоне и пролепетали, запинаясь:
— Нянцзы, ваши служанки виноваты…
Му Ваньяо бросила меч.
Она обернулась к Фан Туну и произнесла:
— Накажи их тридцатью ударами палками каждую. Если забьёшь до смерти — туда им и дорога.
Не обращая внимания на жалобные мольбы о пощаде за спиной, Му Ваньяо больше не смотрела на служанок, стоявших на коленях в залитой дождём грязи.
Чуньхуа всё ещё колебалась, не зная, что ей делать, как вдруг услышала голос Му Ваньяо:
— Чуньхуа, иди за мной!
Чуньхуа поспешно ответила:
— Слушаюсь!
Она подобрала юбки и бросилась догонять принцессу, успев лишь на ходу бросить:
— Фан Вэйши, разберись здесь со всем!
—–
Надев вэймао1, которое едва прикрывало её от дождя, Му Ваньяо вместе с Чуньхуа выехала со двора верхом.
Гнев переполнял её. Она была крайне недовольна тем, что служанки пытались избежать ответственности. Но ещё больше её удручало то, что бальзам, приготовленный руками Мухоу, промок и теперь был безнадёжно испорчен.
Разве могло это быть допустимым?
Это была одна из немногих вещей, оставленных ей матерью. С её возвращением прежние милости будут мало-помалу утрачены. Но она не хотела терять то, что осталось от близкого человека. Она желала сохранить вещи матери так же сильно, как и ту любовь, которую мать когда-то ей обещала.
Только пока эти вещи были при ней, она могла помнить, что мать тоже когда-то любила её.
Му Ваньяо упрямо ехала под дождём в сторону городка. Дороги здесь были скверными. Они с Чуньхуа долго кружили по улицам, заходя в каждую лавку и спрашивая нужные ингредиенты.
Она хотела восстановить тот бальзам. В голове царил хаос, она не знала точно, какие материалы потребуются, но была обязана их разыскать.
Му Ваньяо спросила Чуньхуа:
— Какие компоненты нужны для мази для лица и рук?
На самом деле Чуньхуа тоже плохо в этом разбиралась, но ей пришлось изо всех сил напрягать память:
— Как минимум нужны киноварь, дудник… Точно, ваша служанка чувствовала аромат лофанта.
Му Ваньяо холодно отозвалась коротким «хм».
Промокшие до нитки женщины верхом на лошадях искали лавки. Чуньхуа не верила, что принцессе удастся восстановить бальзам, оставленный Сяньхоу; она видела состав и считала, что у них ничего не выйдет. Однако Чуньхуа не смела сказать принцессе правду, поэтому ей оставалось лишь мокнуть под дождём вместе с госпожой и покупать материалы, которые неизвестно, пригодятся ли.
Выйдя из очередной лавки, Му Ваньяо спускалась по ступеням, прижимая к себе сверток с реальгаром, который ей удалось выкупить лишь после долгих уговоров. Она собиралась отправиться на поиски следующего магазина.
Над её головой внезапно появился зонт.
Му Ваньяо медленно подняла голову. Пелена дождя застилала взор, капли стекали по её ресницам. Она прищурилась и, когда над ней раскрыли зонт, постепенно разглядела стоящего перед ней человека.
Янь Шишэн стоял перед ней, держа над ней зонт.
Роскошные одежды Му Ваньяо были заляпаны грязью, причёска слегка растрепалась, но её спина оставалась прямой, а осанка — гордой. Она всё так же была величественной принцессой Даньян. Холодно взглянув на него и не удостоив ответом, принцесса прижала к груди сверток в промасленной бумаге и собралась уйти.
Янь Шишэн протянул руку и слегка коснулся её запястья, преграждая путь. Она отшатнулась, словно от ожога, и гневно уставилась на него.
— Дорогу, иначе я убью тебя, — произнесла Му Ваньяо.
Голос Янь Шишэна был мягким:
— За что тебе убивать меня? Я пришёл, чтобы помочь тебе.
Нити дождя, подобные речным струям, стекали над головой, разбивались о купол зонта и рассыпались туманной дымкой.
Под мерный стук капель Му Ваньяо замерла. В глазах Янь Шишэна её лицо, обращённое к нему, с округлыми и чарующими глазами, напоминало мелководное озеро, наполненное лунным светом — сияющее и волнующее.
- Вэймао (帷帽, wéimào) — традиционный головной убор с полями и прикреплённой к ним вуалью, защищающий лицо от пыли и взглядов посторонних. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
