Он обнимал её, сидя на кровати; всё, что следовало сказать, было сказано, и атмосфера между ними застыла, становясь всё более неловкой…
Рука Янь Шана, лежавшая на спине Му Ваньяо, одеревенела; он нахмурился, не зная, о чём говорить дальше. Напрасно он всегда считал, что умеет искусно направлять беседу — Му Ваньяо никогда не следовала за его темами, напротив, вынуждая его идти у неё на поводу… Теперь же Янь Шан ломал голову над тем, как успокоить её чувства.
К счастью, именно в этот миг снаружи послышался робкий голос слуги:
— Ланцзюнь, ланцзюнь… Лошадь уже подвели, вам пора в путь.
Янь Шан и Му Ваньяо, находившиеся в комнате, одновременно с облегчением вздохнули.
Если бы никто не прервал эту странную атмосферу, оба окончательно бы растерялись.
Слуга, звавший Янь-эрлана, сам терзался сомнениями.
Ведь принцесса Даньян ворвалась внутрь.
Стемнело, и в саду один за другим начали зажигаться фонари.
Если они вдвоём разговаривают в комнате, то почему не зажгли свечи? А если свечи не горят, то кто знает, что может случиться, когда одинокий мужчина и одинокая женщина остаются вдвоём в одном покое?
Но если бы в тёмной комнате между ними что-то произошло, а слуги своим зовом помешали бы им… У эрлана характер добрый, ничего страшного, но если разгневается принцесса Даньян — что тогда делать?
Но если не позвать, ланцзюнь опоздает на встречу.
Пока слуга пребывал в нерешительности, из комнаты донёсся спокойный голос Янь-эрлана:
— Хорошо, я сейчас выйду.
Слуги вздохнули с облегчением.
Внутри комнаты Янь Шан отпустил Му Ваньяо и поднялся. Он ещё раз объяснил, что у него назначена встреча и ему нужно уходить, но, глядя на её вид, предложил ей посидеть ещё немного и привести в порядок одежду и причёску, прежде чем возвращаться в поместье принцессы.
Му Ваньяо бросила на него взгляд:
— Если я выйду через некоторое время после твоего ухода, не породит ли это напрасных толков? Решат, что мы чем-то занимались в комнате, и я, будучи слабой женщиной, не смогла тебе противостоять, а потому мне понадобился отдых.
Янь Шан слегка опешил.
Очевидно, он об этом не подумал.
Му Ваньяо смерила его презрительным взглядом и встала:
— Пойдём вместе.
Они слегка поправили одежду и вышли. Увидев, как быстро они появились, и помня о предостережении Му Ваньяо, Янь Шан взглянул на слуг; заметив выражение их лиц, он вмиг ощутил, что его чувства трудно описать словами.
«Неужели слуги и впрямь решили, что между мной и принцессой что-то было? — подумал он. — А когда мы вышли так скоро, они даже испытали облегчение?»
Му Ваньяо и Янь Шан хранили молчание. Маленькая принцесса, которая только что в комнате выказала каплю хрупкости, теперь исчезла без следа.
Перейдя из заднего двора в передний, Му Ваньяо увидела слугу с фонарём, который держал под уздцы коня. Она резко повернула голову к Янь Шану и изумилась:
— Ты собираешься ехать верхом?
Янь Шан оторопел, не понимая причины её удивления:
— Время поджимает, а верхом всегда быстрее. Что-то не так?
Му Ваньяо:
— Я думала, твои плечи не вынесут ноши, а руки не поднимут груза1, а ты, оказывается, умеешь ездить верхом.
Янь Шан:
— …
Он беспомощно произнёс:
— Когда я в Линнани впервые сел в седло, то и впрямь держался плохо, выставив себя перед вашим высочеством на посмешище. Но с тех пор я тренировался, и теперь езжу вполне достойно.
Му Ваньяо безучастно отозвалась:
— О.
Глядя на её надменный профиль, Янь Шан почувствовал досаду. В конце концов, он был лишь юношей, и даже если всем сердцем стремился стать совершенным мудрецом, он ещё не достиг этого состояния.
Он не удержался и добавил:
— И мои плечи вовсе не так слабы, как вы думаете. По совету своего дагэ я каждое утро упражняюсь в боевых искусствах.
Му Ваньяо лишь фыркнула.
Видя её недоверие, Янь Шан едва не задохнулся от возмущения. Но он никак не мог доказать ей, что вовсе не немощен.
Му Ваньяо неспешной походкой покинула его дом. У ворот поместья принцессы Фантун и остальные уже давно ждали её; увидев, что она наконец вышла из дома напротив, а Янь Шан следует за ней, ведя коня, все успокоились.
Янь Шан с улыбкой кивнул им, и люди тут же ответили вежливыми улыбками. Они подумали, что Янь-эрлан по-прежнему тёпл и гладок, словно яшма, а значит, её высочество принцесса не мучила его.
Му Ваньяо заметила с трудом сдерживаемые улыбки на лицах своих людей. Она прекрасно понимала, что улыбаются они не ей, а тому, кто шёл позади.
Она хмыкнула, и слуги поспешно приняли серьёзный вид. Му Ваньяо обернулась и, стоя на ступенях, посмотрела на Янь Шана, который уже сел в седло посреди переулка.
Му Ваньяо заговорила холодно и отстранённо:
— Янь Шан.
Он посмотрел на неё.
Она сказала:
— Если у тебя есть вопросы об Умани, спрашивай меня напрямую. О чём бы ты ни спросил, я отвечу всё, что знаю. Я не настолько хрупкая, как ты думаешь, чтобы бояться твоих расспросов. В моей жизни нет ничего такого, о чём нельзя было бы поведать. Если ты осмелишься спросить, я осмелюсь ответить.
Величие принцессы Даньян вызвало искреннее восхищение у слуг, вышедших проводить ланцзюня.
- Плечи не вынесут ноши, а руки не поднимут груза (肩不能挑手不能提, jiān bù néng tiāo, shǒu bù néng tí) — образное выражение, описывающее изнеженного человека, не привыкшего к физическому труду. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
