Женщины Великой Вэй по сравнению с женщинами Умань всегда кажутся более хрупкими.
А два года жизни среди Умань добавили облику Му Ваньяо некую холодную жесткость. В итоге она стала одновременно холодной и нежной, яркой и сдержанной.
Когда Му Ваньяо смотрела на Мэн Цзайши, в ее взгляде сквозило очарование; Мэн Цзайши не удержался, приподнялся и придвинулся к ней, желая рассмотреть ее прекрасные глаза.
Мэн Цзайши внезапно спросил ее:
— Как ты убила моего отца-вана?
Му Ваньяо улыбнулась:
— Угадай.
Мэн Цзайши пришел в себя и задумчиво произнес:
— Неужели только из-за раны от стрелы? Знахари говорили, что ты во всем их слушалась и ничего не предпринимала.
Му Ваньяо усмехнулась с исключительным лукавством.
Мэн Цзайши обхватил ее за подбородок и с полуулыбкой сказал:
— Принцесса, ты снова озорничаешь. Ладно, скажи, чего ты хочешь на этот раз?
Му Ваньяо:
— Хм, после смерти твоего отца-вана меня хотят выдать за твоего младшего брата. Я не хочу этого брака. Мне нужно, чтобы ты дал мне несколько воинов Умань, которые помогли бы мне убить его в ту же ночь и сбежать.
Мэн Цзайши посмотрел на нее глубоким взглядом:
— Тебе не сбежать.
Му Ваньяо небрежно бросила:
— Какое тебе дело? В любом случае, это мое условие. Дашь мне людей — и я отвечу.
Мэн Цзайши недолго смотрел на нее и согласился. Тогда он думал, что Му Ваньяо просто не хочет снова выходить замуж. Он и представить не мог, что она собирается использовать его воинов, чтобы спровоцировать недоразумение с новым ваном Умань и избавиться от обеих сторон разом.
В тот вечер Мэн Цзайши, вероятно, был пьян и не стал глубоко вникать в ее намерения.
Легко согласившись дать ей людей, он увидел, как она подняла ладонь вверх — ее нежная белая, словно нефрит, рука маняще шевельнулась в его сторону, призывая Мэн Цзайши приклонить ухо.
Ее ленивая грация в глазах Мэн Цзайши сосредоточилась лишь в этих пальцах и глазах.
Его взгляд потемнел, и он, не выдавая себя, придвинулся ближе, обняв эту слегка захмелевшую женщину.
Она продолжала улыбаться:
— Разумеется, это была рана от стрелы. Только перед тем, как твой отец-ван отправился на войну, я специально осмотрела стрелы, приготовленные для сражения. Я разузнала: не только вы, но и ваши противники пользуются такими. Это старые стрелы, которые многократно омывались кровью, а когда они покрывались ржавчиной, ее просто стирали.
— Я не разбираюсь в военном деле и не владею боевыми искусствами. Но я знаю, что такие изношенные железные болты, попадая в человеческое тело, легко несут смерть. Ха-ха, на таких стрелах и так полно яда. Мне нужно было лишь немного затянуть лечение, и твой отец-ван, чье здоровье и так пошатнулось, легко испустил дух.
— Все так просто! Зачем мне было делать что-то особенное?
Мэн Цзайши похолодел, а затем спросил ее:
— Откуда ты это узнала? Это тоже написано в книгах людей Великой Вэй?
Она невнятно простонала, больше не отвечая ему.
Она была уже сильно пьяна, ее глаза блестели, словно подернутые туманом. Опершись на его плечо и закинув голову к звездам, она внезапно произнесла:
— На самом деле у нас в Великой Вэй говорят, что люди после смерти превращаются в небесные звезды.
Мэн Цзайши вместе с ней поднял голову к звездному небу.
Его глубокие глаза смотрели на ее чистый взор; он любил ее так сильно, что готов был укусить эти манящие глаза.
Он неспешно проговорил:
— Значит, после моей смерти мы с принцессой встретимся на небесах?
Му Ваньяо вздрогнула и покачала головой.
Мэн Цзайши обдало холодом; он решил, что она не хочет встречи с ним в ином мире.
Но затем услышал ее растерянный шепот:
— Однако в Великой Вэй говорят, что только герои превращаются в звезды.
— Кто же в этом подлунном мире истинный герой?
Мэн Цзайши посмотрел на нее, взял ее руку и поднес к своим губам. Он сказал:
— Тогда я стану этим героем, чтобы даже после смерти принцесса могла видеть меня в небе.
Он спросил ее:
— Ты хочешь моей смерти?
Горячая ладонь Мэн Цзайши прижалась к ее тонкой белой шее. Услышав вопрос, она покачала головой.
Она просто прислонилась к его плечу, приподняв лицо, и не отрываясь смотрела на него.
Казалось, ей потребовалось время, чтобы осознать его слова. Затем она слегка прикрыла веки и тут же широко распахнула глаза.
Этот чарующий взгляд, напоминающий кошачий, идеально воплощал выражение «глаза, подобные весенним водам»1. Живой, но не легкомысленный.
Ни один мужчина не смог бы устоять перед ним.
Она так и не ответила на его вопрос до самого конца, и он больше не спрашивал.
Мэн Цзайши крепко прижал ее к груди, осыпая поцелуями ее лицо, и прошептал:
— Принцесса… когда я стану ваном, я сделаю тебя своей ванфэй. Оставайся здесь навсегда, хорошо?
Лишь позже он узнал, что на самом деле она желала ему смерти.
- Глаза, подобные весенним водам (眼如春水, yǎn rú chūn shuǐ) — китайское образное выражение, описывающее ясный, влажный и пленительный женский взгляд. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
