Янь Шан недоумевал, что за служанка могла его искать.
Обычно, если в поместье что-то случалось, к нему приходил Юньшу. Янь Шан выдал Юньшу поясную бирку яопай, чтобы тот мог предъявить её у ворот Императорского города, и тогда стража проводила бы его в ведомство. Откуда же взялась служанка?
Что-то произошло дома? Юньшу заболел?
Впрочем, вряд ли это было нечто срочное. Чиновник, передавший весть, обмолвился об этом мимоходом… и не выглядел обеспокоенным.
Янь Шан уже достал пузырёк с порошком и сел, намереваясь обработать рану, прежде чем идти на встречу. Он с улыбкой покачал головой, отвечая на насмешливый взгляд молодого чиновника:
— Брат Ван, не шути так.
Тот лишь цокнул языком:
— Ну и скучный же ты человек.
Однако он не унимался. Собирая со стола рукописи и готовясь покинуть Хунлусы, чтобы отправиться домой, он продолжал выспрашивать:
— И впрямь не твоя зазноба? Эта служанка выглядит очень красиво.
Янь Шан слегка оттянул воротник, осматривая рану, и небрежно вздохнул:
— Вряд ли вообще бывает много некрасивых служанок.
Среди тех, кого Му Ваньяо присылала в его поместье, не было дурнушек — все молоды и прекрасны. Аристократы этого мира любили окружать себя красавицами, и Янь Шан, находясь подле Му Ваньяо, уже успел к этому привыкнуть.
— Она не просто красива, — возразил чиновник. — В ней есть то самое манящее очарование.
Янь Шан проигнорировал его слова.
Чиновник продолжал вспоминать:
— К тому же твоя служанка очень свирепа. Я лишь мельком взглянул на неё, проходя мимо, а она уставилась на меня так, будто кинжалами пронзила. Я аж вздрогнул и не посмел спросить, как она вообще решилась там появиться. Только уйдя, я опомнился: она же просто служанка, чего мне бояться? Почему я тогда так струхнул?
Янь Шан замер, его ресницы слегка дрогнули. Он только что открыл пузырёк с лекарством, но не успел им воспользоваться, как услышал слова коллеги.
В его поместье не было служанок с таким грозным нравом. А вот девушку… с подобным властным характером он как раз знал одну.
Сердце забилось чуть быстрее. Хотя он считал это невозможным, сама мысль об этом заставляла душу трепетать.
Янь Шан уставился на собеседника своими глубокими, словно чёрный нефрит, глазами. Заметив, что Янь Шан проявил интерес к его словам, молодой чиновник обрадовался.
— Как она выглядит? — спросил Янь Шан.
Чиновник припомнил:
— Глаза у неё точь-в-точь кошачьи: круглые, смотрят так, будто съесть живьём хотят. Но этот чарующий взгляд с лукавинкой1, даже когда она сердится, до того хорош…
*Шурх!*
Молодой чиновник в удивлении обернулся и увидел, как обычно столь статный второй господин Янь вдруг резко вскочил, опрокинув книги и свитки на своём столе. Свитки рассыпались по полу, но Янь Шан даже не подумал их подобрать. Взглянув на него, чиновник заметил, что лицо Янь Шана мгновенно залило густой краской.
Янь Шан выглядел растерянным и сбитым с толку. Было уже не до лекарства.
Поспешно затянув пояс, он с раскрасневшимся лицом бросил озадаченному коллеге:
— Я… я… я пойду посмотрю!
С этими словами он выбежал за дверь, оставив чиновника в недоумении качать головой.
***
В главном зале ведомства приёмов Хунлусы Му Ваньяо стояла перед стеллажом с антиквариатом, задрав голову и рассматривая редкие сокровища из коллекции ведомства. Большинство из них были подношениями иноземных послов — вещи необычайно любопытные, отражающие дух разных стран.
Например: стеклянная утварь, агатовое светильное дерево высотой более трёх чи, кубки из страусиных яиц, украшенные драгоценностями нефритовые сосуды для вина…
Многие из этих предметов имелись и в императорском дворце. В Хунлусы же оставались те, что имели изъяны и не годились для подарков важным особам. Однако именно изъяны делали их особенными — по крайней мере, Му Ваньяо они пришлись по душе.
Склонив голову, она внимательно изучала полки, уже раздумывая о том, чтобы завтра послать кого-нибудь к главе Хунлусы и попросить его прислать ей те сокровища, что приглянулись сегодня…
Пока Му Ваньяо со скуки с интересом рассматривала эти диковинки в ожидании, она сама стала диковинным зрелищем для сновавших туда-сюда чиновников.
Как и предполагала Му Ваньяо, в этот час в Хунлусы оставались лишь мелкие служащие и чиновники низших рангов. Они не знали принцессу Даньян в лицо и искренне верили, что пришла служанка из дома второго господина Яня. Их лишь удивляло, как заносчиво она себя вела, стоя посреди главного зала и рассматривая антиквариат… Эта надменная манера держаться совершенно не подобала служанке.
И всё же она была очень красива. К прекрасным нянцзы ланцзюнь всегда проявляли больше сочувствия и не решались на суровые упрёки.
Поэтому Му Ваньяо совершенно спокойно прождала здесь добрых пол-шичэня, и ни один чиновник не выгнал её на улицу. Однако если одни ланцзюнь всем сердцем жалели красавицу-сяонянцзы, то находились и другие — люди грубые и неотесанные.
- «Очарование в глазах» (眼儿媚, yǎn’ér mèi) — в китайской литературе описание кокетливого, манящего взгляда, обладающего особой притягательностью. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
