«Камень заслуг» доставили на плато Лэююань1. Император, Му Ваньяо и другие члены императорской семьи поднялись на высокую башню, а внизу знатные мужчины и женщины, равно как и простые люди, с нетерпением вытягивали шеи, устремив взоры вверх.
Все увидели на бескрайней равнине нечто, укрытое тканью — огромную темную громаду, подобную горе. Все знали, что это «Камень заслуг», но от того, как высоко приходилось задирать голову, ныли шеи, а у людей перехватывало дыхание от изумления.
Му Ваньяо стояла подле императора. Мягко улыбнувшись, она произнесла:
— Прошу Фухуан взглянуть…
По ее знаку стражники внизу, пожалованные званием «генералов-хранителей камня», разом потянули за край и сорвали покрывало. Толпа внизу разразилась восторженными криками. Люди увидели величественную и высокую глыбу, чья холодная поверхность отливала синевой.
Поверхность камня была неровной, испещренной густой сетью отверстий. Издалека казалось, будто эти дыры и впрямь складываются в иероглифы.
Самые высокие терема той эпохи насчитывали лишь три этажа, этот же камень возвышался на целых пять, и потребовалось бы около сотни человек, взявшихся за руки, чтобы обхватить его. Трудно было представить, скольких трудов стоило доставить такую махину из южных земель в Чанъань в целости и сохранности и сколько времени на это ушло.
Тайцзы прищурился, глядя на бесчисленные отверстия в «Камне заслуг», и нарочно спросил:
— Яо-Яо, какие знаки начертаны на этом камне?
Тайцзы подыгрывал ей, и Му Ваньяо с благодарностью это приняла. Склонив голову перед тайцзы-дянься, она громко объяснила:
— На нем высечены древние письмена, они отличаются от тех, что мы используем ныне. Я прочту их для Фухуан: «На тысячу лет воцарился порядок, и взору открылось все сущее. Четыре варварских народа покорились, и десять тысяч государств прибыли ко двору с поклоном. Стоит сей камень величественно у истока великой реки. Пусть же камень послужит памятником…»
Пока принцесса на башне давала пояснения императору и другим членам семьи, сметливые внутренние прислужники, стоявшие подле монарха, немедля начали передавать ее слова вниз, ярус за ярусом.
Голос девушки звучал чисто и звонко. Собравшиеся наверху и внизу вытягивали шеи, а дворцовые евнухи сновали вверх-вниз, раз за разом преодолевая ступени.
Знатные люди внизу спрашивали:
— Что еще? Что сказала принцесса?
Запыхавшийся дворцовый евнух, утирая пот, отвечал:
— Первая фраза гласит: «На тысячу лет воцарился порядок, и взору открылось все сущее».
Ученые мужи и благородные дамы вполголоса повторяли слова, непрестанно кивая.
— «Четыре варварских народа покорились, и десять тысяч государств прибыли ко двору с поклоном».
Знатные мужчины и женщины хватали дворцового евнуха за одежду, их глаза горели от нетерпения:
— Что дальше? Что еще?
— Раб сейчас разузнает! — отвечал тот.
Внизу люди торопили, наверху императорская семья согласно кивала. Послы, стоявшие позади императора и остальных, слушали в полном замешательстве — ведь их лучшие знатоки языка отправились на «литературный поединок». Однако, видя, как обливаются потом дворцовые евнухи и как восхищаются жители Чанъаня, послы поняли, что слова звучат достойные, и поспешили приказать своим людям их записать.
Над теремом пронесся пух ивовых сережек; небо сияло, словно россыпь золота и серебра в прозрачных водах.
Император молча внимал восторженным возгласам и объяснениям младшей дочери. Все были охвачены воодушевлением и придвигались ближе к камню, желая рассмотреть его как можно лучше. На лице императора появилась улыбка.
Му Ваньяо, наблюдая за ним, заметила эту улыбку и вовремя вставила:
— Фухуан, этот камень слишком велик, его трудно перевезти в Чанъань. Не лучше ли оставить его здесь, на плато Лэююань? Можно возвести вокруг него сад. Сад останется, «Камень заслуг» будет стоять в самом его сердце, и потомки смогут воочию увидеть великие деяния Фухуан.
Император посмотрел на Му Ваньяо и сказал:
— Ты хорошо потрудилась, Яо-Яо.
Му Ваньяо улыбнулась:
— Мои родные со стороны дедушки по матери тоже приложили немало усилий.
Император хмыкнул:
— Они тоже потрудились на славу.
Му Ваньяо продолжила:
— И еще помог тайцзы-гэгэ. Если бы тайцзы-гэгэ не расчищал путь, задействуя Министерство налогов и Министерство работ, этот камень никогда бы не добрался до Чанъаня.
Император взглянул на тайцзы и произнес:
— Тайцзы тоже молодец.
Тайцзы на миг опешил, испытав нежданную радость. Он поспешил ответить, что это лишь его долг, подношение к дню рождения Фухуан, и в этом нет ничего особенного.
Император сказал:
— Тайцзы хорошо справляется с делами. Отныне я буду давать аудиенции раз в пять дней, в остальное же время тайцзы будет управлять государством вместо меня.
Тайцзы поспешно выразил согласие.
Обернувшись, тайцзы посмотрел на Му Ваньяо, и та улыбнулась ему. Тайцзы тоже едва заметно улыбнулся, понимая, что его старания не прошли даром. Затем он перевел взгляд и обменялся коротким взором с циньваном.
Род Ли с помощью «Камня заслуг» выразил свою покорность императору, и монарх принял это признание поражения. Вероятно, с этого момента вражда между императором и южными аристократическими кланами перестанет быть столь острой. Означает ли это, что император прекратит давление на великие семьи?
По крайней мере, сейчас и тайцзы, и циньван надеялись, что император больше не станет притеснять аристократию.
- Плато Лэююань (乐游原, Lèyóuyuán) — возвышенность на юго-востоке танской столицы Чанъань, откуда открывался вид на весь город. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
