Она, склонив голову, призадумалась:
— Мне следует пойти и посоветоваться с господином Лю.
Господин Лю был учителем Янь Шана. Поскольку Янь Шан должен был пройти обряд цзигуань1 в Чанъане, для проведения церемонии непременно требовался столь уважаемый и высокочтимый старейшина, как господин Лю. Сердце Му Ваньяо радостно трепетало: она решила, что обязательно должна все как следует обсудить с господином Лю и устроить Янь Шану сюрприз… Он, вероятно, и не надеялся, что кому-то будет дело до его совершеннолетия.
Му Ваньяо была человеком действия: едва эта мысль пришла ей в голову, она, никого не предупредив, велела подать повозку и отправилась прямиком в поместье господина Лю, чтобы обсудить дела.
Визит принцессы был внезапным, и в поместье Лю ее принимали в спешке. Когда Му Ваньяо вышла из повозки и вошла в дом, навстречу ей поспешно выбежала Лю Жочжу. За последние месяцы из-за навязчивого внимания Лю Жочжу Му Ваньяо стала гораздо ближе с этой сяонянцзы, и ее мнение о ней значительно улучшилось.
Увидев Лю Жочжу, Му Ваньяо даже слегка улыбнулась и приветственно кивнула ей. Однако, переведя взгляд за спину Лю Жочжу и заметив там стройного, благообразного и смутно знакомого ланцзюня, она на мгновение замерла.
Тот ланцзюнь поклонился ей:
— Ваш покорный слуга, ученый из Академии Ханьлинь Линь Дао, приветствует Дянься.
Му Ваньяо вспомнила: в то время, когда она устраивала состязание литераторов, этот человек организовал в Академии Ханьлинь нечто вроде чтений, соперничая с ней, чем довел ее до крайнего негодования.
Му Ваньяо недовольно спросила:
— Почему ты здесь?
Лю Жочжу, стоявшая рядом, с улыбкой пояснила:
— В той партии книг, что я купила на Восточном рынке, некоторые тексты искажены, есть и редкие, считавшиеся утраченными рукописи, а другие и вовсе оказались подделками поздних авторов. Мне не под силу разобрать их в одиночку, поэтому Линь-дагэ пришел мне на помощь. У Линь-дагэ глубокие познания, и с его поддержкой за эти месяцы мы привели в порядок уже множество трудов. Когда закончим, мы хотим переписать их и отправить в павильон Хунвэнь, чтобы все ученые мужи Поднебесной могли их прочесть.
Линь Дао кивнул:
— Книги, спасенные Лю-нянцзы, поистине бесценны. Жаль только, я хотел передать их в Академии Ханьлинь, а она желает отправить их в павильон Хунвэнь.
Лю Жочжу покраснела и смущенно проговорила:
— Главное, чтобы их увидело как можно больше людей. Если Дянься проявит интерес, может быть, нам прислать несколько и в поместье принцессы?
Му Ваньяо с улыбкой ответила:
— Как же я могу позволить вам одним заниматься переписыванием? Я пришлю людей, чтобы они помогли вам.
Она прошла мимо них, уловив исходивший от них аромат туши — должно быть, до этого они усердно трудились в книжной лавке. Лю Жочжу последовала за Му Ваньяо, чтобы проводить ее к своему дедушке. Му Ваньяо обернулась и увидела, что Линь Дао идет следом за Лю Жочжу… Ее глаза блеснули: внезапно она подумала, что слова о таланте мужа и красоте жены здесь пришлись как нельзя кстати.
Му Ваньяо спросила Лю Жочжу:
— А когда ты закончишь с этой партией книг, чем займешься?
Лю Жочжу тихо ответила:
— В мире есть множество утраченных книг, и я хотела бы восстановить их одну за другой. Увы, мои силы ничтожны, к тому же я всего лишь женщина, и не знаю, как осуществить это желание.
Му Ваньяо непринужденно рассмеялась:
— Это просто. Тебе нужно лишь выйти замуж за человека, который захочет разделить с тобой это дело. Того, кто будет вместе с тобой собирать и приводить в порядок рукописи, сопровождать тебя в странствиях, изучать древность и расспрашивать о настоящем, оберегая исчезающее наследие…
Лю Жочжу мгновенно покраснела, особенно оттого, что Му Ваньяо произнесла это прямо при Линь Дао, и тут же заикаясь выпалила:
— Дя-дянься, что вы такое говорите! Как можно внезапно заводить подобные речи!
Она в некотором замешательстве взглянула на стоящего за спиной Линь Дао.
Линь Дао слегка улыбнулся ей, отчего лицо девушки залила еще более густая краска, и она смущенно отвела взгляд.
— Я… я пойду посмотрю для Дянься, какие книги вы желаете… — пробормотала Лю Жочжу.
Му Ваньяо неторопливо обмахивалась веером из перьев:
— Выбирай на свой вкус. В конце концов, я читаю в одиночестве, мне не дано, как тебе, иметь рядом спутника, что «добавляет аромата красных рукавов» и разделяет твои стремления… Наш Янь Сяоэр к подобному совсем не склонен.
Она ласково позвала его «Янь Сяоэр». Лю Жочжу уже привыкла к подобному хвастовству принцессы и ее постоянным напоминаниям держаться подальше от Янь Шана, поэтому лишь кротко улыбнулась. Зато Линь Дао призадумался, гадая про себя: кто же такой этот Янь Сяоэр?
Неужели это… Янь Сучэнь?
Изысканный Янь Сучэнь и эта своенравная принцесса Дянься, уже побывавшая в политическом браке?
Любопытно.
Пока Му Ваньяо в Чанъане обсуждала с господином Лю церемонию цзигуань для Янь Шана, его работа по ликвидации последствий бедствия в Шучжуне продвигалась на редкость успешно.
Настолько успешно… что это казалось почти пугающим.
- Цзигуань (及冠, jíguàn) — древнекитайский обряд совершеннолетия юноши по достижении двадцатилетнего возраста, сопровождавшийся возложением головного убора. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
