Заместитель министра налогов:
— А что, если губернатор Ичжоу — мой двоюродный брат из нашего рода?
В глазах Му Ваньяо внезапно померкло.
— Что ты сказал? — её голос стал ледяным.
Заместитель министра налогов поднялся, встряхнул рукавами и опустился на колени перед Му Ваньяо. С горечью в голосе он произнес:
— Нынешний губернатор Ичжоу — мой младший двоюродный брат. Хоть в обычное время мы и не поддерживали тесную связь… но в конце концов мы из одного рода, разве может между нами не быть никакой близости? Боюсь, кто-нибудь с легкостью свяжет губернатора Ичжоу со мной. А если тень падет на меня, то и Министерство налогов не устоит.
Му Ваньяо не проронила ни слова. Она крепко сжала в руках чашку с чаем и, не колеблясь, швырнула её.
Раздался глухой стук.
Белая фарфоровая чашка упала на ковёр. Из-за мягкой подстилки она не разбилась, лишь издала негромкий звук. Горячий чай и чаинки выплеснулись прямо на лицо и голову чиновника. Горячая вода потекла ему за воротник, но он, дрожа от страха, простерся на полу, не смея поднять головы.
Взгляд Му Ваньяо был таким, словно она готова была растерзать его.
— Какая дерзость! — процедила она сквозь зубы. — Зная об этом, вы посмели отправить Янь Шана в Шучжун? О чем вы только думали тогда?! Как вы вообще посмели позволить ему отправиться туда?
— Никто из нас не ожидал, что вместо помощи пострадавшим он бросится расследовать то, что стоит за этим… Мы и помыслить не могли, что он действительно сможет что-то раскопать и при этом не остановится! Теперь мы оказались в положении всадника на тигре, с которого невозможно слезть1, и нам остается лишь просить Дянься вмешаться, чтобы вернуть второго господина Яня. Если второй господин Янь продолжит в том же духе, я, скорее всего, лишусь своей должности…
Заместитель министра налогов был одной из ключевых фигур в руках Му Ваньяо. Разве могла она допустить такую потерю?
Лицо её налилось кровью от гнева, глаза яростно расширились — ей хотелось задушить этих никчемных ничтожеств. Даже она обычно соблюдала осторожность, стараясь избегать разногласий с Янь Шаном из-за различий в их взглядах на подобные вещи. А заместитель министра и тайцзы осмелились отправить Янь Шана проводить расследование! Неужели того дня, когда Янь Шан без колебаний застрелил главу клана Чжэн, им было мало для урока?
Неужели они не осознали, что он за человек?
Такой человек, всем сердцем преданный народу и общественному благу, по самой своей природе отличается от них — тех, кто извлекает выгоду из сословных привилегий. Такой человек никогда не станет смотреть на вещи с их позиции!
Поэтому во многих случаях Му Ваньяо старалась не посвящать Янь Шана в свои дела. Даже она не смела раскрывать ему правду, а Министерство налогов — рискнуло.
Однако эти тупицы из министерства… Му Ваньяо мерила комнату шагами. Наконец она поняла причину мучений тайцзы. Теперь и её охватила тревога: она боялась, что Янь Шан, настаивая на расследовании, навлечет на себя гнев чиновников Шучжуна и не сможет вернуться, но также боялась, что он действительно доберется до Министерства налогов и станет врагом для всех его чиновников…
Она не могла позволить Янь Шану нанести ущерб её интересам!
Её положение поддерживалось этими чиновниками, и всё, чем она владела, было добыто в том числе и их поборами… Она не могла допустить, чтобы Янь Шан всё разрушил.
Му Ваньяо закрыла глаза, принимая решение:
— Сяжун, войди! Немедленно отправь письмо в Шучжун. Напиши, что я тяжело больна, дни мои сочтены, и прикажи Янь Шану вернуться!
Затем она снова посмотрела на заместителя министра и холодно произнесла:
— Можете отправить в Шучжун других чиновников, чтобы они заменили его.
— И еще! Приведите в порядок свои счета! Особенно ты! Сделай так, чтобы этот твой двоюродный брат тебя не запятнал. Если потребуется, прикончи его! Пусть всё закончится в Шучжуне и не доходит до Чанъаня! Подумать только, мне приходится латать ваши дыры… Если вы снова ошибетесь, то лучше сразу искупите свою вину смертью.
Сяжун поспешно вышла, чтобы написать письмо по приказу принцессы.
Заместитель министра налогов торопливо кивал, обещая всё исправить. В душе он испытал облегчение, думая, что раз принцесса Дянься согласилась вмешаться, она наверняка сможет заставить Янь Шана повернуть назад. При дворе поговаривали, что второго господина Яня и Дянься связывают весьма непростые отношения. Даже если Янь Шан не считается с их мнением, он наверняка уступит принцессе.
***
В Шучжуне по-прежнему не было дождя.
В уезде, где находился Янь Шан, из-за его донесений на чиновников царила атмосфера страха.
Тем временем Янь Шан уже узнал правду:
— Оказывается, губернатор Ичжоу — младший двоюродный брат заместителя министра налогов.
Даже такой слуга, как Юньшу, понимал, что дело, в которое впутался его ланцзюнь, чрезвычайно серьезно. Юньшу в тревоге произнес:
— Ланцзюнь, если расследовать дальше, боюсь, шум дойдет до Чанъаня. Тогда всё станет слишком серьезно… Ланцзюнь может даже лишиться своей должности.
Янь Шан промолчал.
- Оказаться в положении всадника на тигре, с которого невозможно слезть (骑虎难下, qí hǔ nán xià) — оказаться в ситуации, когда начатое дело опасно или трудно продолжать, но и прекратить его уже невозможно. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
