Му Ваньяо промолчала.
Она и не думала о таких вещах.
Когда она увидела идущего к ним Янь Шана, её тело словно оцепенело. К тому времени, как она пришла в себя, он уже стоял в пяти шагах и с улыбкой приветствовал их. Она же неотрывно смотрела на белую повязку, закрывающую его глаза, желая лишь одного — узнать, что с ними случилось.
Она заставила Пэй Цина заговорить с Янь Шаном и настояла на том, чтобы остаться. Ей во что бы то ни стало нужно было выяснить, что с глазами Янь Шана!
Му Ваньяо небрежно велела Пэй Цину:
— Я не хочу, чтобы он меня узнал. Сейчас он слеп и не поймёт, кто я. Распорядись, чтобы слуги не называли меня «Дянься»1, придумай другое обращение. И ещё: среди слуг Янь Шана есть те, кто служил ему прежде и знает меня в лицо. Пошли людей припугнуть их, чтобы они не смели раскрывать Янь Шану мою личность.
Она повернула голову и холодно добавила:
— Передай: я здесь проездом и не желаю иметь с Янь Шаном ничего общего. Если они посмеют проболтаться, кто я такая, — жизни им не видать.
Выражение лица Пэй Цина заметно смягчилось.
Он нежно посмотрел на Му Ваньяо, радуясь её словам. Он поспешно закивал, пообещав во всём распорядиться, чтобы не выдать маршрут принцессы.
Спустя мгновение Пэй Цин в замешательстве произнёс:
— Я только сегодня увидел Второго молодого господина Янь… Что ж, хотя он и впрямь не лишён благородства, всё же он обычный человек. Ныне он всего лишь рядовой уездный начальник, и я, право, не вижу, чем он отличается от прочих. Не понимаю, почему вы, Дянься, когда-то полюбили его.
На губах Му Ваньяо заиграла странная улыбка:
— Скоро ты всё поймёшь.
Пэй Цин недоумевал, но тут в дверь постучала служанка. Раздался её почтительный голос:
— Ланцзюнь, нянцзы, вы в комнате? Мой ланцзюнь велел мне передать извинения и пригласить вас на вечерний банкет, чтобы загладить вину. Также ланцзюнь сказал, что вы прибыли издалека, а в Наньяне ничего не было готово. Опасаясь, что вам будет неудобно, он специально уступил вам свои покои. Если у вас, почтенные гости, есть какие-либо особые пожелания или запреты, мой ланцзюнь обо всём позаботится.
Пэй Цин намеренно решил усложнить задачу:
— Нам-то двоим и так хорошо, но вот наши слуги…
Служанка за дверью рассмеялась:
— Ланцзюнь, не беспокойтесь, наш ланцзюнь уже подготовил для них чистую одежду и имбирный отвар. Он говорит, что по правилам должен был позаботиться и о вас. Однако он опасается, что вы, господа столь высокого происхождения, не станете носить чужую одежду. Боясь причинить неудобства, он пригласил в поместье портных, чтобы они сшили для вас новые наряды.
Пэй Цин лишился дара речи.
Он в изумлении посмотрел на Му Ваньяо и увидел, что улыбка на её губах стала шире. Она вновь отвернулась к окну, глядя на дождь. Очевидно, она прекрасно знала, как поступит Янь Шан.
— Спроси её, что с его глазами, — тихо прошептала Му Ваньяо Пэй Цину.
Судя по всему, с глазами Янь Шана не случилось ничего непоправимого.
Служанка рассказала, что когда их ланцзюнь только прибыл в Наньян, его зрение уже было слабым: он не выносил яркого света — похоже, из-за старой раны. Со временем глаза зажили, но недавно, во время облавы на бандитов, ланцзюнь случайно снова повредил их. Поэтому последние пару дней он носит повязку и накладывает примочки. Скоро всё будет в порядке.
Му Ваньяо встала и сказала Пэй Цину:
— Пойду взгляну на глаза Янь Шана.
Пэй Цин:
— …
Он не стал её удерживать, успокаивая себя тем, что принцесса лишь беспокоится о ране. Если он будет постоянно мешать, то ещё неизвестно, получится ли, а вот мысли Му Ваньяо точно будут заняты только тем человеком, что не сулило ничего хорошего.
Поскольку Му Ваньяо не могла говорить в присутствии Янь Шана, боясь быть узнанной, она взяла с собой служанку, которая должна была стать её «голосом». Сяжун, которую Янь Шан знал, она оставила, а с собой взяла Цю Сы, которая в последние два года стала всё чаще проявлять себя.
Сяжун скоро должна была выйти замуж, поэтому большую часть дел передавали Цю Сы. Му Ваньяо часто прибегала к её услугам, а учитывая живой и весёлый нрав девушки, между ней и этой пятнадцатилетней служанкой установилось некое взаимопонимание.
Цю Сы, хлопнув себя по груди, заверила Му Ваньяо:
— Нянцзы, не беспокойтесь, я ни за что не позволю Второму молодому господину Янь нас узнать.
Янь Шан вернулся в свои покои и после умывания погрузился в раздумья. Рядом стояли двое слуг: один убирал использованные бинты, собираясь наложить лекарство на глаза ланцзюня, а вторым был Юньшу. Юньшу стоял с обиженным лицом, пребывая в глубоком смятении.
Как только Дянься вошла в поместье, он сразу её узнал.
Но шедший за ней Фантун, начальник стражи, щелчком пальцев нажал на его Ясюэ, и Юньшу тогда не смог вымолвить ни слова.
Позже люди принцессы припугнули его, запретив раскрывать её личность… Юньшу оставалось лишь молиться, чтобы Дянься действительно была в Наньяне проездом и не задерживалась надолго.
Принцесса и понятия не имела, какую глубокую печаль и тоску она оставила в сердце эр-лана.
Пока Юньшу терзался сомнениями, из-за двери раздался звонкий, нежный голос служанки:
— Фуцзюнь дома? Наша нянцзы беспокоится о глазах фуцзюня и пришла навестить его.
Янь Шан пришёл в себя и, встав, с улыбкой ответил:
— Такая вежливость… Право, мне неловко…
Он внезапно замолчал, услышав скрип — дверь распахнулась без предупреждения. Выражение лица Янь Шана не изменилось, но сердце ёкнуло. Он подумал, что эта… будущая супруга Пэй-ланцзюня, кажется, не слишком обременена манерами.
- Дянься (殿下, diànxià) — почтительное обращение к членам императорской семьи, эквивалентное титулу «Ваше Высочество». ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
