Если в эту эпоху кто-то желал успешно сдать кэцзюй, то помимо обычного участия в экзаменах он мог собрать свои повседневные стихи и сочинения в свитки и через посредничество знатных и влиятельных лиц представить их на рассмотрение главному экзаменатору.
В таком случае главный экзаменатор мог определить итоговый результат, основываясь на таланте кандидата, проявленном им в повседневной жизни.
Этот способ назывался синцзюань.
Лю Вэньцзи всегда презирал подобный метод и никогда в этом не участвовал.
Однако Янь Шан хорошо знал свое положение, и, не имея ничего против, он и Фэн Сяньюй проявили к синцзюань большой интерес.
Они договорились вместе подать свитки одному господину (почтительное обращение к канцлеру), и первоочередной задачей для них стало создание выдающегося сочинения.
Весь день Янь Шан провел в комнате, будучи занятым приведением в порядок старых текстов, их правкой и объединением в сборник.
Снаружи внезапно пролились редкие капли дождя, и он поднялся, чтобы закрыть двери и окна.
Му Ваньяо сопровождала Цзинь-ванфэй в храм Юншоу, но вскоре ей стало скучно. Пока Цзинь-ванфэй усердно молилась Будде, Му Ваньяо уже хотела уйти. В это время подошла служанка и сообщила, что её ищет Вэй Шу.
Му Ваньяо поспешно ухватилась за этот предлог, чтобы скрыться от Цзинь-ванфэй, сказав, что пойдет поговорить с Вэй Шу в маленькую бамбуковую рощу за храмом.
Вэй Шу и Му Ваньяо прогуливались среди густой зелени леса, обсуждая дела, связанные с синцзюань:
— Я уже подготовил свитки с сочинениями, — сказал он, — надеюсь, Дянься в будущем поможет мне с рекомендацией.
Му Ваньяо ответила коротким «угу».
Кандидаты не могли сами рекомендовать себя главному экзаменатору, для этого требовалось поручительство высокопоставленного лица.
Вэй Шу спросил снова:
— Дянься, известно ли вам, кто из Либу назначен в этом году главным экзаменатором?
Му Ваньяо улыбнулась и уже собиралась ответить, как с неба раздалось «кап» — упала первая капля дождя.
Бамбуковую рощу окутал туман. Как только начался дождь, Му Ваньяо и Вэй Шу поспешили выйти из леса. Но не успели они пройти и половины пути, как дождь припустил сильнее — он забарабанил с тяжелым, отчетливым стуком.
Сквозь пелену дождя Вэй Шу вдруг произнес:
— Дянься, я внезапно вспомнил, что один мой шисюн временно живет здесь, в храме Юншоу. Сейчас ливень слишком силен, слуги, вероятно, прячутся в переднем дворе, не лучше ли нам переждать непогоду в покоях моего шисюна?
Му Ваньяо возмутилась:
— К чему эта пустая болтовня? Веди!
Вэй Шу внезапно покраснел и, тихо пробормотав «прошу прощения», схватил Му Ваньяо за рукав и поспешно повел её из бамбуковой рощи.
Петляя по тропинкам, они вышли из леса, где дождь стал ещё сильнее. К счастью, тот шисюн жил прямо у края рощи.
Вэй Шу вместе с Му Ваньяо добежали под дождем до дома. Пока Му Ваньяо, стоя под навесом галереи, вытирала воду с лица и одежды, Вэй Шу постучал в дверь:
— Янь-сюн!
Из комнаты никто не ответил, но раздался какой-то шум, словно что-то упало.
Вэй Шу на мгновение замер, распахнул деревянную дверь и снова спросил:
— Янь-сюн, ты в порядке?
Мягкий мужской голос прозвучал сквозь шум дождя со стороны заваленного свитками стола:
— В порядке.
Услышав этот голос, Му Ваньяо, поправлявшая наряд позади Вэй Шу, смутно почувствовала, что он ей знаком.
Рассеянно убирая рукой прилипшие к щекам мокрые пряди, она посмотрела в сторону стола.
Она увидела, как человек, который прежде стоял на коленях у стола, разбирая книги, медленно поднимается из-за груды свитков.
Длинные, уходящие к вискам брови, темные кроткие глаза, высокая переносица, чистые очертания лица… Время замедлилось, и снизу вверх, черта за чертой, открылись его изящные черты и алые губы с легкой улыбкой.
На чистом берегу холоден вечерний ветер, у зеленых гор стройны нефритовые кости1.
Звук дождя с грохотом барабанил по крыше, бамбуковые листья дрожали под порывами ветра, и мир в одно мгновение затих.
Холодный дождь лил сплошной стеной, время извивалось, подобно реке. Сколько ещё холодных дней принесет этот вечер?
Му Ваньяо стояла на ступенях крыльца у входа в дом. Подул прохладный ветер, и она, застыв и не сводя глаз с того, кто был перед ней, увидела Второго молодого господина Яня.
- Нефритовые кости (玉骨, yù gǔ) — образное описание возвышенной, чистой и благородной мужской красоты. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
