Му Ваньяо посмотрела поверх плеча Вэй Шу и увидела Янь Шана.
Но эта принцесса была совершенно спокойна. Когда Янь Шан увидел её, его зрачки непроизвольно сузились, Му Ваньяо же лишь с безразличным видом продолжала стряхивать капли воды со своего платья.
Прическа её по-прежнему напоминала плывущие облака, а лицо — прекрасный цветок1, подол юбки был расшит золотом, а в красивых глазах сияло воодушевление — точь-в-точь как в тот день на улице, когда он видел её верхом на лошади в окружении благородных господ и дам.
Вэй Шу поклонился Янь Шану:
— Янь Сюн.
Янь Шан подавил волнение, возникшее в сердце при виде Му Ваньяо, и постарался как можно вежливее ответить на приветствие Вэй Шу:
— Цзюй Юань, почему ты здесь?
Узнав о связи между Вэй Шу и Му Ваньяо, он действительно допускал мысль, что может встретить её. Но он полагал, что скорее сам нанесет визит в поместье принцессы, нежели Вэй Шу приведет её к нему.
Янь Шан думал: если он явится к дверям её поместья, Му Ваньяо может не принять его или вовсе проигнорировать. Однако если он не придет с поклоном, то в тот миг, когда принцесса Даньян вдруг вспомнит о нем, это снова станет его виной.
Когда Янь Шан говорил, его ресницы слегка дрожали, а поза при поклоне была немного скованной. Если бы рядом был кто-то, кто его хорошо знал, то он непременно заметил бы бушующие в его сердце штормовые волны.
Однако двое пришедших не были близко знакомы со Вторым молодым господином Янь. С их точки зрения Янь-эр вел себя исключительно учтиво.
Вэй Шу отступил в сторону, пропуская вперед стоявшую за его спиной яркую девушку, которая беспечно выжимала свои рукава, и представил её:
— Янь Сюн, это принцесса Даньян.
Му Ваньяо с едва заметной усмешкой в прекрасных глазах посмотрела на Янь Шана.
Янь Шан, оставаясь в глубоком поклоне, произнес:
— Оказывается, это Дянься, ваш покорный слуга в трепете.
Наступила тишина, никто не произнес ни слова.
Вэй Шу тихо, с легким сомнением в голосе, позвал:
— Дянься?
Только тогда медленно раздался голос Му Ваньяо, чистый и величественный, словно звон нефрита, и в то же время исполненный лени:
— Тебе и полагается трепетать.
Янь Шан поджал губы. Он понимал, что она имеет в виду.
Однако, не поднимая глаз, Янь Шан стоял за грудой свитков, которые наполовину рассыпались по полу и загромождали письменный стол, ощущая на себе странную тяжесть её взгляда. Между ними двоими возникло необъяснимое чувство, которого Вэй Шу ни капли не заметил.
Вэй Шу вновь представил Янь Шана принцессе:
— Дянься, это тот самый шисюн, о котором я говорил. Он прибыл из Линнани, в семье он второй по старшинству, имя его Шан, а второе имя — Су Чэнь…
Вэй Шу не успел договорить, как Му Ваньяо безжалостно его прервала:
— Тебя зовут Янь Шан?
Янь Шан подумал: «Началось».
Судя по этому вопросу, она, вероятно, уже давно перестала читать его письма.
Когда они расставались в прошлый раз, его еще звали Янь Шишэн, теперь же он сменил имя на Янь Шан. То, что благородная и гордая принцесса Даньян об этом не знала, было поистине грехом перед всем миром.
Янь Шан негромко объяснил:
— Учитель вашего покорного слуги помог мне сменить имя.
Му Ваньяо пристально смотрела на него и молчала.
Даже Вэй Шу наконец почувствовал, что атмосфера стала какой-то не такой. Он решил, что Му Ваньяо презирает его шисюна за то, что тот не принадлежит к именитому роду. Всегда холодный юноша в кои-то веки решил сам выручить Янь Шана:
— Мы обсуждали с принцессой некоторые дела и попали под сильный дождь. Я вспомнил, что Янь-шисюн живет здесь, и привел Дянься укрыться от непогоды.
Что оставалось сказать Янь Шану:
— Само собой, мне следовало бы вымести ложе, встречая вас.
Му Ваньяо издала презрительный смешок.
Вэй Шу обернулся. Му Ваньяо отвернулась; на её щеках всё еще блестели капли дождя, ресницы были влажными, а лицо — белым, словно чистейший нефрит, украшенное золотыми шпильками-чай и украшениями хуашэн. Вэй Шу посмотрел на неё, но она не ответила. Она была, как всегда, благородна и изысканна, и было непонятно, отчего она хмыкнула.
Вэй Шу на мгновение замолчал, а затем снова обратился к Янь Шану:
— Когда я стучал в дверь, то услышал какой-то звук. Чем шисюн был занят?
Янь Шан мягко ответил:
— Когда ты постучал, я как раз приводил в порядок свои записи и сочинения. Я использовал слишком много книг и в какой-то момент не смог найти нужную, отчего стопка на краю стола обрушилась. Именно этот шум ты и услышал, Цзюй Юань. На самом деле, ничего особенного.
Вэй Шу сказал:
— Давай я помогу тебе.
Янь Шан изобразил благодарность:
— Благодарю.
Му Ваньяо, стоявшая позади, холодно бросила:
— Эй, Янь-как-тебя-там.
Янь Шан:
— …
Он беспомощно обернулся и посмотрел на принцессу, которая наконец соизволила войти в его скромную обитель.
Вэй Шу с удивлением взглянул на Му Ваньяо. Му Ваньяо и впрямь не отличалась кротким нравом, но обычно она не позволяла себе такой грубости, чтобы не запомнить только что представленное имя или не оказать человеку уважения. Неужели Янь Сюн… чем-то обидел Дянься?
Му Ваньяо вздернула подбородок, глядя на Янь Шана:
— Янь-как-тебя-там, разве так встречают гостей?
Янь Шан на мгновение замер, не в силах сдержать улыбку от её намеренных придирок. Он произнес с некоторым сомнением:
— В доме есть только холодная вода, так как я был занят… Боюсь, у меня нет горячего чая, чтобы угостить Дянься.
Му Ваньяо медленно накрутила на палец несколько влажных прядей, спускавшихся у уха:
— Я так долго пробыла под дождем, мои волосы вымокли, одежда тоже. А что, если завтра я заболею? Янь-как-тебя-там, ты совсем не умеешь принимать гостей?
Насколько же проницателен был Янь Шан.
Стоило ей начать придираться, как он тут же понял, чего она хочет.
Он повернул голову к Вэй Шу, который нахмурился и с некоторым неодобрением смотрел на принцессу, и сказал:
— Цзюй Юань, ты начни просматривать рукописи, а я провожу Дянься во внутренние покои, чтобы она могла привести себя в порядок.
- Прическа, подобная облакам, и лицо, подобное цветку (云鬓花容, yún bìn huā róng) — образное выражение, описывающее изысканную и безупречную красоту женщины. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
