Лицо Янь Шана слегка покраснело.
Он отвернулся и сказал:
— Не болтай глупостей, скорее готовь повозку.
Будучи столь сдержанным, он не мог повсюду рассказывать людям, что ему трудно уснуть на одинокой подушке и он тоскует по Му Ваньяо. Раньше, когда он ещё не был женат, он привык спать один и не находил в этом ничего особенного. Теперь же стоило ей не возвращаться всего несколько дней, как он почувствовал пустоту и каждую ночь страдал от бессонницы ещё сильнее.
Возможно, втайне он всегда радовался её заигрываниям и близости. Когда она не обращала на него внимания, у него сжималось сердце, перехватывало дыхание и он всюду чувствовал себя не в своей тарелке.
Янь Шан так и не сумел упросить Му Ваньяо вернуться.
На этот раз она явно не на шутку рассердилась. Сколько бы Янь Шан вкрадчивым голосом ни заверял её, что сможет выхлопотать отпуск, она лишь помахивала веером и слушала оперу или любовалась цветами в компании других людей, совершенно его не замечая.
Янь Шан был в растерянности.
Мягкий и доброжелательный, он нравился всем, но совершенно не знал, как угодить Му Ваньяо. Он привык подмечать малейшие перемены в настроении людей, но её нрав был слишком своенравным. Если она не желала проявлять к нему любовь, никакая покорность не помогала. Он лишь чувствовал себя скучным и пресным, не зная, что предпринять.
Не видя иного выхода, Янь Шан трижды в день являлся в поместье принцессы Юйян с докладами, умоляя Му Ваньяо вернуться.
Сейчас принцесса Юйян находилась под покровительством Му Ваньяо. То, что Му Ваньяо согласилась пожить у неё, было для неё большой поддержкой, и она, разумеется, была этому рада.
Му Ваньяо обожала развлечения и шумное веселье, и только теперь принцесса Юйян воочию увидела, на что способна её младшая сестра. Она ухитрялась одновременно слушать оперу и любоваться цветами, ничуть не запуская дела; то и дело к ней выстраивались в очередь чиновники для аудиенции, и она не выпускала из рук бразды правления государством; а когда фума Янь Шан приходил просить её о возвращении, она и взглядом его не удостаивала.
Принцесса Юйян была поражена.
Видя, как Янь Шан тихим, нежным голосом уговаривает Му Ваньяо вернуться, принцесса Юйян чувствовала неловкость. Такой изысканный и благородный человек, столь достойный и степенный перед посторонними, наедине так молил Му Ваньяо.
Получив от Янь Шана подарки и выслушав его смиренные просьбы, принцесса Юйян решила замолвить за него словечко, пока Му Ваньяо смотрела представление:
— Я знаю, мэймэй, что между тобой и фума вышло недоразумение. Но ты упрямишься уже так долго. Если продолжать в том же духе, ты совсем не оставишь фума лица. Когда мужчина теряет лицо, он может ненароком сбиться с пути, и тогда раскаиваться будет поздно.
Му Ваньяо обмахивалась веером из перьев, сосредоточенно наблюдая за действом. Но смотрела она не на пьесу, а на актёров-красавцев на сцене, что в ярком гриме состязались друг с другом в очаровании. Когда представление закончилось, Му Ваньяо велела актёрам спуститься и смыть грим, после чего принялась внимательно изучать их стати и черты лиц.
Одновременно она изучала вкусы нового императора.
Осмотрев их вдоволь, Му Ваньяо указала на нескольких актёров:
— Цзецзе, эти люди мне очень приглянулись. Я заберу их в своё поместье для обучения, ты ведь не против?
Принцесса Юйян на мгновение опешила и ответила, что не возражает. В душе она встревожилась, решив, что Му Ваньяо, положив глаз на этих юношей и девушек, явно вознамерилась окружить себя фаворитами.
Принцесса Юйян снова принялась убеждать Му Ваньяо остепениться, деликатно напоминая:
— Разве несколько актёров могут быть важнее фума? Эти дети чисты и красивы, но чем фума хуже? Ты ведь вышла замуж за второго господина, и сейчас он — высокий чин при дворе. Как ты можешь так с ним поступать?
Му Ваньяо не поняла, что четвёртая цзецзе подозревает её в пристрастии к актёрам, её мысли были заняты другим. Она небрежно бросила:
— Я знаю, что делаю.
Ей было крайне важно заставить Янь Шана хорошенько задуматься, чтобы он по-настоящему склонил перед ней голову, а не просто давал пустые обещания, которые всё равно не выполнит. Янь Шан был из тех людей, кто готов без остатка отдаваться государственным делам, и это приводило Му Ваньяо в ярость.
Она неустанно наставляла его не перетруждаться, и раз уж он сам не мог этого сделать, она решила прибегнуть к принудительным мерам.
К тому же теперь род Хай вернулся в Чанъань.
Му Ваньяо улыбнулась. Она знала, что все в Чанъане ждут возможности посмеяться над ней, ждут её ссоры и разрыва с новым императором. Но она не доставит им такого удовольствия. Род Хай вернулся, и, пожалуй, знатные семьи ещё не до конца поняли её отношение к этому. Почему бы Му Ваньяо не переманить род Хай на свою сторону?
Это политика.
Те, кто вчера был врагами, сегодня вполне могут стать друзьями.
Тем более что на роде Хай лежало клеймо вины за ложное обвинение бывшего принца, и они наверняка будут вести себя крайне осторожно. Стоит подождать и посмотреть на их поведение.
Новый император был рад, что Му Ваньяо проявляет благоразумие. Он использовал род Хай, чтобы ограничить её влияние, и Му Ваньяо не пришла к нему устраивать громкие скандалы.
Новый император лишь учился балансировать между различными силами, желая поддерживать равновесие так же, как это делал сяньди. Янь Шан прислал ему несколько докладов, и, честно говоря, императору было утомительно их читать. Ему казалось, что Янь Шан слишком много на себя берет и смотрит на него как на маленького ребёнка.
Новый император был недоволен: ему не нравилось, когда подданные поучали его, как именно нужно управлять государством. Он откладывал доклады Янь Шана в сторону, не обращая на них внимания, но в то же время знал, что таланты Янь Шана велики, и потому продолжал его использовать.
В итоге Янь Шан занимал сразу несколько должностей и становился всё более занятым. Император поручал ему абсолютно всё, но при этом не доверял. Он лишь считал само собой разумеющимся, что человек с таким характером, как у Янь Шана, непременно будет лишен корыстных желаний и станет отдавать все силы до последнего вздоха1 ради него.
Новый император никогда не встречал столь полезного чиновника, как Янь Шан.
- Отдавать все силы до последнего вздоха (鞠躬尽瘁, jū gōng jìn cuì) — фразеологизм, означающий крайнее усердие и преданность делу до самой смерти. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
