Янь Шан не только догадался, что Му Ваньяо была принцессой, но и понял, что она — та самая знаменитая принцесса Даньян.
Поскольку Янь Шан привык быть осторожным, прибыв в Чанъань, он разузнал почти всё о важных людях города. И делал он это не ради лести, а чтобы ненароком никого не обидеть — в этом деле следовало проявлять осмотрительность.
При их первой встрече он догадался, что она из императорской семьи, а теперь, во второй раз, видя, как стремительно Му Ваньяо пишет, было нетрудно понять, что перед ним младшая и самая любимая дочь Его Величества — принцесса Даньян.
Янь Шан всё еще не ушел, потому что его друг, с которым он пришел, внезапно вспомнил о каком-то деле, и Янь Шан остался ждать его.
Он никак не ожидал, что Му Ваньяо выйдет.
И уж тем более не ожидал, что она направится прямиком к нему.
Когда она встала перед ним и нетерпеливо спросила его имя, Янь Шан насторожился. Когда же она посмотрела на него сияющими, словно вобравшими в себя свет звезд, глазами, он на мгновение замолчал, осознав, что она питает к нему девичьи чувства.
Янь Шан, этот деревенщина, прибыв из Линнани в Чанъань, только тогда понял, что относится к тому типу ланцзюней, которые чрезвычайно привлекают гунян. Это его беспокоило, и он не знал, как быть. А теперь он умудрился привлечь внимание принцессы… У Янь Шана голова стала размером с две, а в душе он горько усмехнулся.
С его происхождением они были далеки друг от друга, как облака и грязь.
К тому же его не интересовала любовь, а ее статус был слишком высок… Зачем же тогда связывать себя этим чувством?
Нужно держаться подальше от этой принцессы и не давать ей повода для мечтаний.
Пока Янь Шан принимал это решение, щеки стоявшей перед ним Му Ваньяо уже пылали. Ее сердце билось всё сильнее, ведь она никогда не стояла так близко и не разговаривала так долго ни с кем из мужчин, кроме третьего господина Яна. Она сдерживала смущение и осмеливалась говорить с Янь Шаном лишь потому, что не могла совладать с чувствами.
Возможно, она была молода и еще не знала любви, но стоило ей встретить ланцзюня, который ей приглянулся, как ее сердце тут же расцвело.
Му Ваньяо опустила голову, не смея подойти ближе. Она тихо спросила:
— Янь-гэгэ, ты хочешь, чтобы я помогла тебе с подачей трудов? Ты помог мне в прошлый раз, и я хочу отблагодарить тебя.
Янь Шан ответил вежливо и отстраненно:
— В этом нет необходимости.
Он хотел провести между ними четкую черту.
Му Ваньяо удивленно подняла голову, в ее глазах заблестели слезы:
— Янь-гэгэ, ты не собираешься подавать труды или просто не хочешь моей помощи?
Янь Шан с улыбкой произнес:
— Я не планирую подавать труды.
Му Ваньяо восхищенно воскликнула:
— Тогда Янь-гэгэ, должно быть, обладает необычайным талантом и выдающимся поэтическим даром!
Янь Шан скромно возразил:
— Вовсе нет.
Но ему было всего семнадцать, и в нем действительно кипела юношеская удаль. Хотя раньше в Линнани он три года подряд проваливал экзамены, после года обучения у дяди он всё же сдал их. Янь Шан полагал, что неудачи были вызваны тем, что он «строил повозку за закрытыми дверями» и был подобен лягушке на дне колодца1, к тому же в семнадцать лет сдать экзамен в Чжунчжоу — это уже было немалым достижением.
Приехав в Чанъань для участия в государственных экзаменах кэцзюй, Янь Шан, хоть дядя и не верил в его успех, всё же питал некоторую слепую уверенность в своих силах.
В конце концов, он был лишь юношей, еще не знавшим глубины вод Чанъаня.
Му Ваньяо хотела еще поговорить с ним, но тут пришел друг Янь Шана. Мягко, но твердо Янь Шан попрощался с ней и ушел вместе с товарищем. Му Ваньяо с тоской смотрела ему в спину.
Того друга Янь Шана звали Лю Вэньцзи.
Пока они шли, Лю Вэньцзи то и дело оборачивался, глядя на красавицу-служанку, стоявшую у входа в винную лавку.
Служанка опустила голову, делая вид, что ничего не замечает.
Му Ваньяо еще долго стояла на месте в растерянности, терзаясь сомнениями, пока наконец не позвала:
— Нунхуа, Чуньхуа!
Обе служанки отозвались. Та, которую звали Чуньхуа, подняла лицо — это была именно та девушка, на которую постоянно оглядывался Лю Вэньцзи.
Му Ваньяо прошептала:
— …Разузнайте всё о Янь-гэгэ.
Служанки переглянулись и покорно согласились.
Му Ваньяо понимала, что ее просьба разузнать о Янь Шане не укроется от Фухуана, Мухоу и второго старшего брата. Она не хотела, чтобы за ней следили, но ради того, чтобы узнать, кто такой Янь Шан, она готова была пойти на это.
И действительно, тем же вечером, когда сведения о Янь Шане дошли до Му Ваньяо, имя Янь Шан стало известно императору, Хуанхоу и нынешнему тайцзы.
Тайцзы на мгновение задумался и решил пока понаблюдать. Его младшая сестренка просто спросила имя, вдруг она просто оценила чей-то талант?
Му Ваньяо просмотрела остальные сведения, и всё было в порядке, пока она не увидела, что он младше ее на полгода. Вспомнив, как она то и дело называла его «Янь-гэгэ», она густо покраснела от стыда. Ей стало неловко: как так вышло, что Янь-гэгэ младше ее?
Получается, он ей диди.
Ах… но как ей мог приглянуться диди?
Должно быть, всё же гэгэ.
Нет, Янь Шан в семье второй по старшинству, так что теперь не стоит звать его Янь-гэгэ, нужно называть его — второй старший брат Янь.
- Лягушка на дне колодца (井底之蛙, jǐng dǐ zhī wā) — образное выражение, описывающее человека с крайне узким кругозором. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
