Дядя Янь Шана был несказанно рад. Он вложил столько сил в этого племянника, и то, что тот сразу получил высокую должность при тайцзы, превзошло все его ожидания… Даже если бы тот стал чжуанъюанем, не факт, что смог бы оказаться подле тайцзы.
Карьерный путь Янь Шана был на редкость гладким.
Тайцзы и впрямь дорожил талантами, потому и оставил Янь Шана при себе. Однако, помимо этого, тайцзы также следил за тем, не станет ли его младшая сестрёнка снова расспрашивать о Янь Шане.
Му Ваньяо не стала.
Только тогда тайцзы окончательно поверил словам Янь Шана: между ним и принцессой-дянься не было тайной связи, как не было и неподобающих помыслов в её отношении.
Янь Шан и не предполагал, что так скоро вновь встретит Му Ваньяо.
В один из дней в конце третьего месяца Му Ваньяо пришла в Дунгун1, чтобы поприветствовать тайцзы-гэгэ и тайцзы-фэй. В Дунгуне она чувствовала себя как в собственных покоях, никто её не задерживал. Узнав, что брат занимается государственными делами в зале, она толкнула дверь и вошла.
Занавеси колыхались на ветру. Сидящий за столом тайцзы выглядел благородно, лицо его было серьёзным. Увидев, что сестра вошла без доклада, он слегка поднял взгляд и бросил мимолётный взор в сторону.
Но Му Ваньяо этого не заметила.
Она нежно позвала:
— Второй старший брат!
Подобно маленькой девочке, ищущей ласки, она опустилась на колени у стола и бросилась в объятия брата, обхватив его за шею. Входя, она видела, что в зале пусто, и решила, что тайцзы-дянься здесь один. Не дожидаясь, пока тайцзы-дянься что-то скажет, Му Ваньяо уже вцепилась в его руку, капризничая.
Му Ваньяо:
— Второй старший брат, неужели Нунхуа — твой соглядатай в моих покоях? Забери её, я правда не хочу, чтобы так было.
Тайцзы кашлянул:
— Яо-Яо, слезь, не балуйся.
Му Ваньяо украдкой взглянула на него. Рядом с близким человеком, когда нет посторонних, она мастерски умела нежничать и притворяться беспомощной. Му Ваньяо продолжала трясти тайцзы за руку, её голос звучал мягко, в глазах стояли слезы, и она без конца твердила, как она несчастна и как лишена свободы…
Вдруг Му Ваньяо услышала тихий смешок.
Она мгновенно застыла и посмотрела в угол, откуда донёсся звук.
Там, в глубине за занавесями, у стены с книжными полками, за двумя столами сидели двое. Очевидно, они помогали тайцзы с текущими делами и слышали, как принцесса капризничала перед тайцзы-дянься.
Рассмеялся хорошо знакомый Му Ваньяо мужчина средних лет. Брат говорил, что через какое-то время этот человек станет помощником министра в ведомстве налогов — сама она в этом мало разбиралась. Но Му Ваньяо покраснела оттого, что увидела другого — бледнолицего учёного.
Янь Шан чинно сидел за своим столом. Выражение его лица было мягким и спокойным, он ничуть не насмехался над принцессой. Словно и не слышал её капризов, он, опустив голову, внимательно изучал доклады в своих руках. Лишь когда Му Ваньяо посмотрела в их сторону, Янь Шан, оказавшись вовлечённым из-за своего коллеги, вежливо улыбнулся и кивнул принцессе, сложив руки в приветствии.
Янь Шан произнес мягко:
— Приветствую вас, Дянься.
В то же мгновение румянец на лице Му Ваньяо разлился до самой шеи. Хотя смеялся над ней тот мужчина средних лет, Му Ваньяо видела лишь кроткий образ Янь Шана. Он ни разу не улыбнулся, но ей было невыносимо стыдно.
«Он наверняка смеется надо мной в душе».
Му Ваньяо повернулась ко второму старшему брату, немного сердясь:
— Второй старший брат, почему ты не сказал мне, что здесь кто-то есть?
Тайцзы вздохнул:
— Я только хотел сказать, а ты уже набросилась… Ладно, вы двое, можете идти. Ну всё, Яо-Яо, не злись.
Му Ваньяо упрашивала тайцзы убрать Нунхуа, но тот до самого конца так и не согласился. Из-за того что Му Ваньяо была рассеянна, она не стала долго донимать брата. В подавленном настроении она вышла из зала и уже собиралась возвращаться, когда вдруг снова встретила Янь Шана.
Точнее сказать, она не просто встретила его, а увидела во дворе Дунгуна: Янь Шан стоял, прислонившись к колонне. Какая-то служанка с раскрасневшимся лицом что-то ласково нашептывала ему, а он, опустив голову, улыбался.
Его ресницы были слегка приподняты, глаза — чистыми и чёрными, а взгляд — сосредоточенным и полным нежности.
Му Ваньяо воочию видела, что голос служанки звучит втрое мягче, чем обычно при разговоре с ней. Она смотрела в оцепенении, и когда служанка осмелилась потянуться к поясу Янь Шана, тот, словно случайно повернувшись, уклонился от прикосновения.
И стоило Янь Шаню повернуть голову, как он увидел под сводами залов застывшую маленькую принцессу, в упор глядящую на него.
Янь Шан оторопел и почтительно поклонился.
Широкие рукава взметнулись, полы его длинных одежд развевались, а на губах заиграла едва заметная вежливая улыбка. В тот миг, когда он пристально посмотрел на неё, сердце Му Ваньяо забилось так сильно, как никогда прежде.
Внезапно в её голове родилась дерзкая мысль: как же ей его хотелось.
Как же хотелось получить этого человека.
Хотелось, чтобы он всецело принадлежал ей одной, улыбался только ей и говорил только с ней.
Возможно, как и говорил Ян Сы, всё дело было в том, что она встречала мало ланцзюней, оттого её сердце и трепетало неуместно каждый раз при виде Янь Шана. Но Му Ваньяо была принцессой, и сколь бы мягким и добрым ни был её нрав, в самой её сути жила гордость принцессы Великой Вэй…
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
