Сердце колотилось как барабан, в ушах стоял гул.
Оба они прежде никогда не были с кем-либо столь близки и на мгновение лишились дара речи.
Му Ваньяо прижала руку к бешено бьющемуся сердцу и украдкой приоткрыла один глаз, чтобы взглянуть на Янь Шана. Она увидела, что его лицо тоже залил румянец, а сжатые губы словно окаменели. Она невольно уставилась на его губы, вспоминая недавнее прикосновение.
Он неловко отвел плечо и с силой уперся локтем в стол, словно порываясь вскочить от испуга, но намеренно сдержался. В то же время его длинные пальцы слегка подогнулись, невольно крепче сжимая свиток в руке.
Кончики его ушей, выглядывавшие из-под волос, покраснели еще сильнее.
Му Ваньяо округлила глаза: «Неужели он смущается! Оказывается, он такой застенчивый!»
В голове у нее промелькнула мысль; ей стало немного жаль Янь Шана, но вместе с тем она почувствовала, что как уроженка императорского дворца повидала больше него и должна его научить.
Вот только… чему его учить?
Возможно, ее взгляд был слишком откровенным, потому что Янь Шан склонил к ней голову и с легким укором произнес:
— Дянься!
Му Ваньяо ухватилась за его рукав, в ее поднятых глазах отразились золотистые блики, полные пленительного очарования. На миг Янь Шан утонул в ее взоре, а Му Ваньяо, испытывая одновременно стыд и любопытство, проявила несвойственную ей на людях смелость.
Она прошептала:
— Гэгэ, придвинься ближе, я хочу кое-что сказать.
Подавляя неловкость, Янь Шан склонил к ней ухо.
Она подняла лицо и, прикрыв ладонью его щеку, прижалась алыми губами к самому уху; ее нежное дыхание, подобно перышку, едва коснулось его кожи.
Янь Шан сжал докладную записку еще сильнее, на тыльной стороне ладони проступили вены, а кадык непроизвольно дернулся.
Му Ваньяо ничего не замечала и лишь таинственно прошептала ему в самое ухо, с полной серьезностью наставляя:
— Второй старший брат Янь, это называется целоваться!
— …
Он немного отстранился и посмотрел на нее странным, трудноописуемым взглядом.
— Я видела это во дворце, — с легкой гордостью сказала Му Ваньяо.
Янь Шан медленно произнес:
— Кого ты видела? Разве принцессе-дянься подобает смотреть на подобное?
Му Ваньяо уже собиралась ответить, что тайком читала иллюстрированные хуабэни1, но внезапно вспомнила: стоило ей однажды подглядеть в такую книгу, как на следующий же день их запрещали во дворце, а Мухоу меняла всех ее служанок.
Хотя теперь она была замужем и считалась главной в поместье, детские страхи все еще заставляли ее сердце сжиматься.
Поэтому она лукаво уклонилась от ответа:
— В любом случае, я видела! И я знаю, что это — поцелуй. Второй старший брат Янь, а ты знаешь? Наверняка нет! Попроси меня, и я расскажу тебе, что это такое!
Янь Шан слегка приподнял бровь. В его душе затеплилась улыбка.
На самом деле он не мог сказать, что совсем ничего не знает. Во время частых пиршеств в Бэйли он случайно видел немало подобного. Просто ему было неловко, и он считал это непристойным. Второй господин Янь, всегда следивший за каждым своим словом и жестом, никогда бы не позволил себе выглядеть неподобающе.
Но вдруг он понял, что его маленькая жена, принцесса-дянься, которую он считал воплощением изящества и послушания, на самом деле была не такой уж прилежной.
Янь Шан, краснея и сдерживая смех, спросил:
— И что же, по-твоему, значит «целоваться»?
— После поцелуя рождаются дети! — заявила Му Ваньяо.
— Что?
Янь Шан почувствовал себя неловко.
Он кашлянул и, не в силах сдержать привычку поправлять ее, произнес:
— Мы… после нашей брачной ночи вы, Дянься, все еще думаете, что от поцелуев рождаются дети?
Му Ваньяо застыла, и ее лицо мгновенно стало пунцовым.
Она была наивна, но не глупа. Она могла чего-то не понимать, но когда Янь Шан поставил вопрос таким образом, она не могла не осознать истину.
Сгорая от стыда, она тут же спрятала голову, словно перепелка, пытаясь сделать вид, что не позорилась.
— Забудь… забудь то, что я только что сказала! — выпалила она.
Янь Шан усмехнулся и охотно согласился:
— Хорошо.
Он взглянул на водяные часы и мягко произнес:
— Полно, Дянься, вы уже так долго резвитесь, на этот раз вам действительно пора спать.
Му Ваньяо заколебалась. Внезапно она подняла лицо и тихо позвала:
— Второй старший брат Янь.
— М?
— Не хочешь ли ты… поцеловаться еще раз?
Янь Шан замер в оцепенении.
Он опустил взгляд на ее нежное личико. Ее глаза были ясными, как чистое озеро. В них смешались любопытство и стыд, но любопытство взяло верх. Она не отрываясь смотрела на уголки его губ, ее собственные алые губки слегка приоткрылись, и их яркий блеск мерцал перед его взором.
В сердце Янь Шана вдруг разлился жар. Она его жена… почему бы и нет? К тому же… к тому же… ему и самому было… любопытно.
Янь Шан склонился, и под пристальным взглядом широко раскрытых глаз Му Ваньяо его губы мягко коснулись ее губ. Он обнял ее за плечи; она в испуге затаила дыхание, а ее лицо становилось все краснее. В то же время Му Ваньяо увидела, что Янь Шан закрыл глаза, а его ресницы мелко подрагивали.
Он волновался ничуть не меньше нее.
Юноша и девушка — ими владело лишь любопытство. Имея весьма смутное представление о вещах, они наивно полагали, что простого соприкосновения губ достаточно, чтобы считаться поцелуем.
- Хуабэнь (话本, huàběn) — китайский литературный жанр, первоначально представлявший собой письменные наброски для устных рассказов, а позже превратившийся в полноценные повести. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
