— Они вечно несут чушь, ты не злишься?
— Чего злиться? Он говорил, что на людях лежит первородный грех, — Лю Сяоянь тонкими пальцами сжимала крестик на шее, который только что подарила ей Чжу Юнь, и говорила безразличным тоном. — Чтобы меня разозлить, у них кишка тонка. Хочешь верь, хочешь нет, но на итоговых экзаменах я дам Фан Чжицзину фору в целое сочинение, и он всё равно меня не победит.
Чжу Юнь с улыбкой смотрела на неё.
Лю Сяоянь покосилась в её сторону:
— Чего? Не веришь?
Чжу Юнь покачала головой.
— Верю.
Ей нравилось видеть Лю Сяоянь такой — красивой и гордой, словно павлин.
«Ты обязательно должна победить…»
Так мысленно сказала ей Чжу Юнь.
И действительно, на экзаменах в том семестре они победили. В следующем семестре они снова победили… Если бы не тот случай, возможно, они бы продолжали побеждать на всех оставшихся экзаменах до самого конца.
Осенью второго года средней школы по ту сторону океана произошел ужасающий террористический акт, потрясший весь мир. В одночасье все СМИ начали наперебой, днем и ночью, сообщали об этом, и весь мир накрыла зловещая тень.
Чжу Юнь, будучи ещё ученицей средней школы, не особо следила за этими событиями — всё это было слишком далеко от неё. А вот Лю Сяоянь явно уделяла этому больше внимания. Из новостей Чжу Юнь уже знала, что в теракте замешан религиозный фактор, и в те дни Лю Сяоянь стала молчаливее.
Но Чжу Юнь не заметила, что, кроме Лю Сяоянь, в классе был ещё один человек, который стал молчаливее обычного.
Чжу Юнь отчётливо помнила тот четверг. Лю Сяоянь пропустила дневной урок физкультуры. Фан Чжицзин, как староста по физкультуре, вернулся в класс, чтобы позвать её, но Лю Сяоянь его проигнорировала, и у них возникла перепалка. Вечером, вернувшись после ужина, Лю Сяоянь увидела, что в её парте кто-то рылся, а внутри лежала куча чего-то чёрного.
Лю Сяоянь достала это, встряхнула — это было чёрное одеяние. Из одеяния выпала её разорванная тетрадь.
Она посмотрела на Фан Чжицзина, а тот смотрел на неё.
— Раз уж ты так любишь Бога, подыхай вместе с ними, как умрёшь — так и увидитесь.
В тот момент мать позвала Чжу Юнь в кабинет исправлять задания, а когда она вернулась, Лю Сяоянь уже пустила в ход кулаки.
Одноклассники расступились, освобождая место, чтобы поглазеть. Никто не хотел вмешиваться, никто не хотел помогать. Лю Сяоянь всегда была холодной и высокомерной, и в классе её многие недолюбливали.
Она впервые была в такой ярости: схватила со стола словарь английского языка и со всей силы швырнула в лоб Фан Чжицзину. Но Лю Сяоянь всё-таки была девушкой, и силы у неё было куда меньше, чем у Фан Чжицзина. Он прижал её к столу и начал с силой натягивать на неё то чёрное одеяние.
В этот момент Чжу Юнь вошла в класс вслед за учителем Ван. На лице учителя Ван была написана усталость. Едва войдя и увидев хаос, она хотела остановить драку. Но когда она растолкала толпу и увидела, как Фан Чжицзин, наступая на Лю Сяоянь, обматывает ей всё лицо мантией, всегда мягкая и спокойная учитель Ван внезапно сорвалась. Она бросилась вперёд, влепила Фан Чжицзину пощёчину и истерично закричала:
— С ума сошли?! Вы что, все с ума сошли?!
Оставшиеся уроки отменили. Участников драки вызвали в кабинет директора, а остальные остались в классе, возбуждённо переговариваясь.
— Вы что, не знали? Учитель Ван тоже верит в *того*.
— Она верит в тех, кто угнал самолеты, да?
— Ну да, получается, с точки зрения религии они теперь смертельные враги.
— Ну и жесть.
— Откуда ты знаешь?
— Ты что, телевизор не смотришь?
— …
Чжу Юнь не проронила ни слова. Она смотрела на пустующее место Лю Сяоянь. На полу что-то валялось. Чжу Юнь подошла и увидела цепочку, которую сама же и подарила.
Наверное, упала во время потасовки. Чжу Юнь спрятала цепочку, думая, что наденет её на Лю Сяоянь, когда та вернётся.
Но Лю Сяоянь больше не вернулась.
Она больше не ходила в школу. От матери Чжу Юнь узнала, что та перевелась. Учитель Ван тоже больше не вела их класс, её заменили строгим учителем-мужчиной.
Чжу Юнь больше не искала Лю Сяоянь. Потому что вечером того же дня, возвращаясь домой, она увидела, как Фан Чжицзин отдаёт её матери какой-то чёрный полиэтиленовый пакет.
Тогда Чжу Юнь была ещё наивна и многого не понимала, но смутно чувствовала одно:
В этой жизни она больше никогда не увидит ту девочку, с которой они вместе пили нектар из цветов шалфея.
— Эй…
— Эй.
— Эй!
Чжу Юнь очнулась от громкого крика.
Она повернула голову и увидела нетерпеливое лицо Ли-отличника, в руке он держал только что полученный сертификат.
— О чём задумалась? Я с тобой разговариваю, а ты не слышишь.
Чжу Юнь посмотрела вперёд. Фан Чжицзин тоже получил награду, но не вернулся на место, а оживлённо беседовал с руководителем оргкомитета.
Ли Сюнь расслабленно откинулся на спинку стула:
— Наконец-то всё закончилось. Сейчас вернёмся, приведём себя в порядок, и вечером я свожу тебя развлечься.
Чжу Юнь пропустила его слова мимо ушей. Едва Ли Сюнь договорил, она оттолкнула его.
Чжу Юнь перегнулась через Ли Сюня и схватила сидящего с другой стороны Гао Цзяньхуна.
— Ты всё ещё участвуешь?
Гао Цзяньхун не сразу сообразил:
— Что?
— В конкурсе, — Чжу Юнь пристально смотрела на него. — Ты раньше говорил, что хочешь участвовать в конкурсе. Всё ещё хочешь?
Гао Цзяньхун наконец понял:
— Хочу, но ты же говорила…
— Я передумала, — Чжу Юнь крепко сжала его руку. — Давай объединимся. Посвятим этому вторую половину года, хорошо?
Глаза Гао Цзяньхуна медленно загорелись:
— Хорошо!
Сидевший рядом и скучавший в кресле Ли-отличник, наконец, отреагировал. Он с каменным лицом посмотрел на Чжу Юнь, которая наполовину перевалилась через его колени, и зловещим тоном спросил:
— Что ты сказала?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
