Вода в небольшом бассейне была лазурно-голубой и прозрачной, от неё исходил прохладный приятный аромат. Лифэй тщательно вымылась, а затем старательно вытерла волосы и тело полотенцем. Она откинула бамбуковую занавеску: на кровати лежало аккуратно расправленное красно-белое одеяние — одежда учеников Академии Чуфэн.
Ученическое облачение Академии Чуфэн выглядело просто и благородно. По слухам, ткань, из которой оно было изготовлено, обладала необычайными свойствами: могла отгонять зло, а также не боялась ни воды, ни огня. Говорили, что за стенами академии люди перекупали эту одежду за огромные деньги, и ценилась она чрезвычайно высоко. Облачение состояло из двух слоёв: мягкого, прилегающего к телу чжунъи и прочной, струящейся верхней одежды. В женском варианте полагалась ещё и юбка. На вид всё казалось простым, но надевать это было сущей мукой.
Самой сложной одеждой в памяти Лифэй была та юбка-лоцюнь, которую купил ей учитель. Она состояла из двух частей, а подол был невероятно длинным. Однако ученическое облачение академии оказалось в несколько раз сложнее той юбки: бесчисленные длинные и короткие завязки, слои — она так и не поняла, нужно ли повязывать эту лишнюю юбку под низ или поверх одежды.
Ей пришлось изрядно потрудиться, прежде чем она сумела правильно облачиться. Поправив медное зеркало, Лифэй увидела в нём лицо маленькой девочки.
Возможно, из-за того, что последние два месяца она не бывала на солнце и ветру, её прежде смуглая кожа немного посветлела. Теперь, с её густыми бровями и большими глазами, она больше не походила на мальчишку, как раньше. Хотя волосы были аккуратно заплетены в косу, пряди на лбу и кончики волос упрямо топорщились, вторя своенравному характеру своей хозяйки.
Убедившись, что с одеждой и причёской всё в порядке, Лифэй подхватила свой узел и открыла дверь. Проведя двадцать пять дней в повозке с радужными оленями, они, наконец, прибыли в Академию Чуфэн.
В этом году Академия Чуфэн приняла всего восемнадцать новых учеников — говорят, это в два раза меньше, чем обычно. Женщина в черной вуали как-то раз проговорилась, что второй отбор в этом году был самым сложным за всю историю. Это означало, что каждый из восемнадцати принятых учеников обладал ниспосланным небесами необычайным талантом.
Миновав ряд грушевых деревьев, Лифэй вышла на открытую площадку, где дети уже почти все собрались. Каждый из них переоделся в ученическое облачение. На фоне белоснежных цветов груши и далёких горных пейзажей они ещё не были настоящими бессмертными, но в них уже начала проявляться та отрешившаяся от мирской суеты манера поведения небожителей.
— Сяо Банчуй! — Байли Гэлинь помахала ей рукой. Стоявший рядом Е Е напомнил:
— Ты снова ошиблась, столько дней прошло, а ты всё не можешь привыкнуть.
Она хихикнула и тут же исправилась:
— Лифэй, сюда!
Лифэй сама только привыкала к новому имени. В последнее время стало лучше, а в первые дни после смены имени Гэлинь и остальные звали её то Сяо Банчуй, то Лифэй, создавая жуткую путаницу. Часто бывало так, что, когда её окликали «Лифэй», она надолго замирала, не понимая, что обращаются к ней.
— Одежда учеников такая сложная, провозилась целую вечность, — она подошла к друзьям, покачивая головй.
— Сестра-вожак, тебе очень идет этот наряд, — Лэй Сююань смотрел на неё с восхищением и искренне добавил: — Настоящая героическая осанка и воодушевлённый вид.
Поскольку она заметно посветлела кожей, да и два месяца — сначала в округе Хуагуан, а затем в повозке с радужными оленями — хорошо питалась и высыпалась, в ней появилась некая свежесть. К тому же одежда была сшита точно по фигуре, так что прежний облик сорванца исчез. На первый взгляд она даже казалась сяогунян, от которой невозможно было отвести глаз.
Байли Гэлинь с улыбкой подошла и взяла её за руку:
— Конечно! Просто Лифэй раньше не наряжалась, а если её прихорашить, она точно станет красавицей! Лифэй, брови у тебя густоваты, позже я помогу тебе их подправить. И ещё, я научу тебя заплетать простые пучки, не плети ты вечно эту косу…
Героическая осанка? Лифэй посмотрела на себя. Она была низкого роста, совсем юная и к тому же худенькая — откуда тут взяться «героической осанке»? Скорее всего, это были просто вежливые слова.
А вот сестры Байли действительно были неописуемо хороши. Их волосы и губы, иссушенные тяготами скитаний, вновь обрели блеск. В лучах солнца их щеки казались полупрозрачными, они выглядели изящными, словно две маленькие лисички-оборотни. Стоявший рядом Е Е тоже выглядел величественно: несмотря на юный возраст, в каждом его жесте уже угадывалось благородство, резко отличавшее его от остальных.
Больше всего поражал, пожалуй, Лэй Сююань. Раньше он выглядел как семи-восьмилетний ребёнок, но за последние два месяца, вероятно благодаря хорошему питанию и сну, он незаметно сравнялся ростом с Байли Гэлинь. Его черты начали оформляться, редкие желтоватые волосы стали густыми и иссиня-черными, а впалые щеки округлились. Губы стали алыми, зубы — белыми, брови — чёрными, а глаза сияющими. Он стал красив, точно девчонка.
Вот они поистине были красавцами, подобными бабочкам, вырвавшимся из коконов. Стоило им просто стоять на месте, как взгляды других детей то и дело обращались в их сторону. В них читалось восхищение пополам с изумлением. Ведь все помнили, что ещё два месяца назад каждый из них выглядел как маленький нищий.
Е Е вдруг что-то вспомнил и с улыбкой спросил:
— Кстати, Лифэй, знаешь ли ты, кто этот Цзоцю Сяньшэн, что дал тебе имя?
Лифэй покачала головой:
— Не знаю. Он выглядит очень старым, и та женщина в черной вуали, кажется, относится к нему с большим почтением.
Е Е произнёс:
— Я и сам только что услышал: оказывается, он один из основателей Академии Чуфэн. Это поистине выдающийся бессмертный.
Все были поражены. Академия Чуфэн была основана как минимум несколько столетий назад, так сколько же лет Цзоцю-сяньшэну?
— Для бессмертных прожить несколько сотен или даже тысячу лет — обычное дело, — Е Е принялся просвещать этих невежественных детей. — В таких знаменитых и великих школах, как Уюэтин и Синчжэн Гуань, некоторым старейшинам, которые редко являются миру, бывает по нескольку тысяч лет. Подумайте сами, если бы бессмертные не обладали столь долгой жизнью, разве стали бы члены императорских семей наперебой отправлять своих одаренных отпрысков на обучение? Только благодаря долголетию и совершенной магии они могут в будущем устрашать враждебные государства, что затаились в ожидании.
Байли Гэлинь с горестным видом покачала головой:
— Я не хочу жить тысячу лет. Быть тысячелетней старухой — это слишком ужасно!
Все рассмеялись. Лэй Сююань, покраснев, тихо проговорил:
— А я бы хотел, чтобы сестра-вожак прожила тысячу лет.
Байли Гэлинь подразнила его:
— С утра до вечера только и слышно: «сестра-вожак» да «сестра-вожак». У неё уже есть имя! И зачем тебе, чтобы она жила тысячу лет?
— Как я могу называть сестру-вожака по имени! — Лэй Сююань поспешно замахал руками, а его глаза засветились обожанием. — Сестра-вожак такая сильная, она обязательно станет могущественным бессмертным, так что, конечно, она сможет прожить тысячу лет.
Байли Гэлинь, видя, что он всё так же робеет и ведет себя как маленький прихвостень, невольно вздохнула:
— Сююань, здесь никто никого не сильнее. Мы все прошли второй отбор и поступили в Академию Чуфэн, тебе пора бы набраться уверенности! Иначе как ты в будущем станешь великим бессмертным?
Лэй Сююань, раскрасневшись, яростно затряс головой:
— Откуда у меня способности? Я прошел второй отбор только благодаря сестре-вожаку! Если бы я был один…
— Хватит об этом, — Лифэй прервала его запинающиеся оправдания. Она терпеть не могла это проявление слабости и никчемности в Лэй Сююане. — Твоей никчемности тоже должен быть предел.
Она уже приготовилась к тому, что Лэй Сююань вот-вот зальется слезами, но тот лишь на мгновение замер. На его лице отразилось выражение мучительного раздумья. Спустя мгновение он негромко спросил:
— Сестра-вожак, ты презираешь меня?
Лифэй покачала головой:
— Нет. Я просто считаю, что у тебя превосходный врожденный дар, так зачем так себя принижать?
Тогда, на обдуваемой ледяными ветрами вершине, когда Е Е и остальным приходилось медитировать, чтобы защититься от холода, он стоял лицом к ветру и снегу, сохраняя полное спокойствие. У него явно был отличный дар, так почему он оставался таким бесхребетным?
Лэй Сююань снова замер, затем его брови расслабились, и он улыбнулся:
— Сестра-вожак, ты умеешь подбирать слова.
Байли Гэлинь снова принялась подшучивать:
— Да-да, в твоих глазах существует только твоя сестра-вожак. А посмеешь ли ты хоть раз назвать её по имени?
Он снова замахал руками:
— Как… как я посмею!
«Эх, говорить бесполезно», — Лифэй покачала головой. Видимо, такая мягкость характера была у него врожденной.
Вслед за женщиной в черной вуали они прошли через двери повозки, и перед ними внезапно открылся простор. Они оказались на невероятно обширной вершине горы. Перед ними расстилалось бескрайнее море облаков, вверху небо сияло первозданной синевой, а внизу облака клубились, подобно набегающим волнам — величественное зрелище. У края обрыва стоял помост из синего камня, на котором были аккуратно разложены десятки каменных мечей, а рядом стояла изумрудно-зеленая лодочка, формой напоминающая длинный узкий лист. Было неясно, для чего она предназначалась.
— Только новым ученикам, впервые прибывшим в Академию, позволено один раз воспользоваться пассажирским челном. В дальнейшем, если захотите покинуть ученические покои, летайте сами. Когда научитесь летать, тогда и начнете настоящее совершенствование.
Женщина в черной вуали легко опустилась в челн. Эта узкая лодка парила над краем бездонной пропасти, и даже края ее чёрной юбки окутывал белый туман. Дети невольно оробели. Это ведь была настоящая бездна! Даже зная, что магическая поддержка не даст им упасть, они не могли не волноваться.
Цзи Тунчжоу первым прыгнул в лодку. Стоило ему встать, как челн несколько раз качнулся. Лицо мальчика мертвенно побледнело от испуга, он с трудом выпрямился, чтобы не упасть.
Когда нашелся первый, остальным стало гораздо проще. Вскоре челн заполнился людьми. Женщина в черной вуали слегка топнула ногой, и лодка, подобно стреле, рванулась вперед, пронзая густой туман. Первым, что предстало перед их глазами, была ослепительно белая высокая башня. Она была окутана радужным сиянием, а вокруг кружили божественные птицы. Зрелище было величественным.
Женщина в черной вуали кратко пояснила:
— Это Башня книгохранилища. До десятого этажа находятся книги, выше хранятся разнообразные талисманы. На этажи выше двадцатого можно попасть, только имея при себе собственноручно написанное письмо Цзоцю Сяньшэна. Если кто-то осмелится проникнуть туда самовольно, Академия не несет ответственности, будь то смерть без возможности захоронения останков, потеря конечностей или если из тела выпустят всю кровь.
Разве это не прямая угроза? Лицо стоявшей рядом Байли Гэлинь позеленело от ужаса.
Челн продолжал лететь по наклонной вниз. Только в этот момент все осознали, что Башня книгохранилища построена на парящем острове. Бросив беглый взгляд вокруг, они увидели в воздухе бесчисленное множество таких островов. На одних стояли дома, на других били источники, а на третьих росли лишь цветы и деревья. Острова не были соединены мостами. Чтобы попасть туда, оставалось лишь лететь. Неудивительно, что простые смертные не могли даже приблизиться к Академии Чуфэн. Не умея летать, даже обезьяна сорвется и разобьется насмерть.
Какой будет Академия Чуфэн? Все прошедшие испытание дети задавались этим вопросом. Прежние догадки о том, что она находится на дне моря или под землей, оказались неверными. Академия Чуфэн парила в небесах.
— Как красиво… — восхищенно прошептала какая-то девочка. Это великолепное зрелище заставило детей позабыть о страхе высоты. Челн плавно спускался, пролетая мимо множества парящих островков. Туман постепенно редел, и внизу внезапно показались пять огромных летающих островов.
На центральном острове возвышался величественный зал, сияющий золотом и бирюзой. Перед ним расстилалась площадь, выложенная огромными белыми каменными плитами. Лишь глядя сверху вниз, можно было заметить, что черные узоры на плитах складывались в сложную печать, а в самом центре находился черный круг, напоминающий глаз, что выглядело довольно жутко.
Вокруг центрального острова с севера, юга, запада и востока располагались ещё четыре острова такого же размера. На них виднелись очертания дворов, изумрудная вода и зелень деревьев. Пейзажи на каждом были свои. С высоты эти пять островов напоминали распустившийся цветок. Чем ниже они опускались, тем отчетливее ощущались простор и великолепие этих земель.
Лифэй казалось, будто она попала в сон. Неужели в таких местах живут небожители? Острова парят в небе, а под ними не бескрайнее синее море, а бесконечная дымка тумана. Белоснежные божественные птицы пронзали облака, летая легко и изящно, а среди зелени и прозрачных вод неспешно бродили журавли, то взлетая, то начиная свой танец — подобных чудес она не могла представить даже в самых смелых грезах.
Глядя на это, она невольно почувствовала прилив волнения. Ее тело едва заметно дрожало, и она не могла это унять. Она действительно оказалась здесь. Если раньше она отчаянно рисковала собой ради учителя, то теперь ее охватил трепет, быть может, больше ради самой себя. Неведомое будущее, полное тайн, совершенно вскружило ей голову.
— Эти пять островов станут местом вашего совершенствования на ближайший год, — голос женщины в черной вуали по-прежнему звучал кратко и властно. — К главному залу в обычное время приближаться запрещено. На тренировочные площадки для обычных упражнений и в залы для особых практик вас будут сопровождать сяньшэны. Место для трапез находится на севере. Еду выдают только по именным жетонам, платить не нужно. Но пока не научитесь летать, не сможете поесть.
Среди детей мгновенно поднялось волнение. Если не научишься летать — не поешь! Какое суровое и пугающее обучение! А если учиться медленно, разве не умрешь от голода еще до того, как взлетишь?! Не зря это Академия Чуфэн. Дети притихли в благоговейном страхе.
— В ученических покоях тоже предоставляется трехразовое питание, — всем показалось, будто женщина в черной вуали злорадно усмехнулась. — Один лян серебра за одну трапезу.
Погодите! Им что, только что послышалось? Один лян серебра за одну трапезу? В Академии за еду нужно платить? Да еще и целый лян? Что это за деликатесы такие, раз они столько стоят?! Дети были потрясены. Академия Чуфэн их мечты, оказывается, ничем не отличается от бренного мира — везде нужны деньги?
Женщина в черной вуали легко подтолкнула носком челн, и лодка мягко опустилась на южном острове. Здесь всё утопало в зелени, виднелись изящные дворики, и царила тишина, нарушаемая лишь свистом ветра.
— Здесь находятся ученические покои. В прошлые годы новых учеников было много, но в этом году их стало вдвое меньше, так что каждому достанется по отдельной комнате. На конвертах указаны номера, занимайте комнаты согласно им.
Раздав каждому по конверту, она добавила:
— Внутри расписание занятий по совершенствованию на восьмой месяц, изучите его по возвращении. На сегодня всё. Завтра в Час Мао соберитесь здесь. Тот, кто опоздает, будет оштрафован на десять лянов за одну трапезу и лишен еды на три дня.
— Десять лянов! Это Академия Чуфэн или притон грабителей?! — под возмущенные крики детей женщина в черной вуали медленно исчезла.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
