На следующий день Е Е и Байли Чанъюэ так и не появились. Зато исчезла Ланья-цзюньчжу. Байли Гэлинь обошла всё вокруг и лишь от хозяина постоялого двора узнала, что та съехала ещё вечером.
Неизвестно, что сделал Цзи Тунчжоу, чтобы так разозлить эту нежную цзюньчжу, но сяо-ван-е и спустя столько лет остался прежним. Он никогда не понимал, что значит жалеть аромат и беречь нефрит1.
Те, кто потакал ему, процветали, а те, кто противился, рисковали помереть от его нрава.
— Должно быть, он вчера хотел взять её силой и напугал бедняжку! — Байли Гэлинь, утащив Су Вань в сад, шепталась с Лифэй. Лэй Сююань и Цзи Тунчжоу, которым явно надоело слушать женскую болтовню, разошлись: один парил в небе, любуясь пейзажем, другой сидел в беседке, погружённый в свои мысли.
Су Вань с улыбкой ответила:
— Мне кажется, Цзи-шиди не такой человек. Он ведь ван-е, разве ему не достанется любая красавица, какую он ни пожелает?
Байли Гэлинь скорчила ей рожицу:
— Су-цзецзе едва познакомилась с ним, а уже защищает! Ну как? Наш сяо-ван-е неплох, верно? Не хочешь приложить немного усилий?
Опять она за своё. Лифэй лишь молча покачала головой, видя её страсть к сводничеству.
Су Вань вполне искренне задумалась, но затем покачала головой:
— С его характером мы можем быть друзьями, но не возлюбленными. Он кажется открытым, но на деле полон внутренних противоречий, а это мне совсем не по душе. Кстати, Гэлинь, я слышала, что мужчины из Морской фракции сплошь щедрые и мужественные. Когда я соберусь туда отдохнуть, познакомишь меня с кем-нибудь?
Байли Гэлинь громко расхохоталась:
— Конечно! Как только эта встреча закончится, поезжайте со мной в Морскую фракцию! Там очень весело! У меня есть несколько шисюн, они люди весьма широкой души, тебе точно понравится!
Шиди Дэн наверняка будет харкать кровью и лить слёзы, а то и вовсе решит покончить с собой. Лифэй потерла виски. Ей не хотелось слушать эти девичьи разговоры о мужчинах, но случая поговорить с Гэлинь наедине всё не представлялось: та хитростью постоянно держала Су Вань при себе. Неужели она настолько не хотела обсуждать события прошедшего года?
Лифэй тихо вздохнула. Раз Гэлинь не хочет говорить, она не станет расспрашивать и просто подождёт, пока та сама не созреет для разговора.
— Странно всё это. Даже если у этого тупицы Е Е возникли дела, моя сестра не должна была так задержаться! — Байли Гэлинь посмотрела на небо. Близился Час У, но ни Е Е, ни Байли Чанъюэ всё ещё не было видно.
Лифэй спокойно заметила:
— Лучше пусть задержится. Когда Чанъюэ приедет, она тебя живьём закопает за то, что ты ведёшь себя так беспечно.
Байли Гэлинь горько усмехнулась:
— Не пугай меня, я и так на взводе!
— Раз понимаешь, значит, ещё не совсем голову потеряла, — усмехнулась Лифэй. — Посмотрю, осмелишься ли ты на такое в следующий раз.
Пока они разговаривали, перед Байли Гэлинь внезапно сверкнул чистый свет, и в воздухе повисло письмо. Девушки замерли. Техника передачи посланий? Увидев на конверте ярко-оранжевую метку бессмертных, Лифэй удивилась:
— Это знак школы Дицзанмэнь. Неужели у Чанъюэ и остальных возникли срочные дела?
Байли Гэлинь поспешно вскрыла конверт, но увидела внутри неровные, небрежные строки, написанные кровью. На бумаге виднелись пугающие алые пятна. Лифэй сразу поняла: случилось неладное. Она немедленно позвала Лэй Сююаня и Цзи Тунчжоу.
Письмо прислал Е Е. Он писал, что по пути в город Лугун они с Байли Чанъюэ попали в засаду. Противник был один, но невероятно силён: вдвоём они не смогли с ним справиться. После долгого бегства Чанъюэ всё же была схвачена. Е Е какое-то время преследовал их, но потерял след духовной энергии и теперь находился в городе Янси.
Байли Гэлинь от ужаса выронила письмо. Лицо её побледнело. Она внезапно свистнула, и из тени двора выскользнул огромный изумрудно-зелёный змей-оборотень, в несколько раз крупнее прошлогодней многоножки. Девушка вскочила на голову змея, собираясь улететь, но Лифэй поспешно крикнула:
— Гэлинь, постой! Ты знаешь, где этот город Янси? Не смей действовать в одиночку! Отправимся все вместе!
Байли Гэлинь дрожащим голосом ответила:
— Янси находится совсем рядом с Морской фракцией! Это точно дело рук Чжэнь Юньцзы! Если сестра попадёт к нему, ей не выжить!
«При чём тут Чжэнь Юньцзы?!»
Лифэй ошеломлённо посмотрела на подругу. Охваченная ужасом Байли Гэлинь уже не обращала внимания на то, что Цзи Тунчжоу и Су Вань стоят рядом, и выложила всё как на духу:
— Я не хотела рассказывать, чтобы вы за меня не беспокоились! Перед отъездом в Срединные земли я случайно увидела, как Чжэнь Юньцзы приходил к моему учителю. Тогда я и узнала, что он в Морской фракции уже не первый раз. Учитель сказал, что за последние два-три года он появлялся там многократно. Поговаривают, будто он хочет поймать какого-то демона. Каждый раз он привозит с собой множество чудодейственных снадобий, а поскольку он — бывший старейшина знаменитой фракции, учитель не стал ему препятствовать. Но подумайте сами: разве демоны Морской фракции могут сравниться силой с теми, что обитают в Срединных землях? К тому же сейчас вся нечисть начала переселяться сюда. Его поездки в те края явно связаны с чем-то грязным! Это он похитил сестру!
— Лишние разговоры не помогут, — Лэй Сююань взглянул на Су Вань. — Шицзе Су, останься пока в городе Лугун. Если обстоятельства изменятся, мы пришлём тебе весточку.
Су Вань и сама понимала, что её уровень совершенствования намного ниже, чем у остальных, и в бою она будет лишь обузой. К тому же дело касалось Чжэнь Юньцзы из Павильона Синчжэн, а значит, речь могла идти о какой-то опасной тайне. Она немедленно согласилась:
— Я прожду здесь месяц. Если от вас не будет известий, я вернусь в У Юэянь и всё расскажу учителю и старейшинам!
На письме Е Е виднелись большие пятна крови; вероятно, он был серьёзно ранен. Несколько месяцев назад они с Байли Чанъюэ как раз преодолели третий барьер, и вдвоём не должны были оказаться беззащитными. Если противник смог захватить Чанъюэ живьём, его сила определённо намного превосходила их собственную. Возможно, это действительно был Чжэнь Юньцзы. Он не тронул ни Лэй Сююаня, ни её саму, а вместо этого увёл Чанъюэ — и именно живьём. Очевидно, он хотел заманить их в ловушку. Они понимали это, но выбора не было.
Лифэй не находила себе места на Роге Сы. Она беспокойно расхаживала от края до края. В конечном счёте всё это случилось из-за неё, и если с Чанъюэ что-то произойдёт, она всю жизнь будет корить себя.
Они летели гораздо быстрее, чем раньше, и добрались до города Янси ещё до наступления темноты. В этом крупном городе на границе Срединных земель и Морской фракции ощущалось множество колебаний духовной энергии. Здесь обосновалось немало бессмертных семей: из-за недавней миграции демонов и чтобы не допустить повторения трагедии в городе Дуаньмин, все великие школы прислали своих людей для охраны.
Духовная энергия была слишком перемешана, и друзья не могли сразу определить точное местоположение Е Е. Байли Гэлинь внезапно выхватила бумажный талисман, который на ветру превратился в ярко-красную стрекозу-оборотня. Она привязала к ней волос Е Е, и та легко взмыла ввысь. Стрекоза не осталась в городе, а пролетела над ним и в конце концов закружила над обрывом одной из скал.
Все уже видели человека, неподвижно лежащего под деревом на краю утёса. Под ним расплылось огромное кровавое пятно. От ужаса у Байли Гэлинь подкосились ноги. Она бросилась к нему, но побоялась прикоснуться. Слёзы градом катились по её щекам, она лишь хрипло выдавила:
— Мёртв?! Я… кто… кто… помогите…
Лифэй уже была рядом и перевернула раненого. Лицо его было так залито кровью, что черт было не разобрать, однако слабые остатки духовной энергии были знакомы — это действительно был Е Е.
Он был весь в крови, буквально превращён в кровавое месиво. Одежда превратилась в лохмотья, на теле не осталось ни одного целого участка кожи. Какой жестокий человек мог сотворить такое?! Лифэй, подавляя ужас, почувствовала слабое дыхание и поспешила направить свою духовную энергию, чтобы проверить его восемь необычайных каналов. Она ощутила, как внутри него бушует яд холода — ситуация была крайне опасной. От дыхания раненого веяло пронизывающей стужей, которая, казалось, была заразной: половина тела Лифэй мгновенно онемела от холода.
Байли Гэлинь в изнеможении осела на землю, её била дрожь. Цзи Тунчжоу побледнел и с тревогой спросил:
— Его можно спасти?!
Лифэй подняла руку, не давая ему подойти:
— Не приближайтесь пока. Он поражён ядом холода, держитесь подальше, чтобы не пострадать.
Сначала она раскинула лечебную сеть над Е Е, а следом мягким сиянием посыпался белый свет. Техника Юйсюэ медленно поглощала яд холода, но не успела она убрать и десятой части, как духовная энергия в теле девушки почти иссякла. Лифэй подбросила Рог Си, и он, словно обладая сознанием, легко взмыл ввысь. Никто не заметил, как он, подобно киту, заглатывающему воду2, впитал бесчисленное количество духовной энергии и вновь вернулся к ней.
Свет техники Юйсюэ мгновенно стал ослепительно ярким, и скорость поглощения яда холода значительно возросла.
Несмотря на это, на исцеление ран Е Е ушла целая ночь. Его одежда давно превратилась в лохмотья, поэтому Цзи Тунчжоу снял верхнее платье и укрыл его, хмурясь:
— Насколько мне известно, старший Чжэнь Юньцзы не силён в бессмертных техниках стихии воды. Его духовный корень в основе своей принадлежит к металлу, а во вторую очередь — к огню.
Он ни за что не смог бы заставить яд холода так свирепствовать.
Лифэй была бледна. Хоть Рог Си и помогал, поглощая духовную энергию, применение техники Юйсюэ на протяжении всей ночи без малейшего расслабления отняло больше сил, чем лечение Лэй Сююаня в прошлый раз. Она только собиралась заговорить, как вдруг почувствовала, что Е Е слегка вздрогнул, будто приходя в себя. Все тут же обступили его.
— Как ты? Кто это сделал?! Чжэнь Юньцзы? — поспешно спросил Цзи Тунчжоу.
Лицо Е Е исказилось от боли. Он долго и устало дышал, и лишь когда Байли Гэлинь, сжав его запястье в районе маймэнь, влила в него побольше духовной энергии стихии дерева, к нему вернулись силы говорить. Его голос звучал прерывисто:
— Это был не Чжэнь Юньцзы… Какой-то человек в маске. Судя по голосу, он не стар. Этот человек… невероятно искусен. Не знаю, что это была за бессмертная техника… Множество ледяных зеркал. Стоило попасть в их отражение, как побег становился невозможен…
— Ледяные зеркала?! — Лифэй вздрогнула. — Раны на твоём теле тоже его рук дело?
— Именно… — ледяным тоном отозвался Е Е, и в его глазах отразилась ярость.
Если бы он убил его одним ударом меча — пусть, если мастерство уступает чужому, то и смерть заслужена, но этот человек решил медленно мучить его, словно кошка играет с мышью. Он использовал маленький летящий меч, чтобы изрезать тело так, что не осталось живого места; от подобного волосы встают дыбом от ярости.
Лифэй в ужасе посмотрела на Лэй Сююаня. Теперь дела плохи. Чанъюэ попала в руки Цинь Янлина, и неизвестно, через какие мучения и унижения ей придётся пройти. По сравнению с этим, оказаться в руках Чжэнь Юньцзы было бы даже лучше!
Пусть она и не понимала, почему Цинь Янлин внезапно напал на Е Е и Чанъюэ, это вряд ли было местью Лэй Сююаню — тот, скорее всего, и вовсе не знал, что Лэй Сююань знаком с Е Е и Чанъюэ. Неужели он позарился на красоту Чанъюэ и в нём произошло пробуждение звериной натуры?! Старейшина Чжэнсюй забрал этого человека из У Юэянь, и по идее он должен находиться при нём. Неужели этот потакающий во всём старейшина до сих пор не держит его в узде?
- Жалеть аромат и беречь нефрит (怜香惜玉, lián xiāng xī yù) — проявлять нежность и заботу по отношению к женщинам. ↩︎
- Кит, заглатывающий воду (鲸吞水, jīng tūn shuǐ) — образно о поглощении чего-либо в огромных количествах. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
