На охотничье угодье совершили внезапное нападение, а там, в стороне, чиновники императорского двора всё ещё шумели, требуя впустить их, и к тому же появились люди, восставшие из мёртвых.
Но Се Яньфан не обращал на это ни малейшего внимания. Он серьёзно задал этот вопрос, словно подтверждение того, действительно ли Чу Чжао хочет его убить, было самым важным делом в мире.
— Когда ты видела меня в прошлый раз, у тебя был отравленный чай, в этот раз — отравленная кисть.
— Раньше я даже напоминал тебе, что человеку нужно быть настороже. Совершенно излишне. Чу Чжао, ты и впрямь очень насторожена по отношению ко мне.
Сказав это, он снова покачал головой.
— Нет, это не настороженность. Ты хочешь меня убить.
Он смотрел на Чу Чжао, в его глазах отражались ночная тьма и всполохи огня, которые прыгали и метались.
— Как ты могла захотеть убить меня?
Чу Чжао больше не могла этого слушать:
— Се Яньфан, что за чушь ты несёшь? Почему бы мне тебя не убить?
Се Яньфан, казалось, слегка опешил, будто этот вопрос никогда не нуждался в обдумывании.
— Потому что, — сказал он, произнёс два слова и умолк.
Чу Чжао не нуждалась в его ответе, она ответила сама.
— Се-сань-гунцзы, как такой умный человек, как вы, мог задать столь нелепый вопрос?
— Потому что вы могущественны? Потому что вы — дядя Сяо Юя? Да, верно, потому что вы могущественны и потому что вы — дядя Сяо Юя, я, разумеется, отношусь к вам хорошо, почтительно и восхищаюсь вами. Но это не значит, что я не могу вас убить.
— Раньше я не убивала тебя, потому что мне всё ещё нужно было, чтобы ты прорубал для меня и Сяо Юя путь сквозь тернии, горы и моря, расчищая дорогу и устраняя преграды. Се Яньфан, теперь Силян усмирён, Чжуншань-ван устранён, Дэн И мёртв, а Сяо Юй вот-вот начнёт править самостоятельно. И ты стал тем препятствием, которое мне нужно убрать. Конечно, я убью тебя.
С этими словами Чу Чжао снова с силой толкнула кисть к его шее. Хотя та по-прежнему не шелохнулась, это ясно выражало её намерение.
Она задрала голову, глядя на Се Яньфана, и, стиснув зубы, выкрикнула:
— Я жалею лишь о том, что начала действовать слишком поздно!
Се Яньфан смотрел на пляшущие огни в глазах девушки, на её ничем не скрытую злобу. Ветер, дождь, туман и пустота, что были в его сердце мгновение назад, разом рассеялись, и в нём снова воцарилась ясность.
Он улыбнулся.
— Да, верно. Только так и правильно. Такие люди, как мы, конечно, хотят убивать и должны убивать.
Он сжал руку Чу Чжао, отвёл её от своей шеи и развернул к ней самой.
В отличие от натужных движений Чу Чжао, его движения были медленными и плавными. Под всполохами огня кончик кисти приблизился к шее Чу Чжао.
Белоснежная шея и мерцающее синевой острие обладали одинаковой красотой.
В глазах Чу Чжао не было страха, но она слегка повернула голову, глядя туда, где шёл бой.
— Не волнуйся, — Се Яньфан смотрел на неё и не спрашивал, кого она хочет увидеть. — Все умрут. Если не видишь их сейчас, увидишь чуть позже.
Сказав это, он снова улыбнулся.
— Так даже лучше. Умрёте вместе, и в загробном мире у вас будет компания.
Чу Чжао безучастно отозвалась и перевела взгляд на него:
— Как хорошо. Се-сань-гунцзы, умрите вместе с нами. Одному ведь так одиноко жить на этом свете.
Се Яньфана это рассмешило. Из-за того, что они стояли вплотную, она чувствовала, как вздымается его грудь.
— Я всё же останусь в мире людей, чтобы вспоминать о вас, — сказал он с улыбкой в глазах, холодных, как нефрит. — Когда есть о ком вспоминать, не так одиноко.
Он снова посмотрел на лицо девушки — пристально и внимательно, словно желая навечно запечатлеть его в глубине души.
Впрочем, она и так давно там была.
Он радовался внезапному появлению яркой искры в мире людей и был готов вести лодку вместе с ней, невзирая на встречный ветер и волны. Он не ожидал, что она захочет уплыть в одиночку.
Это действительно печально.
Если он не может смотреть, как эта искра уходит, то пусть она исчезнет от его собственной руки.
Се Яньфан опустил взгляд и занёс руку.
Но в этот самый миг он резко вскинул глаза. Под ногами неизвестно когда возникла фигура, подобно змее, она извиваясь поползла вперёд, а затем выбросила алое жало.
Длинный меч задел плечо Чу Чжао и вонзился в грудь Се Яньфана.
Се Яньфан изогнулся в талии и откинулся назад. В то же время он, не выпуская руки Чу Чжао, направил зажатую в ней кисть в сторону нападавшего.
Тот увернулся, перекатившись по земле словно змея, но Се Яньфан уже выпрямился после броска назад и, полоснув вытянутой рукой как ножом, нанёс удар.
Нападавший издал глухой стон и рухнул на землю, будто его переломили надвое.
Чу Чжао всё ещё оставалась в крепкой хватке Се Яньфана. Она вскрикнула, глядя на силуэт на земле.
Даже если фигура была нечёткой, даже если не было произнесено ни слова, она всё равно узнала.
— Нян…
Не успела она начать отчаянно вырываться, как сбоку налетел яростный вихрь. Всё вокруг закружилось: ей показалось, что Се Яньфан отбросил её, и в то же время её будто подхватил порыв ветра.
В этой круговерти она увидела брызги крови, взлетевшую голову и сама упала в чьи-то объятия.
Безголовое тело Ду Ци преградило путь Се Яньфану, с глухим звуком рухнуло на колени и замерло.
Позади него Се Яньфан стоял на одном колене, его одежда была залита кровью. Он слегка приподнял голову и посмотрел в их сторону.
Чу Чжао тоже подняла голову и при свете огня увидела бледное лицо Се Яньлая. Лицо было в крови и казалось свирепым, как у зверя.
В следующее мгновение в глазах у неё помутилось, и тело снова взмыло в воздух. Она невольно обхватила Се Яньлая за шею, и тот стремительно бросился в ночную тьму, к горам.
Одновременно с этим Мумяньхун, что лежала на земле и сумела избежать удара, тоже вскочила и бросилась бежать.
Два силуэта, подобные огненным змеям, прокладывали себе путь сквозь гущу сражения.
Се Яньфан остался стоять на одном колене, провожая взглядом огненных змей, уползавших в лесную чащу. Он прижал руку к груди.
Чуть выше сердца, мелко дрожа, торчал длинный меч.
В ушах у Чу Чжао стоял гул, наполненный свистом ветра и криками сражающихся, но в то же время ей казалось, будто она ничего не слышит.
Она крепко обнимала Се Яньлая, глядя только на него.
— Се Яньлай, Се Яньлай! — громко кричала она. — Как ты здесь оказался? Как ты здесь оказался?
Это не было вопросом — она просто выкрикивала его имя снова и снова, голос сорвался на хриплые рыдания, по лицу потекли слёзы.
Её переполняли потрясение и великая радость.
Как он мог прийти? Путь был так далёк, и она не посылала ему никаких вестей.
А ещё…
— Нян! — снова надрывно позвала она, изо всех сил оглядываясь по сторонам.
Где нян? Се Яньфан ведь её…
Мимо промелькнула тень.
— Я здесь! — крикнула Мумяньхун. Хотя голос её звучал хрипло, она двигалась не медленнее Се Яньлая и даже обогнала его, вырвавшись вперёд. — А-Чжао, не бойся, — только и бросила она.
Она и не боялась. Ни капельки не боялась. Чу Чжао обхватила Се Яньлая за шею, прижимаясь к нему всем телом.
— Как вы пришли? Как ты пришёл? — снова спросила она.
— Пришёл и пришёл, к чему вопросы! — выкрикнул Се Яньлай.
Пока они говорили, они уже вбежали в лес и стали подниматься выше. Но и в густой чаще зазвучали звуки битвы, повсюду вспыхнули огни, накрывая всё вокруг, словно небесная сеть.
— Се Яньлай, спусти меня на землю, — крикнула Чу Чжао. — Уходите сами, не обращайте на меня внимания…
Се Яньлай рявкнул:
— Заткнись!
Но Чу Чжао не замолчала:
— Се Яньлай, раньше я была добра к тебе. Ты говорил, что я хочу заставить вас с Се Яньфаном убивать друг друга. Хотя тогда я не признавала этого, в глубине души у меня и правда был свой умысел. И в итоге всё так и вышло. Видишь, когда Се Яньфан захотел меня убить, ты пришёл мне на помощь…
Она не только говорила без умолку, но и изо всех сил сдавила его шею. Се Яньлай пошатнулся и едва не упал.
— Да когда же ты уймёшься! — в гневе воскликнул Се Яньлай. — Почему ты вечно такая болтливая?!
— Не уймусь! Слушай меня: сейчас я так больше не думаю. Я уже давно так не думаю. Я не хочу, чтобы ты меня спасал. Уходи скорее! Забирай мою нян и уходи, брось меня.
Се Яньлай опустил голову и уставился на неё:
— Ты…
— Я отравлена, — сказала Чу Чжао. — Я скоро умру.
Се Яньлай осекся. При свете костров он увидел мертвенно-бледное лицо девушки в своих руках. На её шее виднелся след от лезвия — неглубокий, едва заметная черта, но выступившие капли крови отливали зловещей синевой.
— Тот отравленный кинжал, которым я собиралась убить Се Яньфана… он всё же ранил меня, — сказала Чу Чжао. Закинув голову, она посмотрела на Се Яньлая, внезапно изо всех сил прижалась к нему и укусила за его перепачканный кровью подбородок. — Я отравлена, я умру. Уходите скорее, вы должны остаться в живых.
Взгляд Се Яньлая на мгновение стал отсутствующим — то ли оттого, что с ним обошлись столь бесстыдно и вольно, то ли по какой-то иной причине. Он больше не проронил ни слова, лишь крепче обнял ту, что была у него на руках, и ещё быстрее устремился вверх.
— Се Яньлай! — закричала Чу Чжао.
— Се Яньлай! — донёсся крик и у него из-за спины. — Я умираю!
Се Яньлай слегка оглянулся и увидел в далёком лесу Се Яньфана, которого несли несколько человек. В свете факелов тот был весь в крови, а чуть выше сердца у него торчал меч.
— Се Яньлай, — он смотрел на смутный силуэт в густой лесной чаще наверху. — Посмотри на меня.
Он протянул руку, схватился за длинный меч и резко надавил. Лезвие пронзило тело насквозь, и кровь мгновенно брызнула в лица людям, несшим его.
— Гунцзы! — раздалось множество испуганных возгласов.
Се Яньлай, казалось, тоже был потрясён; он замер на месте.
— Се Яньлай, убей Чу Чжао.
— Я тяжело ранен и стал калекой, мне осталось недолго. Я вверяю тебе род Се, вверяю тебе Сяо Юя, вверяю тебе Великую Ся.
— Ты единственный гунцзы из рода Се, способный занять моё место.
— Ты единственный гоцзю Великой Ся.
— Род Се будет почитать тебя как главу.
— Великая Ся будет почитать тебя как главу.
Род Се, Великая Ся… отныне будут почитать его как главу? Се Яньлай посмотрел на фигуру у подножия горы, а затем на девушку в своих руках.
Её сознание уже путалось, но она по-прежнему крепко обнимала его.
— Мумяньхун! — внезапно выкрикнул он и с силой подбросил девушку. — Лови!
В этот миг он уже стоял на самом краю обрыва.
После броска Чу Чжао словно поплыла сквозь облака и туман, стремительно падая вниз со скалы. Сознание её на мгновение прояснилось, и она увидела, как лицо Се Яньлая в свете огней становится всё дальше и дальше.
В ушах свистел ветер, слышался то ли крик Сяо Юя, то ли пронзительный клекот птицы.
В глазах потемнело, всё исчезло, и сознание покинуло её.
…
(Конец тома)
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
