Дэн И отвёл взгляд и кивнул Се Яньфану:
— Так и должно быть, Третий принц совершил непростительное преступление.
Се Яньфан поднялся и добавил:
— Третий принц уже убит мной.
Дэн И воспринял это спокойно. Се Яньфан хотел спасти наследного принца, а ради этого он был готов на всё. В его глазах Третий принц был непримиримым врагом.
Чу Чжао же снова была удивлена. В прошлой жизни Третий принц не погиб. Она не ожидала, что в этой жизни Се Яньфан убьёт его собственноручно.
В ту пору всё произошло внезапно, и у Се Яньфана не было возможности, но если бы она представилась, он обязательно убил бы Третьего принца своими руками.
— Прошу тайфу также помочь это скрыть, — Се Яньфан снова поклонился.
Хотя преступления Третьего принца заслуживали смерти, он всё же был сыном императора, и казнить его мог только сам император. Даже если поступок Се Яньфана был оправдан обстоятельствами, он неизбежно вызвал бы подозрения и недовольство государя.
Чу Чжао поспешно посмотрела на Дэн И:
— Тайфу, Се-сань-гунцзы прав. Ради маленького Дянься это дело необходимо скрыть.
Посмотрите на неё: она тоже знала, как защитить того, кто всем сердцем радел за безопасность и честь маленького Дянься.
Дэн И не обратил на неё внимания, лишь кивнул Се Яньфану и снова повторил:
— Так и должно быть.
Се Яньфан почтительно поклонился:
— Се Яньфан благодарит тайфу от имени своего цзефу и сестры.
У него не было ни чина, ни должности. Решение тайфу было делом государственной важности, и он не имел права его восхвалять — подобные речи могли быть расценены как попытка вмешиваться в дела, не предназначенные для него. Но он был ближайшим родственником наследного принца и его супруги, и благодарность от лица семьи была вполне уместной.
Се-сань-гунцзы действительно был искушён в житейских делах. Дэн И усмехнулся и кивнул в ответ на поклон:
— Это долг подданного.
Се Яньфан не стал больше церемониться:
— Третий принц подкупил половину столичного гарнизона. Я всю ночь сражался в предместьях и почти закончил зачистку. Теперь прошу тайфу взять дело в свои руки.
Дэн И ответил:
— При дворе также немало прихвостней Третьего принца и приспешников клана Чжао. Людей не хватает, так что делами столичного гарнизона придётся и дальше заниматься вам, Се-сань-гунцзы.
Се Яньфан отозвался:
— Се Яньфан считает это своей обязанностью, которую невозможно переложить на других.
Чу Чжао, слушавшая их разговор, вставила:
— Се-сань-гунцзы, нужно также выследить Чжуншань-ван-шицзы.
Се Яньфан посмотрел на неё.
— То, что я привела маленького Дянься в императорский город, на самом деле было рискованным шагом, — сказала она ему.
Се Яньфан кивнул. Он мог представить, насколько это было опасно, ведь весь город кишел людьми Третьего принца. Однако раз Чу-сяоцзе решилась на такой риск, у неё должна была быть уверенность. Что же оставил ей Чу Линь? Разумеется, он не стал спрашивать об этом прямо.
— Но в тот момент у меня не было иного пути. И не из-за Третьего принца, а потому что Чжуншань-ван-шицзы Сяо Сюнь явился, чтобы окружить и убить маленького Дянься, — произнесла Чу Чжао.
Се Яньфан мгновенно всё понял и тихо вздохнул:
— Неудивительно. Как Чжуншань-ван-шицзы мог упустить такой шанс? К тому же я полагаю, что покушение на наследного принца, скорее всего, дело рук именно Чжуншань-ван-шицзы. — С этими словами он снова поклонился Чу Чжао: — Если бы не вы, А-Чжао-сяоцзе, Се Яньфан не знал бы, как справиться с этой ситуацией.
На самом деле это не так уж и повлияло бы — в прошлой жизни он и сам весьма успешно противостоял врагам, загнав Сяо Сюня в крайне тяжёлое положение. Чу Чжао улыбнулась. Пусть в этой жизни с её помощью Сяо Сюню придётся ещё тяжелее.
— Только что, когда мы с Яньлаем шли во внутренние покои, мы видели, как маленький Дянься выбежал на поиски вас, — сказал Се Яньфан.
Тот страж стоял у дверей, ожидая, когда они закончат разговор. Раз Се Яньфан знал, кого маленький Дянься называет «цзецзе», ему следовало сказать об этом первым.
Чу Чжао ахнула:
— А-Юй проснулся.
Сон у него совсем неспокойный.
— Пойду навещу его, — сказала она.
Она посмотрела на Дэн И, затем на Се Яньфана. Пока эти двое здесь, во дворце будет покой, и Сяо Сюню не видать безбедной жизни. Она присела в глубоком поклоне.
— Оставляю дела двора на попечение тайфу и Се-сань-гунцзы.
Сказано это было так, словно она уже считала себя хозяйкой империи. Дэн И подумал об этом, но промолчал, лишь бросил взгляд на Се-сань-гунцзы. Тот ещё не знал, что Чу-сяоцзе скоро станет частью правящей династии. Чу-сяоцзе встретила Се Яньфана с искренним чувством, всячески защищая его и полагаясь на него, но об этом деле не проронила ни слова. Видимо, она не была с ним до конца готова быть предельно честной и откровенной.
Дэн И поджал губы и с лёгкой полуулыбкой слегка кивнул:
— Ступайте, Чу-сяоцзе.
Он, разумеется, тоже промолчал. Это его не касалось — это было делом Чу-сяоцзе и семьи Се. Хотя Се Яньфану показалось, что выражение лица Дэн И было несколько странным, он не придал этому значения. Теперь всё изменилось, но сам он, Се Яньфан, был здесь, и маленький Дянься, в чьих жилах текла кровь семьи Се, тоже был здесь. А значит, всё по-прежнему в их руках.
— Благодарю Чу-сяоцзе за заботу об А-Юе, — сказал он с поклоном.
Чу Чжао тихо вздохнула:
— Это большая честь для меня.
В этой жизни спасение Сяо Юя действительно было для неё удачей.
Се Яньфан проводил Чу Чжао взглядом. Он видел, как стражники вокруг кланяются ей. Она подозвала одного из них и что-то сказала, после чего тот поспешил выполнять поручение. Эти незнакомые стражники казались очень близкими с Чу Чжао — вероятно, это и была та тайная сила, оставленная Чу Линем. Похоже, императорский город находился под контролем не только Дэн И.
— Се-сань-гунцзы, — позвал Дэн И.
Се Яньфан отвёл взгляд.
Дэн И жестом пригласил его:
— Прошу, присаживайтесь, нам нужно поговорить.
Се Яньфан согласился и сел на указанное место.
Минуя ряды стражи, Чу Чжао направилась во внутренние покои. Она не слишком беспокоилась о том, как поладят Дэн И и Се Яньфан. Каким бы проницательным ни был Се Яньфан, Дэн И был человеком, способным ударить по лицу самого императора. А каким бы властным ни был Дэн И, Се Яньфан был тем, кто не побоялся бы поднять восстание. Ни один из них не был лёгким противником. Столкновение двух сильных личностей было на руку юному государю.
Увидев возвращение Чу Чжао, евнухи, стоявшие перед залом, с облегчением вздохнули и обступили её:
— Чу-сяоцзе, вы вернулись.
Никто не посмел спросить, почему она оставила маленького Дянься и почему её так долго не было.
Послушавшись слов Се Яньлая, Сяо Юй уже лёг в постель, но так и не заснул. Увидев входящую Чу Чжао, он вскочил с кровати.
— Не беги, не беги, — Чу Чжао протянула руки и прижала Сяо Юя к себе. Не дожидаясь, пока он заговорит, она первой начала объясняться: — Государь позвал меня для разговора, а потом я виделась с Дэн И-тайфу. Ты тогда спал, и я не стала тебя будить и предупреждать. Не сердись на меня.
Сяо Юй покачал головой, затем кивнул, но промолчал.
Чу Чжао подвела его к кровати:
— Ты не спал уже сутки. Лекарь сказал, что тебе нужен отдых. Тебе необходимо восстановить силы.
Сяо Юй кивнул, но не выпускал руку Чу Чжао. Он тихо произнёс:
— Ты тоже не спала, да ещё скакала на лошади и убивала людей. Тебе тоже нужно отдохнуть и набраться сил.
Чу Чжао улыбнулась:
— А-Юй прав. — Она жестом указала на кровать: — Скорее, ложись. Я отдохну вместе с тобой.
Лицо ребёнка, до этого напряжённое, наконец расслабилось. Он послушно забрался под одеяло. Когда Чу Чжао укрывала его, она наткнулась на что-то твёрдое — это был бамбуковый тубус.
Этот тубус не был ей в новинку. Она заметила его ещё в Саду Чуэнь, когда впервые взяла Сяо Юя на руки: мальчик крепко прижимал его к груди и ни на миг не выпускал. Тогда ситуация была критической, и она не стала расспрашивать. Она даже подумала, что это какая-то важная государственная реликвия. И вот он до сих пор у Сяо Юя, он не расстаётся с ним даже во сне.
— Что это такое? — с любопытством спросила она.
Сяо Юй поспешно прижал тубус к груди и, опустив глаза, ответил:
— Ничего.
Чу Чжао хмыкнула и больше не спрашивала. Но Сяо Юй снова посмотрел на неё и добавил:
— Это… я срезал… на горе.
Ребёнок всё же решил объясниться. Чу Чжао нежно погладила его по голове. Ей стало грустно: для этого мальчика всё начиналось как весёлая прогулка с родителями, и кто мог знать, что в одно мгновение они навсегда разделены небом и людьми.
— Тогда сохрани его хорошенько, — сказала она. Она прилегла рядом и стала легонько похлопывать Сяо Юя и тубус. — Такую замечательную вещь нельзя терять.
Сяо Юй больше ничего не сказал и под размеренные похлопывания Чу Чжао медленно закрыл глаза. Глядя на дрожащие ресницы ребёнка и чувствуя его напряжённое тело под одеялом, Чу Чжао вздохнула про себя, но не стала разоблачать его притворство.
В той жизни у неё не было своих детей. Раньше она думала, что дело в её слабом здоровье, и даже корила себя, но теперь она знала — Сяо Сюнь никогда не позволил бы ей иметь ребёнка. Что ж, оно и к лучшему.
Чу Чжао смотрела на детское лицо Сяо Юя. При её печальном конце, если бы она оставила в этом мире ребёнка, то как бы он выжил? Это было бы слишком жестоко и прискорбно.
Чу Чжао похлопывала Сяо Юя, убаюкивая его, и постепенно сама погрузилась в сон.
Она тоже не смыкала глаз целые сутки.
Когда она перестала шевелиться, Сяо Юй, который до этого лежал с закрытыми глазами, открыл их. Он безучастно уставился в полог кровати, крепче прижал к себе бамбуковую трубку и свернулся в клубок.
В императорском городе, на который вновь опустилась ночная мгла, ярко горели огни, повсюду стояла запретная гвардия.
Се Яньлай оставил лошадь, снял саблю и меч и широким шагом направился во дворец. На его лице читалось недовольство, но когда его остановили, он, напротив, расслабился.
— Ты что творишь? — с мрачным видом выкрикнул заместитель командующего Чжун. — Тебе было велено охранять городские ворота, а ты разгуливаешь…
Не успел он договорить, как юноша сложил руки в приветственном жесте:
— Хорошо, прошу заместителя командующего Чжун передать Чу-сяоцзе, что младший военачальник откланивается.
Сказав это, он развернулся, чтобы уйти.
— Стоять! — в гневе крикнул заместитель командующего Чжун. К счастью, слух у него был острым, и он уловил обращение «сяоцзе». Хоть ему и не хотелось этого делать, он добавил: — Раз сяоцзе зовёт тебя, поторапливайся!
Се Яньлай произнёс:
— Заместителю командующего Чжун лучше зайти и спросить самому. Возможно, Чу-сяоцзе побоялась отвлекать вас от дел и не успела сообщить, ведь вы — самый надёжный в делах человек.
Заместитель командующего Чжун и сам прекрасно знал, что он самый надёжный, но раз сяоцзе искала этого мальчишку…
— Поменьше болтай, — проворчал он вполголоса. — Заходи скорее.
Се Яньлай вскинул брови и тихо сказал:
— Глубокая ночь на дворе, это как-то неблагопристойно…
У заместителя командующего Чжун дёрнулся шрам.
— Внутри твой племянник, он тебя ищет. Что здесь может быть неблагопристойно? — прошептал он и, схватив юношу за руку, толкнул его внутрь.
Он хотел было добавить пинка, но не успел — тот уже отскочил в сторону и зашагал прочь.
Заместитель командующего Чжун уставился мальчишке в спину и фыркнул про себя: сяоцзе ищет его только ради маленького Дянься, так что этому юнцу лучше не обольщаться.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
